Путь через тьму

Вечер, улица, поздний свет фонарей. Анна идёт сама, как обычно, уверенно и спокойно. Вдруг с тени выходит Сонджэ, слегка улыбается, но без излишней теплоты. — Привет, — спокойно говорит он. — Опять пересекаемся. Судьба? Она кивает и усмехается: — Судьба? Хмм..может быть. — Хочешь прогуляться? — предлагает он, подталкивая лёгкий флирт, но в своем стиле — не слишком навязчиво. — Почему бы и нет. — коротко. Они идут бок о бок, не торопясь. Анна смотрит прямо на него, не моргая: — Слушай, у меня есть предложение. Он чуть приподнимает бровь, заинтересованный. — Я не из тех, кто дарит подарки или говорит красивые слова. — И? — Сонджэ усмехается. — Давай будем встречаться. Не потому, что я влюбилась или что-то такое. Просто — удобно и выгодно. — Вот это прямолинейность, — смеётся он. — Ты точно не из слабых. — Не люблю терять время. Ты нужен мне как… скажем, партнер по игре. — пауза. — С тобой весело, интересно и безопасно. — Безопасно? — он смеётся, но в глазах блестит азарт. — Именно. Ты уличный хулиган, а я по секрету живу одна, у меня ни отца ни матери рядом нет. Ты будешь меня защищать, а я буду твоей красивой девушкой, так ещё и при деньгах с большими связями. — она ему подмигнула, намекая. — Связи? Ты чёрт возьми дочь какого-то бизнесмена? — Лучше. Мафиози. Сонджэ усмехается как будто не удивлён, затем серьёзно посмотрел на Анну. — Роматично. Хорошо. Договорились. Они идут дальше, между ними нет романтических обещаний, но есть ясность и вызов. Они шли по пустой улице, не торопясь. Лёгкий ветер гнал вперёд прозрачные пакеты и запахи позднего ужина из чьих-то окон. Сонджэ зажигал сигарету, щёлкнув зажигалкой, когда вдруг повернулся к Анне, слегка прищурившись. — Эй, — бросил он лениво. — Расскажи про себя. Я ж должен знать, с кем, чёрт возьми, имею дело. Анна усмехнулась, склонив голову набок. В её взгляде блеснуло что-то игривое, опасное, как будто он только что активировал режим “ну ты сам напросился”. — Расскажу, если дашь мне затянуться, — бросила она, глядя на сигарету в его пальцах. Он фыркнул, затягиваясь, а потом с ухмылкой посмотрел на неё. — Серьёзно? Ты ж вроде вся такая богатенькая. Неужели сигареты сама купить не можешь, принцесса? — Могу. Но мне лень. А ещё у тебя вкусные — крепкие, дешёвые, как жизнь в Ынчане, — она протянула руку, не сводя с него глаз. Он на секунду колебался, потом сунул сигарету ей между пальцев. — Вот, держи. Только не подавись. — А ты не смотри так, будто влюбился, — спокойно бросила она и затянулась. — Я не спасу тебя от скуки, Сонджэ. Он усмехнулся, засунул руки в карманы. — А мне и не надо, чтоб спасали. Я просто люблю смотреть, как горят люди. Анна на него взглянула. — Тогда осторожно. Я не просто горю. Я умею сжигать. Он поднял брови, впечатлённый. Потом рассмеялся — открыто, громко. — Блядь. Ты ебанутая. Но мне нравится. Она отдала сигарету обратно и пошла чуть быстрее, оставляя дым за собой. — Радуйся, что нравлюсь. Мне редко кто нравится, Сонджэ. — Сука, я точно влип, — пробормотал он, догоняя её. Спустя две недели. Обед. Шумная столовая Ынчана. Анна сидела за столиком у окна — разложила свой поднос с едой, спокойно ела и пролистывала на телефоне расписание. День был обычный. Почти. — Прости, это место занято? — раздался притворно вежливый голос Хумина. Анна даже не подняла глаз: — Да. Моим покоем. — Чёрт, ну хоть раз позволь мне сесть без отшива, — драматично выдохнул он, но всё равно сел напротив. — Приятного аппетита, Ли Анна. Она положила палочки и медленно подняла взгляд: — Ты не устаёшь? — От тебя? Никогда, — широко улыбнулся он. — Слушай, у меня такое чувство, что мы с тобой — как два персонажа из дорамы, знаешь? — Только ты — комедийный персонаж, — сказала она, возвращаясь к еде. В этот момент к столу подошёл Хёнтак с подносом и уселся рядом с Хумином. — Он опять? — спросил он у Анны, кивая на друга. — Он как утренний будильник. Звонит каждый день, даже когда его никто не ставил. — Хахахах, о боже… — Хёнтак чуть не уронил палочки от смеха. Хумин закатил глаза: — Вы оба просто не цените искусство флирта. — Если ты — искусство, то я — галерея ошибок, — хмыкнула Анна. Хёнтак снова заржал, чуть не подавившись. — Бля… ты реально вообще ему не даёшь пощады. — А что ему давать? — пожала плечами Анна. — Он как дурак с утра встал, гель на волосы намазал и пошёл страдать. — Ага, ещё духами облил свою веру в успех, — добавил Хёнтак. Хумин обидчиво отвёл взгляд: — Зато я старательный. Это уже половина успеха. — Ну… половину ты уже успешно просрал, — добила Анна. Шиын и Джунтэ, сидящие за другим столом, наблюдали со стороны. — Он опять, да? — спросил Джунтэ. — Ага, но он как будто кайфует от отказов, — сказал Шиын — Синдром флиртующего мазохиста. После занятий Анна задержалась в школе — её класс помогал развешивать стенды к предстоящей ярмарке. В коридоре возле спортзала было людно и шумно. Кто-то таскал коробки, кто-то смеялся, кто-то флиртовал. Сонджэ стоял чуть в стороне от школьного здания, за низкой оградой, прикуривая сигарету. Бордовая форма Канхака была надета небрежно. Он пришёл сюда не специально. Просто шёл с друзьями, но остановился, когда услышал знакомый голос — и остался стоять. Перед его глазами — картина: Хумин что-то активно рассказывает Анне, жестикулирует, смеётся. Она в ответ качает головой, но с лёгкой усмешкой. Не игнорирует. Слушает. Хёнтак стоит рядом, усмехается. Другие ребята мимо проходят, переглядываются. Сигарета в пальцах Сонджэ догорала. Он выдохнул дым и прищурился. — Вот значит как, — тихо проговорил он себе под нос. Его взгляд стал цепким. Не злым — нет. Холодным. Интерес пробудился — не к Анне даже, а к ситуации. “Этот хрен пытается её добиться?.. И у него почти получается?” “Она что, правда такая? С виду — лёд, а сама… такая, как все?” Он смотрел, как Анна отходит от Хумина и направляется к школьным воротам — в одиночку, как обычно. Хумин что-то ещё крикнул ей в спину, тот засмеялся, а она даже не обернулась. Но всё равно — Сонджэ видел. Она не была против. Он развернулся и пошёл обратно в сторону подземки, не попрощавшись с друзьями. Его настроение изменилось. В глазах заиграл тот самый огонь — азарт. Ревность? Возможно. Обострённое чувство собственности? Ещё как. Он был не из тех, кто делит. Он был из тех, кто ломает чужое, если тронуло его. Анна спускалась в подземку медленно, чуть потирая плечо — рюкзак тянул, день выдался тяжёлым. В наушниках гремел бит, а в голове — гул от однообразия дней. Её второй неделя в Ынчане шла, и школа с каждым днём раздражала всё больше. Она прошла к краю платформы, остановилась, глядя в тоннель. Метро не было слышно. Только редкие шаги за спиной и шорох плакатов от лёгкого сквозняка. — Эй, — знакомый голос. Резкий, как спичка по коробку. Анна повернулась. Сонджэ. В бордовой форме Канхака, с сигаретой в зубах и прищуром, как у того, кто давно всё понял. — Что, домой? — спросил он, не снимая сигареты с губ. Говорил, как будто между делом, будто не стоял тут уже пару минут, пока она шла по ступеням. — Ага. А ты что тут? Канхак же в другую сторону, нет? — Анна вытащила один наушник, но не убрала второй. — А мне как раз всё равно, в какую сторону, — он пожал плечами. — Тут ты. Уже не скучно. Она закатила глаза: — Придумал тоже. Сонджэ хмыкнул. Подошёл ближе, кинул взгляд на её рюкзак, потом в глаза: — Ты что, реально терпишь эту унылую Ынчан ради… чего? Учёбы? Анна усмехнулась. — А тебе не всё равно? — Я просто не понимаю, что ты вообще тут делаешь. Ты не отсюда. Видно сразу. Она молчала. Он тоже. Потом чуть подался вперёд и полушёпотом: — Слушай… там, в школе… ты с этим Баку мутить собралась? — Баку? — переспросила она. — Ты про Хумина? Он кивнул. — Он же как собака: хвостом виляет, по пятам за тобой. Просто скажи — мне ржать или напрячься? — А тебе-то что? — она прищурилась. — Ты ревнуешь? — Нет. Просто если ты с ним будешь, я потом не смогу спокойно на вас смотреть… пока сам тебе не надоем, — он ухмыльнулся. — А я, знаешь, быстро надоедаю. Она тихо рассмеялась: — Ты только что описал токсичные отношения. — А других я и не умею, Анна. Она усмехнулась. — Мы вроде про ревность не договаривались? — она стала резко серьезной. — так что, прошу не забывать Гым Сонджэ. Они замолчали, глядя друг на друга. Поезд грохотом вошёл в тоннель. — Ну… увидимся, романтик, — сказала она и шагнула в вагон. Сонджэ смотрел ей вслед. Потом медленно достал новую сигарету, не закурил. Просто вертел в пальцах. Как будто решил — она его зацепила. Слишком. — Какая чёртовщина. — он смотрел вслед поезду, а затем ушёл.