В услужении у Тени

***

В сумраке горных пещер Фородвайт, где факелы отбрасывали зловещие тени на каменные стены, Саурон стоял перед собранными им орками. Его фигура, облаченная в парадную, багровую мантию, ярко напоминала о цвете крови убитых им эльфов и людей. Каждый шаг его оставлял невидимый след тьмы на холодном камне. Его пальцы нервно крутили многочисленные кольца, унизывающие их не столько для красоты, сколько для магических ритуалов — инструменты власти, каждое содержало частицу его сущности. Голос Саурона, глубокий и мелодичный, разносился по пещере, проникая в самые темные уголки сознания каждого орка. Его слова были подобны ядовитому меду, сладкому на вкус, но смертельному: — Слишком долго мы жили разобщенными, прячась по горам и лесам, — эхо его голоса отражалось от стен, создавая впечатление, будто говорят сразу несколько Сауронов. — Слишком долго эльфы и люди считали нас дикарями, недостойными даже презрения. Но с этим днем всё изменится. Взгляд его пронзительных глаз, подобных расплавленному золоту, скользил по собравшимся, вызывая трепет даже у самых закаленных воинов. — Как Моргот когда-то правил миром, так и мы восстановим порядок, который был разрушен. Я буду вашим властелином, и вместе мы погрузим Средиземье во тьму! Орки недоверчиво топтались. Их глаза горели ненавистью и жаждой крови, но во взглядах читался и страх перед тем, кто стоял перед ними. Некоторые сжимали оружие так крепко, что костяшки пальцев белели, другие беспокойно переглядывались, словно ожидая подвоха. Позади Саурона стоял Грукх Железный Клык — лучший воин среди орков, чье тело покрывали шрамы от бесчисленных битв. Каждый рубец на его изуродованной коже был как страница летописи кровавых сражений. Его лицо, изуродованное старыми ранами, оставалось неподвижным, пока остальные нервно шептались. Грукх был первым, кого Саурон воссоздал из капли своей крови и тьмы, первым, кто присягнул ему на верность. За годы службы он убил больше эльфов, чем любой другой орк, и сам Саурон не раз отмечал его преданность и свирепость в бою. Но сегодня в сердце Грукха не было преданности — только холодная решимость и горечь предательства, отравлявшая его душу как медленнодействующий яд. Пока Саурон говорил, Грукх медленно двигался сквозь толпу. Его рука сжимала рукоять ятагана — изогнутого клинка, подаренного ему самим Сауроном после одной из битв. Этот клинок, выпивший кровь сотен врагов, сейчас должен был выполнить свою последнюю, самую важную миссию. — Возложив на меня корону Моргота, — продолжал Саурон, его голос становился всё более властным, почти гипнотическим, — я обещаю: мы больше не будем прятаться как трусы. Мы станем армией, перед которой содрогнется весь мир! Мы сметем эльфов и людей как пыль с наших сапог! Грукх был уже в нескольких шагах. Его сердце билось так громко, что казалось, все вокруг могут услышать его. Один рывок — и всё закончится. Он сжал зубы до скрежета, вспоминая, почему должен это сделать, почему должен предать того, кому веками служил верой и правдой. *** Три недели назад, тайные пещеры Фородвайт Воздух здесь был затхлым, пропитанным запахом смерти и гниющей плоти. Грукх осторожно ступал по скользкому полу, его чуткие уши улавливали каждый звук в темноте. — Что ты хочешь от меня? — грубо спросил он, входя в темную комнату, где его ждал Адар, предводитель урук-хай. Свет одинокого факела отбрасывал искаженные тени на стены, придавая лицу Адара демонический вид. — Ты служишь Саурону долго, Железный Клык, — Адар говорил тихо, почти шепотом, словно боялся, что даже стены могут подслушать. — Но знаешь ли ты, кому на самом деле служишь? Знаешь ли ты истинную природу того, кого называешь господином? — Моему повелителю и королю, — ответил Грукх без колебаний, хотя что-то внутри него дрогнуло от тона Адара. Адар рассмеялся — звук, похожий на скрежет металла по камню, от которого по спине Грукха пробежал холодок. — Королю? — в голосе Адара сквозило презрение. — Он не король. Он никогда им не был. Он — разрушитель, паразит, питающийся чужими страданиями. Единственное, что он принесет нашему народу — уничтожение. Как и всем, кто имел несчастье служить ему. — Лжешь, урук, — прорычал Грукх, инстинктивно потянувшись к оружию, но что-то в словах Адара заставило его остаться и выслушать. Какая-то часть его души, давно похороненная под слоями преданности, откликнулась на эти слова. — Покажи мне свою семью, Грукх Железный Клык, — сказал Адар тише, почти сочувственно. Это был удар ниже пояса, удар, разбудивший старую, никогда не заживавшую рану. У Грукха не было семьи — все были уничтожены годы назад в битве с эльфами Лориэна. Он помнил крики своих детей, помнил, как его жена пала, пронзенная эльфийскими стрелами. — У меня нет семьи, — процедил он сквозь зубы, и ненависть к эльфам вспыхнула в нем с новой силой. — Именно, — Адар шагнул ближе, его глаза горели странным, почти фанатичным огнем. — И знаешь, почему? Потому что Саурон так пожелал. А ты его раб, его инструмент, не более значимый для него, чем меч или щит. Он создал тебя не из любви, а из необходимости иметь оружие. — Докажи, — потребовал Грукх, хотя сомнение уже закралось в его разум, словно капля яда, отравляющая воду. — Докажи свои слова, или я вырву твой лживый язык. Адар протянул ему маленький кристалл, светящийся изнутри холодным, мертвенным светом. — Посмотри сам. Эту вещицу я выкрал у него, рискуя своей жизнью. Здесь хранятся воспоминания одного из эльфийских разведчиков, захваченного нами. Он был там в тот день, когда погибла твоя семья. Он видел всё. Грукх с колебанием взял кристалл. Как только его пальцы сомкнулись вокруг холодного камня, мир вокруг него растворился в вихре образов и звуков. Он увидел тот день — день, который пытался забыть много лет, день, преследовавший его в кошмарах. Увидел своих сородичей, загнанных в ловушку между двумя эльфийскими отрядами. Увидел, как орки, его клан, его кровь и плоть, пытались защитить женщин и детей. Увидел, как один за другим они падали под градом стрел. И тогда он увидел то, что сломало его душу — Саурона, спокойно наблюдающего с дальнего холма, как его клан был истреблен до последнего ребенка. Когда видение рассеялось, Грукх стоял, дрожа от ярости и боли. Его огромные руки сжимались и разжимались, словно пытаясь схватить саму тьму. — Теперь ты знаешь правду, — сказал Адар. — Он привел вас в эту ловушку намеренно. Ты думал, что служишь создателю, но на самом деле ты служишь тому, кто уничтожил всё, что ты любил. Грукх поднял глаза, полные невыплаканных слез ярости. — Вопрос в том, что ты с ней сделаешь? — продолжил Адар, в его голосе прозвучал вызов. — Продолжишь служить убийце своих детей или отомстишь за них? *** Настоящее время Грукх был в двух шагах от цели. Саурон стоял к нему спиной, всё еще держа палец вверх и обращаясь к своим последователям. Один удар в спину, между лопаток, и справедливость будет восстановлена, многовековой долг крови будет оплачен. «Нужно спасти всех от этого монстра, который погубит нас всех, как погубил своего хозяина Моргота и моих детей», — думал Грукх, делая последний шаг. Он поднял ятаган и бросился вперед с беззвучным криком ярости, вкладывая в этот удар всю боль своей искалеченной души. Но Саурон, словно почувствовав опасность своим сверхъестественным чутьем, резко обернулся в последний момент. Его глаза, холодные и бездонные, встретились с глазами Грукха — и в них не было ни удивления, ни страха. Только холодное понимание и что-то похожее на разочарование. — Ах, Грукх, — произнес Саурон с нотой почти сожаления в голосе, уклоняясь от удара с нечеловеческой грацией. В одно мгновение он перехватил руку Грукха, выкрутил ее и одним плавным, почти элегантным движением перерезал горло орка его же оружием, выхваченным из руки. — Я ценил тебя больше всех. Ты был моим лучшим творением. Боль, яркая и обжигающая, прошила тело Грукха. Он чувствовал, как густая кровь хлещет из раны на шее, заливая его грудь. Ноги подкосились, и он упал на колени перед своим создателем и убийцей. Кровь заполнила его рот металлическим вкусом, и он знал, что это конец. Его путь заканчивался здесь, у ног того, кого он поклялся убить. «Я не смог, — думал он, чувствуя, как жизнь утекает из него с каждой каплей крови. — Не смог отомстить за вас. Не смог спасти наш народ от его лжи. Но, может быть, кто-то другой сможет». Он посмотрел в глаза своему убийце, и на мгновение ему показалось, что он увидел в них проблеск уважения, как если бы Саурон ценил храбрость своего творения даже в момент предательства. — Почему, Грукх? — спросил Саурон тихо, так, чтобы только умирающий орк мог услышать. Его голос звучал почти печально. — Ты был моим самым верным слугой. Самым любимым из моих созданий. — Ты… всегда и всем лжёшь, — прохрипел Грукх, захлёбываясь тёмной жижей крови, которая пузырилась на его губах. — Ты… убил… их всех… Кровь продолжала вытекать из раны, и мир вокруг Грукха начинал темнеть. — Мои… дети… — прохрипел он. Тогда лицо Саурона изменилось, приняв выражение холодной жестокости, которое Грукх никогда прежде не видел. — Твои дети были слабы. Как и ты сейчас, — отрезал Саурон. — Я надеялся, что ты станешь больше, чем просто орк. Я ошибся. Тогда Саурон несколько раз проткнул клинком глаза несчастного, сожалея, что сотворил подобное существо, которое осмелилось подвергнуть сомнению его власть. Каждый удар клинком сопровождался влажным хрустом, и орки вокруг отступили в ужасе, видя, с какой методичной жестокостью их повелитель расправляется с тем, кто еще недавно был его правой рукой. Когда всё было кончено, Саурон поднялся, держа окровавленный ятаган так, чтобы все могли его видеть. — Вот что ждет предателей, — его голос разнесся по пещере, заставляя каменные своды дрожать. — Вот что ждет тех, кто слушает ложь моих врагов. Грукх Железный Клык был храбрым воином, но он поддался слабости. Он позволил сомнениям отравить свой разум. Саурон обвел взглядом собравшихся орков, и каждый, на кого падал его взор, чувствовал, как будто сама тьма проникает в его душу. — Есть ли среди вас еще те, кто сомневается во мне? — спросил он, и его голос был подобен льду. Ни один орк не пошевелился. Ни один не осмелился даже поднять глаза. Страх, который излучал Саурон, парализовал их волю. Саурон кивнул, удовлетворенный их молчанием. — Скоро у меня будет сила создать для вас новый мир. Мир, где орки будут править, а не прятаться. Мир, где вас будут бояться и уважать. Его слова падали на благодатную почву страха и амбиций. Орки начали громко кричать, выражая свою поддержку, их страх перед казнью Грукха превращался в жажду власти, которую Саурон обещал. Но Адар, в отличии от Грукха, сделал своё дело, Корона Моргота вонзилась в спину Саурона, обессилив его. От неожиданности он не смог долго удержаться на ногах и сопротивляться предавшему его народу, озверевшему от расправы над одним из них. Саурон развоплотился, но чёрным ихором проник в глубины пещер, затаившись и питаясь местью. Скоро он восстановится и убьёт Адара, предателя и глупца.