Три Стража.

      Когда Распределяющая Шляпа прокричала "Слизерин!", Северус почувствовал странное облегчение. Он ждал этого.       Но потом Шляпа назвала "Гриффиндор!" для Лили, и что-то внутри него сжалось.       Он видел, как её глаза блеснули от радости, как она бросилась к своему новому столу, где её уже встречали аплодисментами. А он остался стоять, чувствуя, как взгляды слизеринцев оценивают его:       "Полукровка. Бедный. Странный."       Только Люциус Малфой, старшекурсник с холодными серыми глазами, не смотрел на него с презрением. Но подойти к нему Северус не решался.       Первые годы они ещё переговаривались – Лили подбегала к нему в коридорах, шептала что-то смешное, иногда они вместе делали уроки у озера.       Но с каждым годом всё меньше.       Она теперь всегда с ними – с Поттером, Блэком, Петтигрю и Люпином. Они смеялись громко, дурачились, а когда проходили мимо Северуса, Сириус криво ухмылялся, а Джеймс нарочно касался руки Лили.       Северус ненавидел их.       Но больше всего он ненавидел нити, которые видел между ними. Иногда, если ей удавалось улизнуть от своих новых друзей, Лили приходила к нему.       Они сидели в пустом классе зельеварения, и Северус рассказывал ей о своих открытиях.       — Я создал заклинание, — прошептал он однажды, глаза горели. — Оно поднимает человека в воздух вниз головой.       Лили улыбнулась:       — Покажешь?       Он кивнул.       (Он не знал, что это будет его ошибкой)       Северус шёл по коридору, уткнувшись носом в книгу, когда резкий смех заставил его поднять голову.       Он подошел к окну. Там были они Джеймс. Сириус. Лили. Он вышел во двор, и Поттер тут же подошел к нему, выкрикнул, ухмыляясь:       — Левикорпус! – его заклинание. Его, Северуса. Заклинание подкинуло его вверх головой и палочка упала на землю.       Школьная мантия свисала с него, как перевёрнутый парус, обнажая бледные худые лодыжки и поношенные ботинки. Лицо побагровело от притока крови.       — Отлично, Джеймс! – хохотал Сириус, скрестив руки на груди.       Лили не смеялась.       Она стояла чуть поодаль, её пальцы сжимали и разжимали край мантии.       — Опусти его, – сказала она, но недостаточно громко.       Джеймс игнорировал её.       — Ну что, Снейп? – он крутанул палочку, заставив Северуса беспомощно провернуться в воздухе. — Как тебе мой улучшенный вариант твоего заклинания?       Северус захлёбывался яростью.       "Она рассказала. Единственный человек, которому я доверял..."       Его глаза нашли Лили. — Предательница! – прошипел он. Даже Джеймс опустил палочку, и Северус упал на землю. Он подобрал палочку и встал, оттряхнувшись.       Её лицо побледнело.       — Северус, я...       — Грязнокровка! – вырвалось у него прежде, чем он осознал.       Тишина.       Поттер, Блэк, Лили, они замерли.       Эванс отшатнулась, как от удара.       (Этот момент станет точкой невозврата. И он знал это, даже видя, как золотая нить между ними рвётся.)       Они снова говорили. Уже после.       Лили кричала на него:       — Ты стал жестоким, Северус!       Он взбесился:       — Я вижу нити! Они рвутся, они соединяют людей! Я должен это остановить!       Лили отступила, её лицо исказил страх и непонимание.              — Иногда мне кажется… что ты даже не человек, — прошептала она.       И Северус понял.       Она права. Ведь он — что-то большее.       Ещё до ссоры с Лили Северус видел их.       Люциус и Нарцисса шли по коридору, и между ними тянулась алая нить – густая, пульсирующая, как живая.       "Почему она красная?" – думал он.       Люциус заметил его взгляд и усмехнулся:       — Что, Снейп? Никогда не видел, как настоящие волшебники выглядят? - но в этом высказывании Малфоя будто не было насмешки, лишь какая-то грубая шутливость.       Северус не ответил. Он думал о нитях. Они были везде.       И в голове что-то прошептало:       "Ты узнаешь. Но не сейчас."       После ссоры он бродил по замку, трогал стены, смотрел на людей.       Нити были везде.       — Кто я? – прошептал он.       В ответ – тишина.       Но где-то в глубине души что-то шевелилось.