Мяч, Скакалки и «Свисток»

«Ддааа..бл…давай малой» — томно пробормотал мужчина. Который ещё не так давно был для него лишь учителем физкультуры, которую Глеб так недолюбливал. Парнишка взял в рот яркую и обжигающе-горячую залупу, почувствовав всеми рецепторами этот терпкий, солоноватый вкус. И тут внезапно ощутив давление сильной руки, толстый «свисток» физрука полностью оказался во рту мальчишки. От чего тот снова покраснел и раскашлялся. На его глазах невольно навернулись слезы, а по твёрдому горячему стволу стекали слюни зеленоглазого девятиклассника. Попытавшись сопротивляться сильной лапе препоДавателя, он услышал строгое и не менее сексуальное — «Рано!» томным, низким, тихим голосом. «Привыкай давай» — утверждал мужчина, все еще тихо постанывая, а его покорный ученик вдыхал аромат небритого паха, с немного кудрявыми волосами. Борисович поднял парня за волосы и вновь опустил до самых яиц, постепенно ускоряясь и проделывая такое ещё несколько раз. Кабинет залился сексуальными звуками причмокивания и всхлипов. Оказывая давление своими грубыми лапами, он словно учил мальчишку как нужно его ублажать. Возбужденный паренек подхватил ритм и даже когда мужик уже убрал руки, закинув их за голову, Глеб все еще покорно отсасывал толстый хуй своего препоДавателя. Этот нежный запах и твёрдый прибор во рту заставлял его чувствовать себя таким сексуальным в моменте. А физрук, кстати, уже напрягся и приготовился излить своё семя. Почувствовав пульсации горячего члена в своей глотке, Глеб вытащил его изо рта, приложив к своей милой мордашке, стал надрачивать скользкий венистый ствол и лиловую головку. Движение за движением, рывок за рывком и похотливые стоны, разливающиеся легким эхом по кабинету с волейбольными мячами и скакалками, довели тестостеронового самца, со спущенными штанами и холодным свистком на мощной груди, до яркого оргазма. Хрипя и постанывая, мужчина вытянул изо всех сил свои волосатые ноги и симпотное личико девятиклассника покрыли горячие брызги, мутной и вязкой жидкости. Мужчина настолько давно не притрагивался к своему члену, что сам не ожидал, что так обильно зальет лицо мальчишки. Его пухлые губы полностью скрылись за мутной «смазкой», по его румяным щекам стекали капли того же горячего вещества, а так же лоб и темные кудри были украшены беленькими каплями, будто роса на нежных лепестках роз. «Одаа…» — подумали оба, будто читая мысли друг друга. Глаза сорокалетнего мужчины блаженно смотрели на самую сексуальную картину в его жизни — миловидный твинк, с густыми ресницами и кудрявыми волосами был полностью в его семени, закрыв глаза и приоткрыв рот, он получал не меньше удовольствия, чем его учитель. По подкаченному волосатому прессу и груди пробежали тысячи мурашек, как вдруг он почувствовал нежные прикосновения языка к своему обмякшему херу. Глеб протер свои изумрудные глаза от липкого семени и принялся вылизывать мягкий и податливый член физрука. Капельки спермы медленно стекали по яркой головке, оказываясь во рту пошлого мальчишки. На вкус она была солоноватой и даже немного горькой из-за содержания табака, но парня это не смутило. Его руки медленно поднимались по торсу мужчины и дойдя до груди, ласково заиграли с его сосками, выдавив протяжный стон. На телефон Борисовича пришло уведомление, глянув в экран он невольно обратил внимание на время и с паникой произнёс: — «Черт! Давай собираться.» Они быстро взяли салфетки со стола и пока Глеб протирал свое лицо одновременно пытаясь натянуть портфель на плечо, Андрей Борисович уже застегнул кофту. Напялил штаны, закинув ногой белые боксеры под стол, мужчина окликнул мальчика — «Подойди-ка сюда!» Прозвенел звонок. Грубые пальцы слегка потрепали каштановые кудри Глеба, чтобы скрыть следы от «белой жидкости» и парень потерянно дернул ручку дверей, конечно же позабыв о том, что ключ в кармане синей кофты, на которой остались мокрые пятнышки от… Заметив, как парень отчаянно пытается убежать, мужчина сказал: — «Не переживай, ты точно заработал себе пятерик. Только давай, то, как ты его заработал, останется в секрете» Кивнув, Глеб вышел в коридор и отправился домой…