Эхо короткого лета — им нужна неделя.

Солнечный день, как и все предыдущие. Яркое солнце весит в небе без единого облачка и печёт улочки Одессы, заставляя всех людей скрываться в тени. По всей длине расставлены палатки с едой или одеждой. Каждый кричит, зазывает к себе новых покупателей или даже подбегает, чтоб продать овощи прямо в руки. Где-то уже пьяные в стельку только идут домой после веселого вчерашнего вечера, где-то бегают дети с радостными возгласами, кто из них проиграл. Молодой парень, в самом рассвете сил, жмуриться от палящего на него солнца, но продолжает идти вдоль улицы, рассматривая каждую разноцветную палатку, каждого необычно выглядевшего человека. Он не спешит, походка медленная, размашистая, руки в карманах широких лёгких штанов какого-то тусклого красного цвета. На голове необычная для здешних шапка, мелкие круглые очки и странная рубаха. На лице сияет улыбка, отражая всё своё восхищение этому месту. Работа... Он возьмётся за неё, да.. Позже. Сейчас же хочется насладиться моментом спокойной и тихой жизни. Даже ссылкой это не назвать! Под боком прекрасная и обворожительная девушка, от которой сердце всегда утопает в ласке и заботе. И начальник - её муж, но об этом никто не знает. Душа всегда ликует от одной мысли, что его возлюбленная - это жена генерала, но она же разведется с ним? Она же бросит мужа ради него? Конечно, конечно да. Пушкин, чьё имя уже знает вся Россия, остановился возле забора на набережной. Вид просто прекрасен! Волны тихо ударяются об берег и небольшой причал. Рабочие что-то делают возле корабля, птицы кружатся над водой, высматривая для себя пищу. Все заботы ушли на потом, голова абсолютно пуста и чиста для написания новых стихотворений и продолжения поэмы. Ветер обдувает кудри, которые выпали из шапки, штаны подлетают вместе с ним и заставляют постоянно их подправлять. Вдруг, кто-то из рабочих прокричал, что на часах час дня. Саша сразу же побледнел, ибо ещё пол часа назад должен был быть на работе. Канцелярия находится совсем недалеко, поэтому он довольно быстро добрался. Как ему рассказали, в это время приезжает какой-то важный генерал-адъютант для проверки из самого Санкт-Петербурга. Нужно быть каждому работнику на своём месте, даже если это Пушкин. Неугомонный бездарь, который выполняет работу спустя рукава, но всё равно приходит сюда, чтоб развлечься со своим другом. *** - Где ты шляешься, Саша? — коллега по работе с волнением встал с места и оглядел только что пришедшего друга. Тот как ни в чём не бывало, опёрся на стену кабинета и с облегчением вздохнул. Лицо немного красное, грудь же бешено поднимается и опускается, пытаясь взять ещё немного кислорода. - Что это за вид? — рука сразу же упала на лицо, потирая переносицу — А если сейчас зайдет генерал Воронцов? - Да какая разница? Под стол спрячусь — Саша как обычно шутит, садясь на своё вместо. Лучше бы вообще не приходил, если честно. Зачем всё это? Надо было оставаться на набережной, снова почувствовать нежный, лёгкий и такой расслабляющий ветерок с моря. - Мг, достается не только тебе, но и мне. - Не боись, я справлюсь — поэт радостно взглянул на Петра, что с обеспокоенным видом продолжал глядеть на него, но вскоре вернулся обратно за своё место и продолжил вчитываться в бессмысленный текст. Пушкин закинул ноги на стол и с наслаждением приступил читать устроенную газету с новостями, что любезно оставил его друг. Как ни странно, к ним никто не зашёл, хотя их кабинет находится почти у самого входа в здание, да и довольно близко к кабинету Воронцова. Поэт весело подтвердил факт того, что к ним никто не зашёл, а Петя только закатил глаза и недовольно фыркнул. Не желая продолжать сидеть в этом тухлом месте, парень вышел на улицу, чтоб снова вернуться к не законченному делу. Оно как раз таки осталось у моря. Не пройдя и пару шагов, по случайности задумавшись в голове, поэт наткнулся на мужчину. Сначала он просто извинился, но когда увидел лицо человека, то улыбка сразу же наросла на лице. - Мм, господин Бенкендорф. Давно не виделись! — размахивая руки в разные стороны, Пушкину захотелось немного испортить настроение Александру. Неожиданная встреча с тем самым генералом из подвала, оказалась не напрасной. - Пушкин? Ах, точно, вас отправили в ссылку... — Бенкендорф с недовольством оглядел внешний вид человека — По вам и не скажешь, что вы тут бедствуете. Хотя так этого хочется. - Бросьте! Это место восхитительно, я даже знаю одно местечко, где видно всё Чёрное море, а людей там совсем нет — с вдохновением произнёс поэт. Это место скрыто от глаз людских, поэтому он часто туда ходит, чтобы насладиться прохладным ветром и красотой закатов, для написания новых произведений. - Откажусь с вами куда-то ещё идти. Уж поверьте это - страшное дело — улыбка на лице генерала столь мила и скрывает в себе небольшие насмешки. Ещё тогда, в сыром и противном подвале, под тусклом свете свечей, он подметил тонкую, но такую запоминающуюся улыбку. Она всегда греет душу, хоть он и поганец и не такой приятный человек для поэта. Но именно тот момент навсегда остался в голове, и в любое свободное, даже занятое, время, он вспоминает его. Странно. Да, он находит это странным и даже чуждым, но ничего поделать не может, даже любовь к даме не перебьет сие творение. Возможно сам Господь Бог приложил к этому руку, ибо улыбка восхитительна! Пушкин цокнул на это, но не отступился. - А чего же вы забыли тут? - Заходил проверить сие канцелярию генерала Воронцова. В который, неожиданным образом, работаете вы — адъютант поглядел на здание, после на Сашу. В глаза его читается - "неверное слово и гильотина". Но парень хихикнул, поправляя шапку. - Да... Есть такое, но не будем же мы о грустном — теперь понятно, что за важный генерал должен был приехать сюда. Ладони слегла вспотели, а очи запрыгали в разные стороны. - Вы и есть грусть и проблемы — мужчина сделал шаг вперёд, за ним и поэт. - Просто нужно погрузится в мир литературы! Ведь это искусство, которое позволяет уйти от проблем — Саша слишком уж близко к мужчине, но он даже не против. Его руки постоянно жестикулируют, показывая свой открытый характер. - Неужели вы не утомились витать в облаках, пока мы, нормальные люди, на земле работаем? — руки Бенкендорфа спрятаны за спиной, он сдержан и закрыт. - Выше облаков, уж поверьте, много интересного! — парень с огнями в глазах рассказывает про русскую литературу, а Александр с небольшим интересом слушает и про себя соглашается с таким мнением. Он читал многое и до сих пор читает, ибо это правда его отвлекает от внешних проблем. Как-то странно соглашаться с мнением поэта, но говорит он правду. Ему всегда нравилась и нравится русская, даже зарубежная литература. Сам он писал пару стишков, хотя их стыдно показывать народу. Даже кому-то из близких. - Судя по вашему увлечению, можно подумать, что вы откроете школу поэзии? Или вам не хватает таланта в чем-то более приземлённом? - Возможно, в этом и есть мой талант - пробуждать в людях чувства — душа ликует! Ему безумно нравится говорить на эту тему, даже с таким бездарем как Александр. - Сейчас вы только пробуждаете во мне недовольство — Бенкендорф не заметил, как стал идти вслед за парнем. Так они оказались на набережной. Делать нечего, придётся провести немного времени с чудаком. Хотя голос его и вправду нежен и певуч, что хочется слушать часами рассказы и может быть поэмы. - Так посмотрите же — писака показал рукой на море — не чудесен ли вид? Сразу при виде его хочется петь... Нет, хочется лечь на мягкую кровать и слушать биение волн о камни, и наслаждаться тихим журчанием — он положил руки на перила и стал вглядываться в даль. Мужчина ещё не поднял взгляд, он лежит на силуэте поэта, очерчивая каждую складку, неровную линию одежды. Под слоями ткани совсем не видна стройная талия, худые руки и аккуратные бедра. Красивые и такие привлекательные ножки в облегающих брюках белого цвета всегда нравились мужчине. Они почти женские. Сам Пушкин невысокий, где-то до носа ему. Ещё совсем молодой Пушкин такой жеманный и иногда ведёт себя по бабье? Необычная мысль пролетела в голове генерала, но сразу же ушла, как только его позвали. - Вам нравится? — Саша облокотился поясницей на перила и с нежной улыбкой смотрит на него. - Довольно хорошо, но очки вам не идут — наконец подошёл к нему мужчина. - Я про море... — щёки слегла покраснели, а очки сразу же сложились и были повешены на край рубахи. - Да... Хорошо тут — Александр поставил руки на белоснежные перила с красивыми узорами. Мысли слегка запутались, но, увидя, как корабль отчаливает, сразу стало легче. Парень не знает, что ещё сказать. Он только нервно вздыхает и изредка кидает взгляд на мужчину, и в основном смотрит на тротуар. Сам Александр не может найти слов, чтоб ещё немного поговорить с ним. Зацепить так сказать. - Так всё же... Вам нравится литература — уголки губ немного поднялись, а глаза хитро прищурились. - Это вопрос? - Скорее утверждение — Пушкин полностью повернулся и коснулся плечом до Бенкендорфа. Тот повернулся и по лицу прочитал, что сейчас будет странный с небольшими смешками разговор. - Вам нравится меня мучить? — адъютант подправил свои очки. - А вам? Их очи встретились. Пушкин так наивно с ноткой игривости лыбиться, что нельзя не перенять это настроение. - Я здесь остаюсь на неделю, не более — неожиданно сказал адъютант, он сам от себя не ожидал такого, но посчитал, что такая информация будет полезной для поэта. - Хах, и у кого же вы остались? - У своего старого друга, он любезно предоставил мне свой старый небольшой домик недалеко от сюда, меньше одной версты — Христофорович ровно встал перед парнем. Как же хочется снять всю эту похабщину и одеть нормальную одежду. Он же ещё стоит рядом с ним, позориться перед людьми. Если увидят его знакомые с работы? Что подумают? - Это приглашение зайти к вам на... Чай? Может что-нибудь покрепче? — усмехнулся писака. - Пока не знаю. - Я приду завтра в шесть утра — с серьёзным лицом сказал парень, резко переменив настроение. - Для чего же? В это время я буду спать — Бенкендорф приподнял брови от удивления, чего же ещё ждать от этого ссыльного писаки? Страх нарастает. - Ничего страшного, я вас разбужу и мы проведём целый день вместе! — смеётся парень. - Нет... Вы шутите? - Ни в коем случае! Я серьёзно — Саша нахмурил густые брови. Переменчивое настроение немного пугает, он ещё не привык к нему. Да и зачем привыкать? Они больше не увидятся... Как эта мысль вообще появились в голове Бенкендорфа? Он приехал только из-за работы! Точнее, один день поработал, как раз-таки сегодня, а теперь шесть дней отдыха от основной работы. Он дело чести, но мозгу тоже нужно отдыхать, а то начнёт работать сердцем, и вся его работа рухнет перед глазами. Появился тут какой-то Пушкин и теперь ему следить за ним, это же не его работа! Почему Александр Павлович вообще сказал ему об этом? Нет, он приказал просто проследить за ним, ничего более. Генерал его боится... Он боится его необузданный и необычный характер. Из-за своей неизвестности, что будет дальше, он как раз таки и переживает. Он не знает, что сделает этот малец на этот раз, что сотворит через минуту, что придёт в голову через час. Единственное, что он понял за всё это время, что Пушкин - необычная, интересная личность с интригами и секретами, которые так хочется раскрыть, покопаться в его делах и изучить досконально всё, что только можно. Он хочет знать всё, он хочет забрать эту интригу и превратить в открытую книгу. Чтоб читать не по губам, а один взглядом в глаза. Понимать, что творится в этой чёртовой кудрявой голове! Интерес. *** - Доброе утро! — кричит радостно парень, заходя в спальню. На кровати только что мирно спал Бенкендорф, теперь же с недовольством и отвращением глядит на сияющего Пушкина. Он и вправду пришёл в шесть утра. - Ой... Вы совсем голы, я тогда выйду — последнее слово было сказано со смехом, и поэт выбежал из комнаты. За дверью послышался сдержанный смех. Александр был голым только сверху, ибо на улице духота и жара, что остаётся делать? Надев свой обычный костюм, он только-только застегнул последнюю пуговицу, и в его покои снова врываются. - Господин Бенкендорф, я говорил, что не шутил — гордо смотрит Пушкин.