Если бы ты остался

Будильник звонит в 7:10. Как всегда. Я отключаю его одним движением, даже не открывая глаза. Ещё пару минут лежу, уставившись в потолок. Он белый. Идеально белый. Без трещин, без пятен. Как и вся моя жизнь. Я встаю. Привычным движением достаю серую рубашку, тёмные брюки. Стакан воды. Зеркало в ванной. Рука машинально трогает бороду — небрежно, не вдаваясь. Всё механично. Как будто живу не я, а кто-то другой в моём теле. Завтрак — тост и кофе. Новости вполуха. Дорога до офиса — шум машин и мысли, которые снова ведут не туда. **Куда?** В август. В тот холм. В его голос. В Эрика. --- Иногда мне кажется, что с тех пор я не смеялся по-настоящему. Не смеялся так, чтобы болели щеки. Чтобы слёзы катились от дурацкой шутки. Он умел так — выбивать смех, даже если я был на грани нервного срыва. Он раздражал меня до бешенства, и при этом был самым близким. И я всё потерял. --- — Кайл, ты сегодня с нами? — голос Вэнди выдёргивает меня из мыслей. — А? Что? — Мы с ребятами собрались вечером. Новый бар открылся. Придёшь? Я качаю головой. — Спасибо, но я устал. Она с сомнением смотрит на меня. — Ты в последнее время всегда устаёшь. Я улыбаюсь, но глаза остаются пустыми. — Наверное, старею. --- Я иду домой, иду быстро. Как будто убегаю. От чего? От друзей, от предложений, от настоящего? От себя. --- Дома я долго стою у шкафа. Достаётся старая коробка — с записями, бумажками, кусками лета. Среди них — фото. На нём мы лежим на траве. Его голова на моей груди, и он смотрит вверх, в небо. Я — в камеру. Улыбаюсь, будто знаю, что теряю. Я глажу фото пальцем. Словно пытаясь его оживить. — Прости, — шепчу я. --- На кухне звонит телефон. Я машинально беру трубку. — Брофловски? Голос. Низкий, немного усталый. Но… знакомый до дрожи в спине. — Эрик? Тишина. Потом — неловкий смешок. — Удивлён, что ты узнал? — Честно? Немного. Уже не надеялся. — Я... — он запинается. — Я был в Денвере. Проездом. Случайно увидел тебя на улице. Не решился подойти. Моё сердце замерло. Потом — бешено забилось. — Ты... ты был рядом? — Ага. Ты шёл с кофе, весь в своём «я важный человек» виде. Я сажусь. Руки дрожат. — Почему ты звонишь? Он выдыхает. — Потому что мне надоело быть трусом. Молчание. — Знаешь, — он продолжает. — Я всё ещё помню тот вечер. Холм. Ты почти сказал. Я почти поверил. — Я... — слова не идут. — Неважно. Я просто… хотел, чтобы ты знал. Я не забыл. И если вдруг ты всё ещё хочешь что-то сказать — скажи. — Я… Голос ломается. — Я сожалею, Эрик. Каждый день. Я хотел остаться. Я просто боялся. Но я... — Кайл, — перебивает он. — Тихо. Тишина. Потом — тёплая улыбка в голосе: — Хочешь кофе? Я завтра уезжаю вечером. Но если ты… вдруг решишь перестать быть идиотом — я буду в том же баре, где ты обычно не бываешь. В девять. И гудки. --- Я сижу. Пять минут. Десять. Час. На коленях — фото. На сердце — шторм. Я снова на том холме. И на этот раз — должен выбрать.