Проклятие ролей

Мигель Гиенски изумился ― этот горяченький ковбойчик не петушился просто так. Они организовали партейку в покер, даже тупоголовые подданные-гиены Мигеля увлеклись игрой. Сперва они проверяли умелость Чипса, а потом уже перешли на реальные денежные ставки, и Бэттиган в момент загрёб себе все поставленные суммы, победно смеясь над кошачье-собачьими. Гиены-прихвостни бесились и верещали, раскидывая все карты в воздух. ― Вот это да! Ты не соврал! ― притворно восхитился Гиенски, аплодируя сияющему триумфом Чипсу, пересчитывающему зелёные купюры. ― За это стоит выпить! Эй, официант, друголёк! ― крикнул он проходящему мимо сычу-официанту. ― Одиннадцать стаканов лучшего рома! ― Подожди! Я лучше возьму что-нибудь лёгкое! По типу ликёра там!.. ― было взволновался Бэттиган, торопливо сложив деньги в кошелёк, но Мигель поднял ладонь, не дав ему окончить отказ. ― Мы тебе немного нальём, не переживай, дружище! ― убедил он ковбоя, достав из портсигара ещё одну сигарку и положив её в рот. Одна из гиен вмиг метнулась к хозяину и подожгла сигару зажигалкой. Закурив, Мигель поблагодарил верного прислужника грубым пинком под зад. Бэттиган некоторое время мялся, но потом уступил Гиенски, смущённо сев около него. Отойдя от игровой страсти, он не мог понять одно ― что-то его беспокоит. Но что? Компания вроде неплохая, даже приятная в какой-то степени. Мигель оказался почтенным, тактичным человеком. Но всё равно что-то не в порядке... Тут его как молнией сразило. Уиззи до сих пор не видно! Он ушёл и вообще не возвратился ― может с ним что-то случилось! А вдруг на него напали, а вдруг... Чипса передёрнуло от накрученных тревожных домыслов и он уже хотел было вскочить и побежать искать возлюбленного, но его тотчас цепко схватил Гиенски. ― Эй, дружок, ты куда это? Что случилось? ― Мой друг! Тот самый, кубинец, его Уиззи зовут! Он всё ещё не вернулся! Вдруг с ним что-то произошло! ― обеспокоенно воскликнул Чипс, метая взгляд по сторонам, тем самым пытаясь выудить из всей толпы знакомые ало-золотые глаза и кучерявую пепельную макушку. ― Не стоит так паниковать. Может проблемы со стулом у человека случились ― всякое бывает! Или пошёл покурить в тишине, ― Мигель рывком усадил ковбоя обратно, похлопав его по спине. ― Спокойно, я уверен, что он скоро вернётся ― ничего с ним не случится. ― Но... Но!.. ― Не нокай. Твой друг ― сильный малый. Я не знаю, кем надо быть, чтобы такого здоровяка завалить! Чипс промолчал, не до конца поверив Гиенски, но он посчитал, что отчасти тот прав ― мистер Уиззи в два-три раза больше и мощнее физически его самого, даже когда атлетически Чипс лучше сложен. И он-то вовсе обладает огненной «магией» ― так что сигарному почти всё нипочём. Вздохнув, Бэттиган простодушно улыбнулся Мигелю. Тот ответил похожей улыбкой ― только более странной, похабной. Официант с безразличным трезвым лицом принёс все одиннадцать стаканов. Гиены с визгами схватили себе рому, в экстазе проливая его на стол, а Мигель, спокойно и аккуратно, взял стакан для себя и Чипса. Затем он поднялся и, взмыв ром к потолку, жеманно и величественно объявил: ― Мои преданные слуги! Я бы хотел произнести здравицу за нашего нового замечательного друга, Чипса Бэттигана! Перед нами сидит несравненный талант в азартных играх, куда лучше самого мистера Кинг Дайса! Пусть его дар Божий будет и дальше процветать! И также я провозглашаю его достойным королём покера! За нашего фишечного ковбоя! Раздались лай согласия и истошный хохот. Бэттиган слегка покраснел и стеснённо засмеялся, не зная, что и сказать на такую напыщенность. Первым делом чокнулись Гиенски и его подданные, а затем, пока жадные гиены тщательно вылизывали стаканы, упиваясь пряным ромом, Мигель с неладно изнеженным, двусмысленным оскалом, чокнулся с Бэттиганом, продолжавшим наивно и искренне, со своей исключительной очаровательностью, улыбаться ему. И они хлебнули рому. Чипсу он не сильно пришёлся по вкусу: он поморщился, пытаясь не выплюнуть всё обратно в стакан. Очевидно, ковбоем-пиратом ему не стать. Чересчур сладковато, уж совсем не к месту, чересчур терпко, чересчур пряно чересчур ядовито-паляще… Мигель глумливо усмехнулся над ним, понюхивая эссенцию рома. «Ничего страшного, свыкнешься!» ― так поддержал он, заботливо поднеся стакан Бэттигана назад к его губам, заставляя сделать ещё глоток. Чипс выпил, снова затрясшись от крепости и изобилия пряности в напитке. «Ещё рому!» ― закричал Гиенски под одобрительный рёв прислужников. Бэттиган не расслышал его зов, борясь с высоким градусом алкоголя. Потом он кое-как привык к пиратскому нектару и по-малому потягивал его чисто за компанию. Поначалу же он с трудом хотел это пить, но чтобы не попасть под укоризненные взоры, ему пришлось по чуть-чуть вливать в себя содержимое стакана и тихонько сидеть дальше, верно дожидаться Уиззи. Однако его планы значительно отличались от планов Гиенски, и тот дружелюбно дальше наполнял ему стакан и мило чокался с ним, тем самым показывая, чтобы тот не останавливался. Чипс поджал губу, брезгливо подставляя к губам ром и вдыхая этот резкий пряный запах. И так он выпил ещё один стакан. Мигель заказал ещё рому, по-видимому ― Чипс уже еле-еле мог расслышать его сквозь истошный вой гиен. Но потом что-то в напитке переменилось: он утерял свою пряность и стал горче и нестерпимо жгуче. «Может я прочувствовал весь его вкус...» ― мысленно предположил Бэттиган, опорожнив очередной стакан и кое-как поборов рвотный позыв. А потом он опорожнил ещё один такой «преобразившийся» стакан. И ещё один. И ещё один. И ещё один. И ещё один...