Путь через тьму

Аэропорт Сеула встретил Ли Анну шумом толпы и гудением объявлений. Она устало протянула руку к выходу, ожидая увидеть там знакомое лицо — лицо отца, человека, которого не видела полтора года. Но вместо него у выхода стоял мужчина в строгом костюме, с холодным, но внимательным взглядом. — Ли Анна? Я Чон Сын Хо, ассистент вашего отца, — представился он ровным голосом. — Он попросил меня встретить вас и отвезти домой. Анна кивнула, не сказав ни слова, и последовала за ним через сквозняк аэропорта к припаркованной машине. По пути она молча наблюдала за городом — за шумными улицами, неоном вывесок и суетой людей, которые казались ей такими далекими. Дом отца был большим, но пустым без него. Внутри царила тишина, которая давила тяжелее любого шума. Анна бросила чемодан в угол и достала телефон. Её пальцы дрожали, когда она набирала номер отца — последние полтора года они связывались лишь изредка, а последние разговоры были полны напряжения и недопонимания. Длинные гудки казались вечностью, пока наконец он не взял трубку. — Кто звонит? — услышала она его голос — хриплый, усталый, в котором слышалась усталость и скрытая тревога. — Папа, это я. Я приехала. — Анна… — он вздохнул, — я…я щас не в Сеуле. — Почему? — голос Анны дрогнул. — Ситуация сложнее, чем ты думаешь. Я делаю это ради нашей безопасности. Анна молчала несколько секунд, пытаясь принять его слова. — Папа, ты в бегах? Её голос прозвучал горько и расстроено. — Да. Но я скоро всё исправлю, обещаю. — Я не знаю, смогу ли я ждать, — прошептала она, — после всего этого времени… Разговор оборвался, и Анна осталась одна в большом доме, с тяжёлым чувством неопределённости и разочарования. Дом был просторным, в современном стиле — бетон, стекло, дерево. Но в нём не было души. Всё выглядело так, будто хозяин давно уехал и больше не собирался возвращаться. Анна поднялась по лестнице и выбрала комнату, в которой стояла минималистичная кровать и большой стол. Шторы были закрыты, в воздухе стоял лёгкий запах мужского одеколона и давно не открытых окон. Она села на кровать, выпрямив спину, и уставилась в пустоту. Эмоций не было. Только внутреннее напряжение — ровное, как струна. Она не плакала. Не злилась. Просто думала. “Ты знала, что он не будет там. Ты знала, что он не играет по правилам.” Сбросив обувь и накинув на плечи худи, она прошлась по дому. В кухне — еда из доставки, почти пустой холодильник. В ванной — чужие зубные щётки. Видимо, здесь давно жили другие люди — охрана, водители, кто угодно, но не он. Позже, лёжа на незаправленной кровати, Анна разглядывала потолок. Она не чувствовала себя в безопасности, но и страха не было. Только привычная отстранённость. Инстинкт наблюдателя. Она думала: “Хорошо. Он меня не встретил. Он в бегах. Значит, опора — только я сама”. Это не было откровением. Это была база. ⎯ Утро. Ассистент — Чон Сын Хо — приехал ровно в 08:00, как и обещал. — Доброе утро, — сказал он с нейтральным выражением лица. — Я получил подтверждение по элитной академии «Чонха». Ходатайство подписано. Можно зачислить тебя хоть сегодня. — Не поеду туда, — спокойно ответила она, — Я выбрала Ынчан. Он замер, явно не ожидая такого. — Это… не самая хорошая идея. У тебя есть способности, опыт. Зачем идти туда? — Потому что это ближе всего. Меньше затрат энергии. — Она накинула куртку, встретилась с ним взглядом. — Мне не нужно окружение “элиты”, мне нужно — наблюдать, встроиться и двигаться незаметно. Он сдержанно кивнул. Про себя подумал: “Господи, она же вылитый её отец. Только спокойнее. И умнее.” Школа Ынчан — типичный представитель корейской “серой зоны” в образовании. Когда-то это была обычная мужская школа в неблагополучном районе, но со временем здесь поселился хаос. Отсюда не раз выходили скандалы: драки, вымогательства, даже нападения на учителей. Руководство школы часто менялось, но почти никто не мог справиться с внутренней культурой. Несколько лет назад из-за давления властей и СМИ школу обязали реорганизовать. В рамках реформы приняли решение начать смешанное обучение. Причина была проста: девочки в системе часто менее агрессивны, и чиновники надеялись, что их присутствие «разбавит» атмосферу. На деле — это мало что изменило. Девочек стало больше — почти целый класс в каждом параллельном потоке. Но уважения и порядка от этого не прибавилось. Многие парни воспринимали новеньких как игрушки или повод для насмешек, учителя предпочитали не вмешиваться, если не шло речь о серьёзной угрозе. Школьная форма формально существовала, но следили за ней слабо: рубашки на выпуск, штаны заменялись спортивками, девочки могли приходить хоть в джинсах — лишь бы без претензий к школе. Учебный процесс — условность. Те, кто хотел учиться, делали это в одиночку, на курсах или с репетиторами. Для остальных — спортзал, крыша, задний двор с курилкой. Правила писались, но редко соблюдались. В этой школе выживали сильные — либо физически, либо психологически. Большинство предпочитали держаться стаей. Быть одному — значит быть уязвимым. У ворот школы Ынчан внезапно затормозила чёрная Genesis G80. Стекла с лёгким затемнением, двигатель затих плавно, как будто машина привыкла стоять у бизнес-центров, а не у разбитых бетонных лестниц с облупленной краской. — Что за тачка?.. — пробормотал кто-то из учеников, стоящих у входа. Несколько парней прищурились, кто-то даже присвистнул. — Кто там вылазит, айдол? Дверь открылась, и из машины вышла она. Высокая. Худая. Чёткая осанка, как у балерины. Джинсы, белый облегающий топ, ало-красная кожанка поверх. Ноябрьский ветер поймал пряди её чёрных волос, которые разлетелись за спиной. На ногах белые кроссовки, за спиной — чёрный рюкзак. Глаза… голубые. Настолько редкие, что несколько учеников уставились, как на мираж. Но Анна, будто не замечая ни одной пары глаз, закрыла за собой дверцу и спокойно направилась ко входу. Водитель молча остался в машине.   В учительской её встретила строгая женщина в очках с коротким каре — её классный руководитель, мисс Пак. — Ли Анна? — уточнила она, изучая документы. — Да, — спокойно ответила та, подавая бумагу. Мисс Пак повела её по коридору, на ходу комментируя: — Знаешь, ты могла выбрать более достойную школу. По твоим оценкам тебе легко бы одобрили перевод в элитную академию. — Мне всё равно, — коротко ответила Анна, не удосужившись даже посмотреть на учительницу. — Эта ближе всего к дому. — Характер, как у танка, — пробормотала та себе под нос. — Ну ладно… Только запомни: здесь всё по-своему. Если будешь молчать, возможно, тебя оставят в покое.   Они подошли к двери с потёртой табличкой: «2-5». Мисс Пак приоткрыла её и вошла первой. В классе мгновенно затихли шум и перебранки. Некоторые ученики всё ещё стояли, кто-то сидел на партах, пара человек пялились в телефоны. — Встаньте, — строго сказала мисс Пак. Хлопки стульев, кто-то лениво поднялся, кто-то просто выпрямился. — Это ваша новая одноклассница, Ли Анна. С сегодняшнего дня она учится в 2-5. Надеюсь, вы будете с ней вежливы. Особенно вы, — она метнула взгляд в сторону пацана с пирсингом, жующего жвачку. Анна вошла вслед за ней и встала у доски. Спокойно, не опуская взгляда. Она осмотрела класс, как будто это она выбирала, кто достоин остаться. Кто-то фыркнул. Кто-то шепнул: — Модель, что ли?.. — Серьёзно, таких теперь тоже сюда пускают? Анна никак не отреагировала. — Место… — мисс Пак поискала глазами. — Там, вон, рядом со стеной. Пока сядешь туда. Потом посмотрим. Она кивнула. Прошла по ряду, не отводя глаз от цели, и села. Из рюкзака достала только одну чёрную тетрадь и чёрную ручку. Остальное — не важно. Шёпот по классу не утихал ещё долго. В 2-5 училось пять девушек. С приходом Анны — стало шесть. Все они сидели на последних партах, как будто держались чуть в стороне от основного шума. Единственная из них — Чхве Мисон — была на шестом месяце беременности и почти не общалась ни с кем, разве что с медсестрой и одной близкой подругой. Анна обратила на это внимание ещё в первые минуты. И хотя глаза девочек косились на неё с интересом, она не удостоила их ни кивком. Первые сорок минут урока прошли в напряжённой тишине. Учитель географии пытался выговорить какие-то основные термины, но явно понимал — внимание всего класса было не на нём. Впереди кто-то тайно переписывался, кто-то шептался. Но все — все без исключения — украдкой поглядывали назад. После урока, когда прозвенел звонок, класс мгновенно загудел. Те, кто раньше делал вид, что им всё равно — теперь спешили к окну класса 2-5, чтобы посмотреть на новую ученику. Слухи разлетелись очень быстро. — Ты слышал? — Говорят, она бывшая трейни. Типа, айдол. — Серьёзно? А чё она тут тогда? — Ну, не прошла отбор. Или типа сбежала. — Ага, и папа у неё типа богатый мафиозник. — Бред. Слышал, она японка? — Да нет, она вроде кореянка… Просто глаза странные. — Наверное линзы, типа…просто выглядят как реальные глаза. Анна, выйдя из класса, обернулась на секунду и заметила, что все смотрят на неё. Она спокойно пошла по коридору, как будто ничего и не происходило. Школьный коридор вёл себя, как городская подземка в час пик: шум, крики, звон ударяющихся шкафчиков и ничем не сдерживаемая энергия старшеклассников. Анна шла по нему уверенным шагом — ровным, как метроном. С одной стороны — взгляд в пол, чтобы не ловить на себе любопытные или жадные глаза. С другой — прямая осанка и движение, словно у хищника, неспешно выбирающего направление. Именно поэтому столкновение произошло резко и не по её вине. — Ой! — раздался голос справа. Она почувствовала, как врезается в чью-то грудь. Плечом, жёстко. Инстинктивно отшатнулась и посмотрела вверх. Перед ней стоял парень. Высокий, с немного растрёпанными волосами, чёрная спортивная куртка, улыбка — слишком открытая, слишком яркая для этого тёмного здания. — О, прости, не заметил. — Он легко положил руку себе на затылок, смеясь. — Я просто спорил с этим занудой. — Сам ты зануда, Баку. — рядом стоял второй. Более сдержанный, с прямой спиной. Он держал в руках баскетбольный мяч и выглядел так, будто предпочёл бы в этот момент быть где угодно, только не здесь. Анна сделала шаг назад, быстро оценив обоих. — Смотри, куда идёшь, — сказала она спокойно. Без раздражения, но с лёгкой сталью в голосе. — Воу, — Баку приподнял брови. — А ты не из наших, да? — Очевидно. — Хаха, ну теперь точно из наших. Новенькая? — Нет, просто гуляю здесь в ноябре с рюкзаком и учебниками. — Она едва заметно склонила голову в сторону. — Очевидно. Хёнтак прыснул от смеха. Хумин вытаращил глаза: — Ух ты. Ну, класс. Я — Пак Хумин. Или Баку, как тебе будет угодно. — Он протянул руку. Анна посмотрела на неё, как на украшение, не предназначенное к использованию. — Ли Анна. — Я — Го Хёнтак. — второй кивнул, не делая резких движений. — Баскетбольная команда? — уточнила она, бросив взгляд на мяч. — Ага. — ответили оба одновременно. — Ясно. Секунду никто не говорил. Потом Баку не выдержал: — Слушай, а ты случайно не трейни? Ну, была, в смысле? Анна прищурилась. — А ты, случайно, не слишком любопытный? Хёнтак рассмеялся в голос, хлопнув Хумина по плечу: — Говорю же, придурок. Угомонись. Анна развернулась и пошла дальше по коридору. Хумин смотрел ей вслед: — Она опасная, да? — Нет. — Хёнтак поправил мяч на боку. — Она просто не из тех, кто падает от первого удара. Даже если это удар — твоё лицо.