So You Sprouted Wings! / Итак, у тебя выросли крылья!

***

Крылья появились лишь однажды. И это было ужасно. К счастью, Драко отбывал последние дни домашнего ареста в компании матери. Нарцисса, будучи образцовым родителем и строгой приверженкой этикета, почти не комментировала случившееся. За утренним чаем она лишь внимательно смотрела на сына. Рваные лохмотья его шелковой пижамы свисали с плеч, а огромные переливающиеся крылья, затмевавшие его фигуру, слегка подрагивали. Они прорвались наружу во время утренней мастурбации, разорвав одежду, словно бумагу, и вызвав острую боль в плечах. Но Драко сохранял безупречную осанку — мать не терпела небрежности в своей утренней комнате. — Ах. Твое вейловское наследие, — спокойно отметила она. — Для школы понадобятся подавляющие зелья. — Мама… — Я позабочусь. Чай? — Да. Не помешает. Драко старался игнорировать ноющую боль в плечах и дрожь, пробегавшую по спине при каждом движении крыльев. Он неловко устроился в любимом кресле, подстраивая крылья, и пил чай, как ни в чем не бывало. Откусил кусочек круассана, хотя аппетита не было: плечи зудели, а в груди разливалось странное чувство пустоты, смешанное с тоской и подавленностью. Но он не подавал виду. Крылья исчезли после беспокойного дневного сна, который завершился ярким, смущающим сном. В нем его растягивали и трахали, пока крылья трепетали в такт неустанному ритму. Воображаемый любовник был невысоким, темноволосым и, несмотря на нелепые очки, поразительно красивым. После ванны Драко почувствовал себя чуть увереннее. Вернувшись в спальню, он обнаружил на тумбочке стопку книг, разных по цвету и возрасту: глянцевую красную брошюру «Итак, у тебя выросли крылья: Пережить пубертат вейлы с улыбкой» (издание 1983 года); «Нежность и досада» — судя по мускулистому мужчине на обложке, какой-то любовный роман; безвкусную и блестящую книгу Гилдероя Локхарта «Очарованный и опасный: Мой дерзкий танец с вейлой»; и два потрепанных серых дневника Абраксаса Малфоя за 1921–1922 годы. Драко пролистал руководство по половому созреванию. Информация оказалась полезной: список заклинаний для защиты одежды, рецепты средств от зуда и любопытная глава о «целительных сексуальных прикосновениях», необходимых вейлам в период взросления.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Держи это в уме! Как новоявленная Вейла, ты будешь испытывать глубокую, растущую потребность в физической близости, включая целительные сексуальные прикосновения. Это не просто желание, а обмен энергией и комфортом. Это священный аспект твоей природы Вейлы, призванный подпитывать и тебя, и твоих партнеров. Будь внимателен! Сексуальные связи могут быть бурными на раннем этапе становления вейлы. Случайное спаривание - обычное дело, но его легко предотвратить с помощью этих трех шагов!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Драко пропустил все, что касалось поиска пары на всю жизнь — ему было всего восемнадцать, в конце концов. Вместо этого он углубился в главу о вейловском обаянии, которая оказалась куда интереснее. Драко всегда был привлекателен, но теперь его чары могли стать настоящим оружием — если, конечно, он научится ими управлять. Книга утверждала, что он может включать и выключать очарование, направлять его на потенциальных партнеров и оценивать их реакцию. Звучало просто.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Чик-чирик! Юная вейла может контролировать свои способности с помощью этих простых техник. С практикой крылья могут появляться по желанию, усиливая сексуальное влечение, обостряя ощущения и вызывая у любовников состояние, подобное трансу. Не используй свои способности для манипуляций! Однако эти качества могут быть полезны для завоевания друзей и очарования потенциальных партнеров.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Чёрт, это уже слишком, — пробормотал Драко, ощущая, как желудок налился свинцовой тяжестью. А что, если его связи были лишь результатом очарования? Эта мысль одновременно возбуждала и отталкивала. Он отшвырнул книгу Гилдероя Локхарта с его напыщенными россказнями и нехотя открыл дневники деда. Абраксас Малфой, судя по записям, вел весьма распутную жизнь, обхаживая и мужчин, и женщин в Лондоне 1920-х. Его похождения были увлекательны, пока фашизм не начал разъедать его мозг. Драко задумался о юном Томе Реддле и его, похоже, слишком "близких" отношениях с Абраксасом. Захлопнув дневники, он одним заклинанием отправил их обратно в библиотеку. «Нежность и досада» оказалась лучшей из всех книг, хотя Драко никому, кроме Панси, в этом бы не признался. К сожалению, персонажи были гетеросексуальны — как, увы, и весь мир, по мнению Драко. Но романтика была восхитительной. Закрыв глаза, он легко представлял себя могущественной вейлой, которая заманивает в свою башню дерзкого героя в очках и держит его там вечно. В книге героиня-вейла крепко держала своего бунтаря-любовника в узде. Он, с пеной у рта, выполнял все ее прихоти, удовлетворял ее желания, когда и как она того требовала. Готовил, убирал, баловал её подарками. Да, Драко без труда мог вообразить себя на её месте. Пожалуй, быть вейлой не так уж плохо. Он научится управлять своими чарами, очаровывать то одного, то другого, и расправлять крылья в безболезненном, изящном великолепии, когда пожелает. С руководством по вейловскому пубертату под мышкой Драко вернулся в Хогвартс на восьмой курс первого сентября.

***

— Ты выглядишь круто, — Панси прищурилась, изучая Драко. — Что с тобой произошло за лето? Они сидели, втиснувшись в новую гостиную восьмого курса, пока МакГонагалл объявляла соседей по комнатам на год. Мерлин, соседи по комнатам! С кем угодно, не обязательно со слизеринцами. Настоящий кошмар. — Суд. Домашний арест, — шепотом ответил Драко. — Отец в Азкабане. Мать, едва высохли чернила на документах о разводе, начала встречаться с каким-то французским маглорожденным. И умудрилась провернуть это, будучи под домашним арестом. — Это про твою семью. Но почему ты выглядишь так круто? — Я всегда выгляжу круто, старая сплетница, — Драко закатил глаза. Но он заметил, что не только Панси пялится. Майкл Корнер пожирал его взглядом. Тот ирландец из Гриффиндора украдкой косился в его сторону. Неужели это теперь его жизнь? Драко поежился. В животе закрутился трепет, похожий на то чувство, когда у него впервые выскочил прыщ на подбородке. Хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, а может, и впасть в спячку. А после… ну, может, подрочить, фантазируя о парнях, которые так на него смотрят, представляя, как один — или даже несколько из них — трахают его.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Как и пубертат у людей, пубертат у вейлы может иметь свои подводные камни. Ой-ой! Это перепад настроения? Гормоны вейлы в два раза сильнее человеческих, так что утром ты можешь оказаться головокружительно весел, а после обеда впасть в отчаяние от своего жалкого существования. Не волнуйся. Это нормально. Со временем все устаканится. Целительное сексуальное прикосновение может помочь!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Нет, серьезно, ты реально крутой, — Панси прищурилась. — Словно светишься. Волосы гуще, глаза всё ещё того жуткого серого оттенка, но уже не такие пугающие. — Мерлин, ты невыносима, — Драко сделал глубокий вдох и выпрямил спину. Да, он теперь Существо, но достоинство никуда не делось. — Панси Паркинсон и Гермиона Грейнджер, — объявила МакГонагалл. — Ох, ради левой пятки Мерлина, — выдохнула Панси. — Быстро говори, что с тобой, пока мне не придётся спать с врагом целый год. Драко разразился хохотом, привлекая ещё больше внимания. Майкл Корнер смотрел так, будто готов был прыгнуть через комнату, прижать Драко к полу и съесть его целиком. Какого чёрта. Ох, какого чёрта. Ему нужно уйти. Вернуться домой и... Новость о его вейловском наследии вертелась на языке, но он прикусил его. Мать учила, что такие вещи не обсуждают на публике. — Придётся извиниться и подружиться с Грейнджер, — язвительно бросил он. — А мне, надеюсь, достанется Блейз. Может, он отсосёт мой… — Драко Малфой и Гарри Поттер. С гриффиндорской стороны донесся раздражённый стон, за которым последовал громкий гогот Рона Уизли. Тот ирландец всё ещё пялился на Драко. Его друг — парень? — толкнул его локтем, и тот нехотя отвернулся к толпе гриффиндорских «героев». Все они были противными занудами. Поттер. Он не может жить с Поттером. Не с этими... не с этими чувствами, которые Драко всегда подавлял. Не с фантазиями, от которых не мог избавиться. И уж точно не с этим проклятым вейловским очарованием. Это катастрофа. Панси взвизгнула: — О, я точно подружусь с Грейнджер, лишь бы увидеть это! Так тебе и надо, засранец, за то, что ржал надо мной. Драко поймал взгляд Поттера с другого конца комнаты. Блейз и Грег давились от смеха — похоже, оба накурились жаброслей перед собранием. Конечно, ведь положение Драко было таким уморительным.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Порхай с умыслом! Поскольку твое очарование Вейлы на подъёме, ты можешь привлекать к себе больше внимания, чем обычно. Важно не опускать руки и помнить, что твоя ценность не зависит от восхищения окружающих. Окружи себя поддерживающими друзьями, которые ценят тебя таким, какой ты есть, с крыльями и всем остальным.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— О, немытая задница Мерлина, — пробормотал Драко, сжимаясь в комок и пряча лицо между колен.

***

Никого не удивило, что отношения Драко с соседом начались с откровенной вражды. В первую же неделю они с Поттером едва не подрались из-за того, что Драко устроил эпический гормональный срыв. Причина? Поттер стащил его лавандово-лимонное мыло. — Это подарок от матери, ты, наглый, бесстыжий идиот! Оно из Парижа! А ты вымыл им свои дурацкие, уродливые волосы! — Драко был вне себя. Два прыща на лбу нещадно ныли, но, к счастью, чёлка их скрывала. Поттер прижал его к стене их комнаты, положив руку на шею Драко. Оба тяжело дышали, лица пылали, глаза горели. — Что, мне следовало вымыть им задницу? В следующий раз так и сделаю, — прорычал Поттер, усиливая хватку. Его зрачки были огромными, губы — красными и влажными. Драко обмяк, часто заморгал, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Он и сам не понимал, почему так взбесился из-за ерунды. И почему, чёрт возьми, это его так возбудило. В этот момент в комнату ввалился Уизел, вовремя утащив Поттера на какое-то гриффиндорское сборище. Драко остался один, борясь с предательскими мыслями и не менее предательским стояком.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Будь на чеку, птенчик! Иногда твоё растущее обаяние может привлечь нежелательное внимание потенциальных партнёров. Некоторые могут проявлять агрессию, гнев или раздражение. Такие встречи могут быть неприятными, но будь уверен, их дурное поведение не связано с твоей птичьей личностью. Со временем расцветут позитивные отношения.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Драко, разумеется, никому не признается, что дрочил на то, как Поттер прижал его к стене. Снова и снова. Его крылья случайно появляются в душе после того, как однажды утром он, увлекшись, забрызгал стену своей спермой. Это повторяется на следующий день. И еще через день. На третий раз он проплакал целый час, пока его не заметил Поттер. — Какая муха тебя за зад укусила? — Если хочешь знать, я чертовски несчастен, — выдавил Драко. — Всё тело ломит. И я… скучаю по маме. — Он не говорил «мама» с восьми лет. Когда Поттер шагнул ближе к его кровати и поднял руку, Драко вздрогнул. — Не трогай меня. Я сейчас не выдержу. Пожалуйста. — Я не… — Поттер замер, явно ошарашенный. — Выздоравливай, — буркнул он, словно отдавая приказ. — То есть… хочешь шоколадную лягушку? Драко шмыгнул носом и с подозрением взглянул на него. — Да. Я всегда хочу шоколадную лягушку. — Они помогают мне, когда паршиво, — сказал Поттер, неловко положил лягушку на кровать Драко и поспешно вышел. Карточка, конечно же, была с чертовым Гилдероем Локхартом.

***

На следующей неделе крылья Драко окончательно затаились, и никакие усилия не могли их вызвать. Зато Поттер стал заметно мягче, и Драко засчитал это как маленькую победу, несмотря на постоянное раздражение и неуемную потребность подрочить. В целом, Поттер оказался сносным соседом. Немного неряшлив, но не так, как Блейз. Он теребил волосы и грыз ноготь большого пальца, когда учился, и не мог усидеть на месте дольше тридцати секунд. Но он давно не проклинал Драко и не грозился сбросить его в озеро, что уже было прогрессом. Драко ждал, что раздражение только усилится. Но вместо этого Поттер вел себя… нейтрально. В тихие моменты Драко часто ловил на себе его взгляд. Возможно, тот прикидывал, как его прикончить, но Драко пока решил с этим смириться. «Это не из-за вейловской штуки», — убеждал себя Драко. Да, парни стали чаще на него засматриваться. Майкл Корнер даже пытался поцеловать его после урока трансфигурации на прошлой неделе, но он и раньше был придурком. К тому же у Драко нет надежных крыльев — только мучительная, тайная похоть к соседу. Его очарование не может быть таким уж сильным, правда? Уж точно не настолько, чтобы повлиять на Гарри Поттера.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Ко второму месяцу в качестве Вейлы ты должен легко управлять своими крыльями. Отличные новости! Возможно, ты слышал, что прорастание крыльев каждый раз причиняет боль, но это необоснованный миф. Твои крылья должны подчиняться тебе, а не наоборот. Если у тебя возникли проблемы, возможно, виноват ты сам.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Как бы Драко ни старался, он был дерьмовой вейлой. Так, по крайней мере, утверждала книга.

***

К октябрю Поттер начал болтать с ним — спрашивал мнение о зельях, интересовался любимой квиддичной командой, смеялся над его шутками. Он выглядел довольным, когда Драко шел рядом после уроков или садился поблизости за ужином. Однажды Поттер даже одернул Уизела, чтобы тот был помягче, после особо неудачной шутки про отца Драко. Вскоре Драко стал замечать взгляды. Поттер смотрел на него во время квиддичных тренировок. За обедом и ужином. Когда Драко заходил в ванную или выходил, окутанный паром после душа. Когда натягивал шерстяные носки. Особенно когда переодевался. — Нравится вид? — бросил Драко однажды, пока они валялись на кроватях, разбирая конспекты по зельям. Взгляд Поттера буквально прилип к нему. Цирцея, Драко отчаянно нужна была разрядка. Но практиковать вейловское очарование на Поттере? Нет уж. Уизел сбросит его с ближайшей скалы. Или, что хуже, Драко всё испортит, и Поттер случайно его прикончит. К тому же, он, скорее всего, всё себе навоображал. В книге был раздел под названием «Полёты фантазии: Вейловские дезадаптивные грёзы и хроническая мастурбация». Похоже, Поттер идеально вписывался в эту категорию. — Нет, — отрезал Поттер, слишком резко. — Я смотрел в окно. — Ладно. Тогда пялься в другое окно. Ты выглядишь жутко. Поттер — слишком могущественный. Слишком чертовски крутой. Слишком… гетеросексуальный. Даже если он терпит Драко, он никогда бы… или всё-таки? Было бы неплохо, если бы Поттер его захотел. Неплохо для запятнанного имени Малфоев, если бы Избранный бегал за ним, как потерянная шишуга. Но жизнь Драко так не работает. Поттер — всего лишь полёт фантазии. Не больше. Думать иначе — опасно. Если бы Драко заманил Поттера в свою «высокую башню», как вейла из романа, авроры мигом упекли бы его в Азкабан, несмотря на все новомодные послабления Министерства к наследию магических существ.

***

Осень вступила в свои права, и Драко почти привык к молчаливому вниманию Поттера. Он научился направлять свое вейловское очарование на других парней — не на Поттера, конечно, — хотя крылья по-прежнему отказывались появляться. Жить в одной комнате с единственным парнем, который казался ему идеальным, было мучительно, особенно учитывая, насколько Драко был постоянно возбуждён. Он решил, что пора действовать, и выбрал первую цель. Ему нужно, чтобы его член потрогали, иначе он рисковал оказаться в палате Януса Тики рядом с Гилдероем Локхартом. Вместо того чтобы испытывать судьбу с Поттером, Драко сосредоточил свои зарождающиеся способности на Терри Буте. И это сработало. Почти слишком хорошо. — Бут, понесёшь мои книги? Хочу позаниматься в пустом классе у Астрономической башни. — Д-да, конечно, — выдавил Терри, явно заворожённый. Бут был ничто по сравнению с Поттером, но для эксперимента вполне годился. Бут плёлся за Драко, нагруженный учебниками, в пустой класс. — Мы будем учиться? — спросил он, озираясь, словно золотистый ретривер в поисках мяча. — Нет, Бут. Положи книги и иди сюда. Поцелуй меня. Терри целовался неловко, будто впервые, но в этом была своя прелесть. Драко это нравилось, особенно потому, что Терри не называл его грязным Пожирателем Смерти, как Майкл Корнер, чья попытка поцеловать Драко закончилась фиаско. Нет, Терри был простым. Когда Драко попросил его подрочить, Терри с готовностью согласился, и облизал свою ладонь. Его прикосновения были горячими, скользкими, восхитительными. Терри тихо застонал, когда Драко кончил ему на пальцы. — Убери за мной, дорогой, — сказал Драко, наградив его еще одним поцелуем. — Можешь позже подрочить в своей комнате, думая обо мне. Терри, к удивлению Драко, поблагодарил его, что было одновременно очаровательным и волнующим. Драко особенно понравилось, когда Терри облизал свои покрытые спермой пальцы. Растущая Вейла жаждет сексуальных прикосновений и внимания, — говорила книга. И Терри, похоже, был вполне подходящим источником для удовлетворения этих потребностей. На следующий день Драко захотелось ещё одной дрочки, так что он затащил Терри в пустой коридор после урока заклинаний и зацеловал его до одури. Включив вейловское очарование на полную, он велел Терри явиться в квиддичную раздевалку после ужина. В качестве бонуса Драко пообещал подрочить ему в ответ — по его мнению, честная сделка. Терри аж подпрыгнул от восторга, а когда Драко добавил, что тот снова сможет «убрать», его глаза загорелись еще ярче. Драко был уже наполовину твёрд, провожая взглядом уходящего Терри. Его пьянила не столько похоть, сколько чистая власть. Но, черт возьми, он и правда не прочь устроить Терри старомодную дрочку. Драко никогда раньше не делал этого для другого, но как сложно это может быть? Терри же справился. — Ты в порядке? — Поттер вынырнул из ниоткуда, будто всё это время подглядывал, пока Терри лапал Драко в коридоре. Тот чуть не рухнул на пол. — Мерлин, Поттер, ты как чертов кот, выскакивающий из тени! — Драко привалился к холодной каменной стене, пытаясь собраться. Голова кружилась, веки трепетали. Это было паршивое состояние: твёрдый член, бешено колотящееся сердце и взгляд Поттера — зеленее, чем летнее море. Черт, до чего же он красив. В разы красивее Терри. Цирцея, как же Драко хотел до него дотронуться.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Крошка Вейла, сияй с осторожностью! По мере того как ты будешь развивать свои вейловские способности, ты можешь начать ощущать уникальную связь с кем-то - чувство знакомости, комфорта и безусловного влечения. Доверяй своим инстинктам, но не торопись. Узы Вейлы - мощные и вечные, поэтому важно убедиться, что твои чувства искренни и взаимны.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Что ты с ним делал? — Поттер прикусил губу, глаза блеснули. — Ну, то есть… — Обжимался, — отрезал Драко, стараясь звучать холодно и безразлично, но его член пульсировал, а по спине пробежала дрожь. — И что с того? Щёки Поттера вспыхнули. От него разило грехом — травой, ветром, ранней осенью, смешанными с терпким намеком на кожу. И легким запахом пота, который Драко чертовски нравился в парнях. Драко ощущал Поттера острее, чем Терри. Терри был как тусклый радиоканал, гоняющий приличную классику. А Поттер звучал кристально, как темная, цепляющая мелодия, что засела в голове Драко и не отпускала. Поттер молчал слишком долго. — Ничего, — пробормотал он, потирая рукой свои пухлые губы. — И что это было? — Драко прищурился. — Не хотел, чтобы он тебя доставал, — голос Поттера стал резче, глаза сузились, почти злые. — Мне не нравится, как он на тебя пялится. — Как мужественно, — Драко ухмыльнулся, врубив вейловское очарование на полную, как с Терри. Но с Поттером это было как дикий, неуправляемый Люмос. Вдыхая, Драко уловил что-то большее, чем просто запах кожи. Что-то темнее. Мускуснее. Он положил руку на плечо Поттера, скользнув большим пальцем по напряженной мышце. — Ты, часом, не ревнуешь? Драко почувствовал укол под кожей, боль в плечах, шевеление воздуха вокруг. Он проигнорировал это, потому что… …Поттер был его. О да. Драко знал, что он его. Поттер не ответил, но его запах стал гуще. Слаще, чем возбуждение Терри. Глубже, богаче. Как будто Драко мог нырнуть в него, утонуть в этом море под светом звёзд, а после вынырнуть — обновленным, живым.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Держи запахи при себе! Для молодой Вейлы запах - это не просто влечение, это форма общения, выходящая за рамки слов. Доверяй своему носу, но будь осторожен: столь мощные связи следует изучать с умом!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Мерлин, Драко бросало то в жар, то в холод, пот выступил на затылке. Ощущение, как при магловском гриппе, но чертовски возбуждающее. Соски затвердели, по члену пробежала легкая, дразнящая пульсация. — Ты понимаешь, что я не слабее тебя, — хрипло выдавил Драко. — Выше. Моя магия точна и мощна. Я могу за себя постоять. — Он переместил руку на щёку Поттера, и новая волна желания захлестнула его, почти лишая равновесия.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Птичка! По мере того как твое очарование Вейлы усиливается, ты можешь заметить прилив уверенности в себе. Это естественная реакция на силу твоего очарования, но важно держать себя в крыльях и крепко стоять на земле.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Рот Поттера приоткрылся, нижняя губа — красная, пухлая, манящая. Драко прижал к ней большой палец, слегка надавил, отпустил, и она упруго вернулась на место. Такая соблазнительная. Жаждущая поцелуя. — Я знаю, — хрипло выдавил Поттер, зрачки расширились, почти поглощая зелень глаз. Воздух, обычно гудящий от топота студентов в коридорах, стал густым, вязким, как патока, и время будто замедлилось. — Я чувствую твою магию. Как пульс под кожей. У Драко вырвался тихий, развратный стон. Он втиснул колено между ног Поттера, притянутый к нему, как пчела к цветку, переполненному сладкой пыльцой. — Здесь жарко, да? — Драко дернул воротник, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Поттер следил за каждым движением, пока Драко ослаблял галстук, глаза потемнели. — Ага. Мне тоже жарко. Ты… ты выглядишь так красиво. Как будто светишься. События понеслись вскачь: Поттер схватил Драко за талию, и дрожь пробила его тело, такая сильная, что колени подогнулись. А потом — боль, жгучая, раскалённая, ударила в плечи. — О, Мерлин, опять начинается, — Драко вырвался из хватки Поттера и рванул к общежитию восьмого курса. Растерянный голос Гарри догнал его: — Что начинается? Голос Поттера растворился в ушах Драко, сменившись пронзительным звоном. Всё, что он чувствовал, — это чудовищная, раздирающая боль, как будто его плоть разрывалась на части. В прошлый раз было больно, но он ждал крови, а её не оказалось. Теперь же она точно была — спина раскалывалась, будто её рубили пополам. Драко влетел в их комнату и бросился в ванную, задыхаясь и рыдая. Его крылья, прорвав одежду, развернулись вокруг в своей пугающей, подавляющей огромности. Пол был залит водой — каким-то образом Драко расколол раковину. Кровь текла по руке, где осколок фарфора рассёк кожу. Унизительные слёзы катились по щекам. Драко ничего не слышал — или слышал всё сразу. Сначала: магию замка, что ползла по стенам, шёпот портретов в коридорах, барабанный топот ног, бегущих вверх-вниз по лестницам. А потом: тук-тук-тук собственного сердца, бешено колотящегося в груди, шорох перьев, шипение дикой, новой магии, что бурлила в его крови, пугающая и необузданная.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Будь начеку, дорогой перьеносец! Во время пубертата твои чувства становятся намного острее. Ты можешь замечать запахи или звуки, которые другие не воспринимают. Эта новая чувствительность — дар, но важно научиться ее фильтровать. Справиться с этим будет несложно даже тем вейлам, которые не умеют контролировать свои крылья и эмоции!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Драко уловил резкий вдох и свежий запах осеннего ветра. За ним — мускусный, густой аромат жгучей потребности, смешанный с ярким, как лайм, шоком. Его крылатое откровение должно было быть чувственным. Соблазнительный танец в ночи, где Драко раскрывает всё свое вейловское очарование, окутывая крыльями какого-нибудь красавца. Черт возьми, это должно было быть весело. «Нежность и Досада» расписывали вейл романтичными и чертовски обаятельными, как будто наследие магического существа — это козырь, заставляющий вселенную играть по твоим правилам. Руководство клялось, что всё просто, если быть осторожным и внимательным. А вместо этого он рыдал на полу ванной, и Гарри Поттер пялился на него. У Драко не лучший опыт с такими ситуациями. Он выдавил хриплый смешок. — Крылья, — прохрипел он. — Они у меня есть. — Вижу, — Поттер сделал дрожащий вдох. — Они… здоровенные. Драко шмыгнул носом. — Они должны появляться, когда я захочу. Так сказано в книге. — Книге? — Поттер выглядел как потерянный щенок. Его рот открывался и закрывался, будто у чертовски красивой рыбы. Когда дыхание Драко немного выровнялось, он уловил сердцебиение Поттера. Тук-тук-тук. Уязвимый, — шепнул мозг Драко. — Лёгкая добыча. Прекрати... — Книга о вейловском пубертате. Мама дала, — пояснил он, экспериментально шевельнув крыльями. Горячая, странная дрожь пробежала по телу, вырвав болезненный стон. — Пубертат? Блин, — Поттер облизнул губы, пожирая взглядом гребни крыльев Драко с неприкрытым голодом. — Они болят? Драко кивнул, вытирая слезы длинным пальцем. — Болят. И чертовски чешутся. — Что-то помогает? — Поттер опустился на колени перед Драко, наложил Эпискеи на его окровавленную руку и заклинанием починил расколотую раковину. — Я сделал мазь, — пробормотал Драко. — Я не... Думал, я уже могу их контролировать. — Держи. — Поттер протянул руку. Никакой палочки у горла, никакого злобного прищура. Вместо этого — любопытство, смешанное с чем-то диким, первобытным. Похоть? Может быть. Но было и что-то глубже. Драко позволил себя поднять, но колени предательски дрожали. Крылья казались тяжелее, чем раньше — или он просто не замечал этого дома, в уединении спальни или в горячем пару душа. — Рубашка в хлам, да? — Гарри коснулся рваной ткани на плече Драко. Драко кивнул. Горло саднило, будто он наглотался сахара. Во рту — приторно-сладкий привкус, липкий ком при каждой попытке сглотнуть. — Я её сниму, ладно? Придется разрезать, — сказал Гарри, скользя взглядом по груди Драко, по распахнутому воротнику, по крыльям, что трепетали за спиной. — У меня есть другие рубашки, — выдавил Драко, стараясь держать голос ровным. Он сжал кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. — Эта и не была такой уж шикарной. — Мм, — буркнул Гарри, будто не слушал, погружённый в свой чертовски очаровательный хаос мыслей. Такой же рассеянный ответ, какой он кидал Уизелу или кому-нибудь еще, когда витал где-то в облаках. — Поттер! Гарри вскинул глаза, зрачки такие огромные, что зелень почти исчезла, оставив тонкий изумрудный ободок. Он заговорил медленно, каждое слово — с намерением: — Мне бы понравилось, если бы ты звал меня Гарри. Из твоих уст это звучало бы… красиво. — Ох. Ладно… Гарри, — Драко сглотнул. То же сладкое, словно сахар, чувство снова накрыло его, но теперь оно сидело глубже, чем в горле. В костях, крови. В лёгких. Лицо пылало, щёки горели. — Ты сказал, поможешь с рубашкой. — Ага. Сказал, — Гарри небрежно взмахнул рукой, щёлкнул пальцами, и магия рассекла ткань. Рубашка лентами опустилась вокруг Драко, обнажив кожу. Сиськи Цирцеи. Драко зашипел, когда прохладный воздух лизнул обнаженную кожу. Соски затвердели, а по телу пробежала дрожь. — На этот раз всё прошло лучше… встреча с тобой в ванной. Рубашка в клочья вместо меня. На лице Гарри мелькнула тень эмоции, но тут же пропала, уступив место неприкрытому, жадному голоду. Без сомнений, вейловское очарование делало своё дело. Его крылатое "я" всегда тянулось к Гарри, даже когда наследие Существа дремало, укрытое тонкими шёлковыми рубашками, брюками с хитрыми застёжками, мантиями и язвительными насмешками. — Могу нанести мазь. Если позволишь, — сказал Гарри, его взгляд скользнул по горлу Драко, задержался на тонких серебристых шрамах, что пересекали грудь. — Пожалуйста, — вырвалось у Драко, голос высокий и тонкий, почти писк. Он взмахнул палочкой, и рука предательски дрогнула. — Акцио Gossamer Glide! — Серебряная банка шлепнулась в его ладонь. — Похоже на магловскую смазку, — Гарри ухмыльнулся. Самоуверенно. Нагло. И всё это, чёрт возьми, было направлено прямо на Драко. Драко сглотнул, подавляя острое, горячее чувство, что комом встало в горле. Он передал банку Гарри, и их пальцы соприкоснулись, отчего волоски на руках Драко встали дыбом. Искра желания пробежала по руке, оседая жгучим теплом внизу живота. Крылья Драко рефлекторно взъерошились, перья тихо зашуршали. — Вытащи свои мысли из канавы и намажь мне спину. Между лопатками, — буркнул он. — Прямо там, где выходят твои крылья. Драко кивнул, дрожь пробежала по телу. — Где выходят крылья, — хрипло подтвердил он, поворачиваясь к раковине. В зеркале над левым крылом отражалось лицо Гарри — Они чертовски чувствительные. Наноси нежнее. Мягкое давление… ох, чёрт… Рот Драко приоткрылся, когда мазь коснулась кожи. Прохладная, как серебристая вода, стекающая по плечам, смывающая зуд и боль, что терзали его. Запах — жасмин, шалфей и что-то резкое, водное, как солёный океанский бриз, касающийся его языка. Руки Гарри — Мерлин, спаси — были именно такими, как Драко фантазировал: сильные, твёрдые, но ловкие. Закрыв глаза, он слышал сердцебиение Гарри, чувствовал, как оно ускоряется, пока кончики пальцев скользили по коже. Драко издал долгий, низкий стон, когда ногти Гарри царапнули самое зудящее место. — Вот. Прямо там. Чуть ниже. О, боги… — Приятно? — Голос Гарри был густым, как патока. Драко уловил запах его похоти, что вплетался в аромат мази. Желание Гарри пылало, осязаемое, как зверь в клетке, крадущийся между ними. Едва сдерживаемый. Ткнуть палкой в дикого зверя, чтобы посмотреть, что будет, — безрассудная, тупая идея. Драко устал быть осторожным. Война заставляла его взвешивать каждый шаг, возвращение в Хогвартс — ещё больше. К черту всё. — Да, Гарри, — Драко облизнул губы, в зеркале они были блестящими, ярко-розовыми, как цветочный бутон. — Будет ещё лучше, если ты тронешь их. Гарри замер, широко распахнув глаза.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Птич-метка: Любой человек, попавший под очарование Вейлы, знает, что крылья Вейлы по своей сути эротичны и предназначены для привлечения партнера. Хотя большинство людей никогда не удостаиваются чести получить наследие Существа, многие становятся совершенно дикими, столкнувшись с крыльями вейлы.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Пальцы Гарри дрожали, касаясь длинного плеча крыла — осторожное, почти робкое поглаживание пуховых перьев. Драко вздрогнул, жар хлынул к члену, обжигая. — Кто-нибудь ещё их трогал? — хрипло спросил Гарри. — Только ты, — выдохнул Драко. Он заскулил, когда Гарри снова провёл рукой по крылу, скользнув пальцами против роста перьев к позвоночнику. То же самое с другим крылом — и Драко чуть не всхлипнул. Он наклонился, вцепившись в раковину, чтобы дрожащие ноги не подвели. — Мне повезло, — выдохнул Гарри, дыхание тяжелое. Его пальцы гладили перья, пробирались между ними, касаясь замшево-мягкой кожи под ними. Шелест прикосновений напоминал шорох осенних листьев, гипнотизирующий, чертовски чувственный. Покалывание началось в кончиках крыльев, прокатилось по спине, разлилось по рукам, пальцам, вплоть до кончиков ног. Член Драко налился, болезненно прижатый к раковине. Драко вскрикнул, когда Гарри робко поцеловал его в затылок. И ещё раз, когда горячий язык скользнул по коже. — Ты такой красивый, — слова Гарри — шелковистый шепот, ласкающий кожу. Он целовал ложбинку между плечами Драко, губы касались одного крыла, затем другого. — Нет, ты всегда был красивым. А сейчас — словно бог. — Мерлин, — прохрипел Драко. — Ты что, с мая флиртовал с каждым парнем и девчонкой на своём пути? Гарри пожал плечами, ухмыльнувшись. — Может, и так. То тут, то там. Но никто из них не сводил меня с ума. — Он обхватил Драко за талию, поцеловав каждое крыло по очереди. — Только ты. Всегда ты, так или иначе. Драко успел лишь выдохнуть, потому что руки Гарри уже возились с его ширинкой, ловко расправляясь с пуговицами. — Наверное, не стоит, — выдавил Драко. — Не стоит… трахаться. Он не мог вспомнить, почему именно, но знал, что это плохая идея. Большой палец Гарри скользнул по головке его члена, и тяжёлая, мучительная похоть хлынула по бёдрам, ногам, крыльям. Они тоже жаждали — рта, рук, кончика языка Гарри. Гарри расстегнул ещё одну пуговицу и обхватил член Драко, сжав. Его губы прижались к шее, а горячий язык лизнул стык плеча и крыла. — Я просто хочу тебя увидеть. Узнать, так ли ты охрененно красив, как я представлял, под всеми этими застёжками.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Предупреждаем всех наших новых крылатых друзей: если объект вашего очарования обладает склонностью к одержимости, то в вашем присутствии эти черты могут многократно усилиться. Ваш избранник может проявлять собственническое поведение, сильную ревность и сексуальную наглость. Некоторые вейлы могут находить эти качества привлекательными. Совокупление с такими партнерами приносит особое удовлетворение. Но, пожалуйста, дорогие Существа, действуйте с осторожностью!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Красивее, — выдохнул Драко, откидывая волосы и подставляя шею Гарри. Его кровь бурлила от желания уступить, отдаться. Это было как тот же пьянящий прилив, что он ощутил с Gossamer Glide, когда Гарри целовал его там, прижимаясь грудью к крыльям. Брюки и бельё соскользнули вниз, и дыхание Драко участилось, когда прохладный воздух коснулся его наполовину эрегированного члена. — Хочу, чтобы ты был голым, — пробормотал Гарри, шепнув заклинание. Одежда Драко исчезла. — Так лучше. — Мне холодно. Исправь, — потребовал Драко, скрывая дрожь. Зубы стучали, соски затвердели, став болезненно чувствительными. Он мог бы оттолкнуть Гарри, уйти, забраться в постель, пропустив ужин. Но желание, жгучее и порочное, пересиливало всё, пульсируя в теле и оседая у основания члена. — Тише, — мягко шикнул Гарри, словно успокаивая капризного ребёнка, и наложил согревающие чары. Тёплая волна окутала Драко, и он выдохнул с облегчением. — Так лучше, ваше величество? — Д-да, — выдохнул Драко. — Продолжай… трогать меня. Это… так хорошо. Гарри шепнул ещё одно заклинание и прильнул губами к крыльям Драко. Волны наслаждения захлестнули его, и он едва заметил, как рука Гарри вновь обхватила его член — кожа к коже, скользкая от тёплого масла. Палец Гарри скользнул под крайнюю плоть, оттянул её, лаская горячую, чувствительную головку. Губы и свободная рука Гарри не покидали крылья. Большой палец разминал узлы у их основания, перебирал перья, пока другая рука играла с членом Драко. Крайняя плоть, влажная от смазки, скользила по кончику. Пальцы Гарри нашли чувствительное место у уздечки и теребили его, пока Драко не начал задыхаться, издавая прерывистые стоны и толкаясь в его руку. — Такой твёрдый… весь розовый, — прошептал Гарри, но вдруг убрал руку. Драко всхлипнул, почти теряя равновесие от потери. — Нет, нет… — голос дрожал от отчаяния. — Я хочу… мне нужно… кончить. Пока ты меня трогаешь.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Некоторые сексуальные партнёры могут проявлять лёгкие или умеренные изменения личности перед актом совокупления. Это может включать большую, чем обычно, уверенность, повышенное магическое мастерство и точность, улучшенные навыки флирта и высокую степень мастерства в использовании интимного языка. Другими словами, словесно неуклюжий партнёр может стать «гладким» или искусным в так называемых «грязных разговорах». Такие уловки могут быть соблазнительными для одинокой, нетронутой вейлы!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Ты кончишь. Я заставлю тебя кончить, — прошептал Гарри. Пряжка его ремня щёлкнула, дурацкая магловская ширинка расстегнулась. Послышался нарастающий звук — ритмичное шевеление. Драко понял: это член Гарри, набухающий, пульсирующий в такт его сердцу. Чёрт возьми. Ничего подобного не было бы со скучным Терри Бутом. Драко сейчас мучился бы, дроча ему, если бы не Гарри. Гарри сжал ягодицы Драко, помял их, сжал снова и раздвинул. — Боже, да. Всё такое розовое, блестящее. Ты уже смазал? Это ты собирался делать с этим чёртовым Терри Бутом? Ревность не должна была быть такой горячей. Это было неправильно, мучительно. Но Драко застонал, прижимаясь ягодицами к рукам Гарри. — Я просто собирался ему подрочить… ох, чёрт… Пальцы Гарри скользнули между его ягодицами — там было влажно, скользко. Болезненно-сладкое чувство пронзило Драко, когда Гарри обвёл пальцем его чувствительный вход.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Чем больше знаешь! Мужчины-Вейлы, предпочитающие быть принимающим партнером («нижним», в просторечии), могут столкнуться с выделением смазки перед или во время проникающего секса.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Это… особенность, — слова Драко слились в невнятный шёпот. — Ох, чёрт, — выдохнул Гарри. Его пальцы двигались всё настойчивее, и Драко становился всё влажнее. Кончики пальцев скользили по чувствительной коже, и один осторожно проник внутрь. Влажный, ритмичный звук заполнил сознание Драко, смешиваясь с низким рыком Гарри и откровенно-грязным хлюпающим звуком, пока Гарри ласкал его, погружая и растирая. — Выглядит так туго. — Да, это… я никогда… — Драко задохнулся, когда Гарри полностью ввёл палец. Его крылья задрожали, перья зашелестели, а бедный, позабытый член дёрнулся, и крупная капля предэякулята выступила на кончике. — Не хочу, чтобы было слишком свободно, — пробормотал Гарри. — Хочу, чтобы было ровно столько, чтобы войти. — Нррр… ханх, — вырвалось у Драко. Палец двигался внутри, и его способность говорить покинула общежитие восьмого курса. Это жгло, растягивало — чудесно и мучительно одновременно. Он хотел больше, хотел всего и не мог вспомнить, почему это плохая идея. Что-то о ненависти Гарри, о преследующих аврорах или о Уизеле и какой-то скале.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Предупреждаем вас, пернатые друзья! Вейлы всех мастей до сих пор подвергаются порицанию. Многие думают, что поклонник вейлы не имеет выбора в сердечных делах. Этот устаревший взгляд неоднократно опровергался. Однако они могут быть пылкими!

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Заполню тебя, — выдохнул Гарри. Второй палец присоединился к первому, погружаясь глубже, и боль — ох, эта сладкая, жгучая боль — захлестнула Драко. — Я трахну тебя до отказа. А завтра попробую тебя на вкус. Гарри, кажется, решил уничтожить разум Драко потоком грязных откровенностей, и его жертвой стали последние крупицы связных мыслей. Глаза Драко затрепетали, он выгнулся, подставляя себя ещё больше. — Чёрт, вставьеговменя… сейчас же, — вырвалось у Драко, всё, что осталось от его рассудка. Пока он ни о чём не жалел. Третий палец вошёл, движения Гарри стали резкими, почти неуклюжими, и это жгло — до безумия, восхитительно грязно. Но внезапно пальцы исчезли. Перья Драко задрожали, он толкнулся назад, и когда горячая, округлая головка члена Гарри прижалась к его входу, Драко осознал, что даже не видел его — этот член из его фантазий. Он не знал, насколько он большой. Он большой. Он большой, он большой, он большой... Чёрт, он большой. Драко застонал. Это было слишком... слишком быстро, но слова покинули его. Он сомневался, что Гарри услышит. Поток развратной похвалы хлынул из уст Гарри: — Словно шёлк. Горячий. Влажный. Чёрт, никогда не чувствовал ничего… такого чертовски тугого… Мерлин, ты так хорош. Гарри полностью вошёл, резко толкнувшись. Вышел и снова толкнулся. Без прелюдий — только бёдра, шлёпающие по ягодицам Драко, и рычание Гарри у его уха. — Великолепный. Ты такой великолепный внутри. Словно трахаешь рай. Драко издал низкий, протяжный стон. Неустанное, мощное растяжение от члена Гарри заставляло его чувствовать, будто крылья вновь прорезаются сквозь кожу, будто его разрывает надвое. Его тело было таким тугим, что Гарри приходилось напрягаться, чтобы продолжать двигаться. Но член Драко с жадностью откликался — твёрдый, влажный, он подпрыгивал в такт толчкам. В зеркале Драко поймал отражение: резкие рывки своего тела и восторженное лицо Гарри. Издав хриплый стон, он прижался ягодицами к Гарри, отдаваясь полностью. — Чёрт, тебе это нужно, да? — Гарри подчёркивал слова жёсткими толчками. — Я дам тебе это, когда захочешь. Наполню так, что не сможешь ходить. — Да, да… да! — Придётся… ох, Мерлин… летать вместо этого, — Гарри хмыкнул над своей шуткой и ускорил ритм. — Показать всем, какой ты нежный, сладкий… и все будут знать, что это я… Драко рассмеялся, голос дрожал: — Ты чёртов псих, Поттер! — Его слова оборвал высокий стон, и Гарри двинулся ещё быстрее. Боль растворилась, уступив место сладкой, нежной наполненности. Он ощущал руки Гарри на бёдрах, тёплое прикосновение его лица к крыльям, ритмичное подпрыгивание собственного члена, случайные прикосновения к раковине. Каждый толчок, касающийся простаты, вспыхивал ослепительным удовольствием. — Поверни голову и поцелуй меня, чёрт возьми, — прорычал Гарри. — Поцелуй, пока я не кончил в тебя. Поцелуй вышел неловким, грубым — зубы стукнулись, носы столкнулись, пока Гарри продолжал трахать его. Подбородок Гарри задел крыло, шея Драко вывернулась до предела. Но, Мерлин, как долго он этого жаждал. Его крылья задрожали, расправляясь, удовольствие нарастало, достигая пика. Оно пульсировало в волосах, в корнях зубов, во всём теле. Гарри, должно быть, это почувствовал — его рука обхватила член Драко, лаская плавными, текучими движениями. — Хочу это почувствовать. Как ты кончаешь. Наполнить тебя. Такая развратная вейла, полная моей спе… ах… Драко ощутил это первым не в глубине живота, не в пульсации члена. Покалывание вспыхнуло в кончиках крыльев, разлилось под кожей, вдоль тонких, полых костей, минуя боль в плечах. Напряжение сгустилось в бёдрах, давление нарастало. Он был растянут, наполнен, бёдра влажные от собственной смазки. Всё как во сне. — Близко, — выдохнул Драко. — Сильнее. Держи меня. Гарри задвигал бёдрами быстрее, его рука скользнула к шее Драко, сжимая ровно настолько, чтобы тот чувствовал себя удерживаемым. — Кончи для меня, птичка. Знаю, тебе это нужно, — выдохнул он. — Ох, чёрт… — Драко сосредоточился на ровном биении сердца Гарри, ловя в зеркале его взгляд — зелёные глаза потемнели от желания, щёки пылали. Всё это — для него. Напряжение внутри лопнуло, как натянутая струна. Оргазм обрушился раскалённой волной, ослепительный и яростный. Член Драко дёрнулся, изливаясь на руку Гарри, брызги попали на шкафчики в ванной, стекали на пол. Так много — каждый всплеск сотрясал его, ягодицы сжимали Гарри, пока он дрожал и хныкал. Колени подогнулись, и во вспышке безумия Драко подумал, что держится лишь на милости богов и члене Гарри в его заднице. — Посмотри на себя… ты сияешь. Такой чертовски красивый... ох, чёрт, — Гарри целовал шею Драко, его движения стали грубыми, быстрыми. Когда бёдра Гарри задрожали, Драко взглянул в зеркало: его кожа искрилась, крылья переливались пастельными оттенками, подрагивая, словно в танце. — Ты только посмотри… — слова Драко, пустые и рваные, тонули в стонах Гарри. В зеркале его сияющая фигура сотрясалась, словно марионетка, подбрасываемая мощными толчками его сильного, дикого бунтаря-любовника. Его пары, подумал Драко. Моя пара. Глаза закатились, и он застонал, отдаваясь ощущению. Гарри кончил с хриплым криком, сильнее сжав горло Драко. Когда он вышел, сперма медленно стекла по бедру Драко, тёплая и липкая. Гарри раздвинул его ягодицы, любуясь, пока Драко дрожал и тихо хныкал. — Не могу поверить, что мы это сделали, — выдохнул Гарри, смеясь. — Я столько в тебя кончил. — Он сжал ягодицу Драко, и тот пошатнулся, едва не упав. Гарри подхватил его за локти, притянул к себе и уткнулся лицом в крылья, словно не в силах оторваться. — Пойдём. Уложу тебя в кровать. Ошеломлённый, Драко позволил увести себя в спальню. Гарри взмахнул палочкой, и две узкие кровати слились в одну, широкую и манящую. Будь Драко в здравом уме, он бы выдал что-нибудь едко-язвительное. Но вместо этого он рухнул на простыни, отдаваясь заботе своего бунтаря-любовника. Гарри очистил его заклинанием, окутал согревающими чарами, мягко массируя ягодицы, бёдра и ноги Драко. Время от времени его губы касались крыльев, оставляя лёгкие, почти благоговейные поцелуи. Незадолго до того, как сон сморил Драко, Гарри наклонился к его уху, запустив пальцы в шелковистые перья. — Моё, — прошептал он. — Всё это — моё.

***

Крылья Драко исчезли, когда он проснулся. Он был уверен, что Гарри тоже исчез — умчался к Уизелу или натравил на него авроров. Мерлин, голова раскалывалась, во рту пересохло, как при похмелье. Но Гарри был здесь, лежал рядом, прижимаясь губами к его плечу. Драко попытался выскользнуть из объятий потного тела, но Гарри держал крепко. Боги, как он пах — солью, сексом и лёгким дуновением свежего ветра. Драко хотелось утонуть в этом запахе, прижаться и не отпускать. — Доброе утро, — прошептал Гарри, целуя шею Драко. Поцелуи будили желание, жар, потребность — снова. Член Драко дёрнулся, отзываясь. Нет, спокойно, уговаривал себя Драко. Ты только что соблазнил Избранного. Но Гарри продолжал целовать его шею, покусывая ключицу. Его сильные руки сжали натруженные ягодицы Драко, слегка встряхнув. — Чёрт, ты просто великолепен, — выдохнул он. Желудок Драко сжался. Может, его вейловское очарование всё ещё действовало, и он не знал, как его выключить? — Ты не злишься? Не выгоняешь меня? — спросил он, голос дрожал. Гарри зевнул и прильнул губами к соску Драко, заставив его желудок сжаться уже по другой причине. — Нет. С чего бы мне злиться? Я только что заполучил тебя. Отпущу — и кто-нибудь другой займёт моё место. — Его рука скользнула к члену Драко, слегка сжав. — Ни за что. Это моё. Драко ахнул, невольно толкнувшись в его руку. — Что? Моё очарование… — Ощущалось чертовски невероятно, — перебил Гарри. — Я был словно под кайфом. Никогда не был так хорош в сексе. Или в разговорах. Ну, я конечно справляюсь... — он хмыкнул. — Но ты кончил столько раз. Это было так… — он укусил мочку уха Драко, — грязно, восхитительно. — Я ведь больше не сияю, да? Я всё ещё тебя очаровываю? — спросил Драко, неуверенно. — Нет. Но сияние было потрясающим. — Гарри коснулся его щеки, втягивая в поцелуй — сначала мягкий, затем жадный, кусающий. Он толкнул Драко назад на их новую, широкую кровать. — И знаешь, мне кажется, я всё ещё буду хорош в сексе. Прямо сейчас. Думаю, нам стоит проверить. — Ты в своём уме? — В основном, — усмехнулся Гарри, снова целуя его. — Ты заставляешь меня терять голову. Но мне это нравится. Сначала не понимал, а потом… крылья. Всё стало ясно. И я… ммм… — Он отвлёкся, прижимаясь к Драко, его твёрдый член тёрся о бедро Драко. — Твои крылья такие чертовски притягательные. Можно я как-нибудь кончу на них? — Что? — Уши Драко вспыхнули жаром, и он почувствовал, как розовые пятна, которые он всегда ненавидел, проступают на коже. — Ты слышал, — хмыкнул Гарри. — Раз уж они сейчас не такие огромные и ершистые, может, я смогу тебе отсосать? Я неплох в этом. Держу пари, ты невероятный на вкус. Хочу попробовать с тобой всё. — Мерлин, Гарри… — Член Драко отозвался мгновенно, а разум грозил отключиться. — Скажи мне. Скажи, что можешь сопротивляться. Моему очарованию. Если захочешь. — Могу, — ответил Гарри, глаза блестели. — Но не хочу. Хочу, чтобы нам было хорошо. Чтобы тебе было хорошо. — Он целовал шею Драко, провёл языком по линии мышц живота, задержавшись у пупка, дразняще лизнув. — Разве мы не заслужили немного удовольствия? Разве не можем чувствовать себя так, как нам нравится? Драко задумался, запустив пальцы в волосы Гарри и слегка потянув. Война, домашний арест, пожизненный срок отца — всё это промелькнуло в голове. Годы, потраченные на ненависть друг к другу. Но прошлой ночью всё это исчезло и осталось далеко-далеко позади, когда он проснулся в объятиях Гарри. — Ладно, — выдохнул он, голос дрогнул от предвкушения. — Удовлетвори мои низменные желания, бунтарь. — Что? — Возьми мой член в рот. Заглоти его. Заставь меня кончить, — Драко толкнул Гарри вниз, и вскоре его член окутала мягкая, влажная теплота губ Гарри. Плечи Драко запульсировали, кожа слегка засветилась в утреннем свете. Он был уверен, что в его руководстве упоминалось что-то об этом, скорее всего, в пугающем разделе о парах. Он отмахнулся от этого слова. У него будет предостаточно времени, чтобы подумать об этом позже.