Если бы ты остался

Семь сорок пять. Я стою у раковины, держу в руках пустую кружку. На плите — кофе, остывший. Как и всё вокруг. Я уже сто раз придумал, как не пойти. «Глупо.» «Поздно.» «Он пошутил.» «Я ему не нужен.» Но это всё ложь. Глухая, упрямая ложь, чтобы не трогать рану. А я больше не хочу жить, обходя её стороной. --- В 20:32 я стою у зеркала. Рубашка немного мятая, волосы чуть растрёпаны. На мне нет маски. Я иду не как коллега. Не как взрослый. Я иду как Кайл — тот, который плакал на холме, держась за сдержанную любовь. Тот, который не смог сказать «останься». Теперь я сам должен остаться. --- Бар шумный, с тёплым светом и запахом карамельного эля. Люди смеются. Кто-то поёт. Мир живёт. И среди всего этого — я вижу его. Он сидит у окна. В чёрной рубашке. Волосы чуть длиннее, чем раньше. Постарел? Нет — скорее стал спокойнее. Взрослее. В его лице — всё тот же Эрик. Но мягче. Он видит меня. Улыбка медленно расползается по его лицу. — Ты пришёл, — говорит он, когда я подхожу. — Прости, что опоздал, — отвечаю. — Я… слишком долго собирался быть смелым. Он качает головой. — Ты вовремя. --- Мы молчим минуту. Но это — хорошее молчание. Тёплое. — Ты сильно изменился, — говорит он. — В худшую сторону? — В тихую. — А ты? Он улыбается. — Я стал терпеливым. — Почему? Он смотрит мне прямо в глаза. — Потому что всё это время я ждал одного человека. Который когда-то почти сказал. Я сглатываю. И теперь — я не струшу. — Я любил тебя. Тогда. На холме. И, чёрт возьми… всё ещё люблю. Он моргает. Потом — быстро морщит нос. Привычка. Детская. — Ты идиот, — шепчет он. — Я тебя тоже. Всё это время. И вдруг — всё становится просто. --- Я тянусь. Его рука — уже рядом. Мы переплетаем пальцы, как будто делали это тысячи раз. И он тянется ближе. Поцелуй — осторожный, мягкий, как выдох после долгой тишины. Он пахнет мятой и пивом. И чем-то знакомым. Летом. Домом. — Почему ты всё-таки пришёл? — спрашивает он, прижавшись лбом к моему. — Потому что не смог больше жить в «почти». --- Мы выходим из бара вместе. Город тёплый, ночной, рассыпанный фонарями. Его рука в моей. Моя в его. Всё неидеально. Всё не просто. Но мы — вместе. — Кайл? — Мм? — А если бы я тогда сказал тебе «останься»? Я смотрю на него. Долго. С любовью. — Я бы остался. Навсегда.