Анализ персонажей Tokyo Revengers

«Ребёнок, которого не принимают, становится взрослым, которого боятся».      

      Я долго думала с чего начинать разбор Изаны. Как правильно всё структурировать? Не потерять нить повествования? В общем, как скажет любой психолог: «все проблемы идут из детства», поэтому начнём анализ персонажа с самого начала.       Для того, чтобы «разложить» Изану по полочкам, я возьму одну из базовых психологических дисциплин, которая поможет анализировать личность Курокавы.       Начнём именно с детства и рассмотрим лидера «Поднебесья» через призму возрастной психологии — это фундамент всей психологии. Так как именно в раннем возрасте закладываются базовые личностные структуры — доверие к миру, тип привязанности, понимание себя и других, самооценка.       Мы знаем, что Изану отдали в детский дом в возрасте семи-восьми лет. Про биологических родителей нам известно практически ничего, только со слов Карен Курокавы — мачехи, — что отца зарезали ножом. Но даже с крупицами этой информации можно кое-что вычленить и сопоставить с поведением Изаны в более зрелом возрасте.

Здесь моя интерпретация — она субъективна, на абсолютную достоверность не претендую.

      Детство Изаны: анализ через возрастную психологию.       Младенческий возраст.              В младенческом возрасте формируется базовое доверие к миру в целом. Здесь нужен значимый взрослый, чаще всего это мать, либо лицо постоянно замещающее её. Взрослый через заботу, отклик, вызывает у ребёнка ощущения, что он существует, он важен, его любят. Есть две версии развития событий: первое, если потребности ребёнка удовлетворены, то как итог: окружающий мир безопасен, второе: потребности не удовлетворяются и игнорируются — окружающий мир враждебен.

      Сформировано ли доверие к миру у Изаны? Нет.

      Мы не можем с точностью сказать, как протекало его детство до того, как Курокаву сдали в детский дом, но можем предположить, исходя из того, каким человеком он вырос и его отношение к окружающему миру и людям.       Доверие не сформировано. «Мама» отвергла его, в чём позже и призналась:       «Ты даже не мой сын. Ты родился от какой-то филиппинки, с которой гулял твой папаша, мой бывший муж. В итоге его насмерть зарезал какой-то пацан. Ты не мой ребёнок, мы с тобой даже не родные».              Только призналась она совсем уже поздно. Карен рассказала всю правду, когда Изана был уже в подростковом возрасте, когда идентичность человека продолжает формироваться (формируется на протяжении всей жизни), но именно в подростковом возрасте у человека есть какое-никакое представление о себе. И слова «матери» стало ударом по его самоощущению и всей Я-концепции. Все её слова стёрли представление Изаны о себе. Его Я-концепция разрушилась: он больше не сын, не брат, не часть семьи. Он — «ничей». И с этого момента он начинает создавать новое, искажённое «Я», основанное не на любви, а на контроле, страхе и силе.

      Вернёмся к детству.

      Раннее детство и дошкольный возраст.       Возраст охватывает период приблизительно от трёх до шести-семи лет. Как раз там появляется кризис трёх лет, возраст, когда ребёнок впервые осознанно говорит «я сам», формирует волю, стремится к самостоятельности. Важно, чтобы взрослый принимал это, иначе развивается подавленность, чувство вины или страха проявлять себя. Ведущий тип деятельности — сюжетно-ролевая игра. Через игру ребёнок примеряет на себя различные роли (та же самая игра в дочки-матери, которая была, мне кажется, у всех), отыгрывает различное поведение, учится понимать эмоции.       Мне кажется, что в детстве Изаны (до того как его сдали в детдом) «мать» в принципе никакой роли и не играла. Просто была где-то на фоне. Смею предположить, что сюжетно-ролевой игры у него как таковой и не было, либо она была искажена, он просто был предоставлен сам себе. Поэтому: он не чувствует себя ценным, не понимает, что взаимодействие с другими может быть безопасным.       Когда Изана попадает в детский дом и знакомится с Какучё игровая деятельность, которая должна была у него быть, замещается контролем.       «Забудь о тех, кто умер, они больше тебе не помогут… Я придам смысл твоей жизни. С этого дня я твой царь, а ты мой слуга».       «Игра» Курокавы становится защитным механизмом. Почему? Потому что роль царя — уже не фантазия, а ролевое закрепление. Роль царя даёт ему иллюзию контроля над судьбой, вытесняет чувство уязвимости, замещает потерю семьи.       Изана не может различать роли, что в конечном итоге выливается в систему отношений «власть-подчинение». Он не доверяет чувствам и сам вряд ли способен на эмпатию.       Таким образом, получается, что Изана является королём «Поднебесья» (уже в более осознанном возрасте), не потому что это какая-то детская мечта, у него толком детства не было, да и ребёнком он, скорее всего, не успел побыть. «Царство» своего рода замена дома, которого тоже не было. «Подданные» — люди, которых удерживают страхом, чтобы самому не быть покинутым.       Младший школьный возраст.       Точного возраста неизвестно, но предполагаю, что встретился Изана с Шиничиро примерно в семь-восемь лет. И примерно во столько лет у Курокавы появляется первая и последняя фигура эмоциональной привязанности. Фигура Шиничиро сильно влияет на представление Изаны о себе и у него появляется надежда на принятие, появляется образ того самого значимого взрослого, к которому Изана будет стремиться и с которым хочет быть связан. Шин является той самой точкой опоры, которая впоследствии превратиться в боль.       Переломный момент. Наконец-то кто-то видит в Изане не брошенного ребёнка, а брата, родственника. Есть надежда, что он будет нужен. Если мы обратимся к теории привязанности, то Шиничиро играет роль того самого замещающего родителя, но и тут есть нюанс. Шин не всегда может быть рядом, устойчивой привязанности не возникает, к тому же она перерастает в собственническую, зависимую.       «Я думал, что только ты мой брат».       Ранний подростковый период.       Изана попал в воспитательную колонию примерно в 14 лет. Важен не только тот факт, что он туда попал, но и каким человеком вышел.       «Изана черпает свою силу из одиночества. Когда ему было двенадцать на него налетели толпой и жестко отмутузили. Он зализывал раны, а потом каждому нанес визит благодарности, подправил всем здоровье, что уже не вылечишь, а лидера группировки довел до суицида. Его кулаки убивают, он плевал, что правильно, а что нет».       Понятно, что колония не исправит Изану, для меня это уже точка невозврата. До этого момента был шанс, что его примут, что у него есть семья в лице Шиничиро, но в этом возрасте он уже столкнулся с жестокими избиениями, одиночеством, привязанность разрушается полностью.

      Как я поняла, Шиничиро вообще не навещал Изану в колонии, они обменивались письмами, исправьте, если неправа.

      Теперь ему приходится выживать в жёстких условиях, где сильный будет жить, а слабый исчезать. Именно в таком месте Курокава становится тем, кого будут бояться в будущем.       Если мы возьмём других подростков — не проблемных, то у них уже должно формироваться понимание себя, рефлексия, внутренняя речь, то у Изаны это проявляется так: речь — приказы, эмоции — угроза, Я — рамки стираются. У Изаны нет ресурса, чтобы сформировать собственное Я. Ему приходится становиться, а потом уже и быть тем самым королём — потому что только так можно выжить и быть хоть кем-то.       Подростковый возраст.       Выход из колонии примерно в возрасте шестнадцати лет (исправьте, если не так).

      И у меня тут есть несколько вопросов: как я поняла Изана не вернулся в детский дом, а пошёл своей дорогой. Хотя по идее, в детских домах содержались до восемнадцати лет. Детей могли выпустить и в шестнадцать, если ребёнок не планирует поступать в старшую школу, если он нашёл работу и администрация его готова отпустить, либо слишком трудных детей просто выгоняют. Вот что произошло в промежутке после выхода с колонии? Вопросики имеются.

      После выхода из колонии Изана окончательно меняется. Он уже не ребёнок и не подросток в поиске себя. Он уже определился с ролью, но это всё маска.       Он строит «Поднебесье» — своё «королевство», в котором больше никто не может его бросить. Он — король. И как я говорила ранее, это уже не ролевая игра, не фантазия. Это маска, за которой нет доступа к настоящим чувствам. Он не формирует «Я» — он его конструирует из боли. Он создаёт новый мир, в котором всё подчинено только ему.       Примерно в этом же возрасте он узнаёт от Карен правду: он никому не родной. Ни Шиничиро, ни Эмме, ни Майки.       «Я не родной ни Шиничиро, ни тебе, ни Эмме. Нет у меня родных».       Изана знал это до того, как рассказал Майки. И таким образом, Курокава себя полностью обнулил, правда сломала его окончательно.       С точки зрения возрастной психологии, это период формирования идентичности, как я говорила выше. Подросток ищет ответ на вопрос: кто я? Что для меня важно? И т.д.       У Изаны нет опоры, чтобы на эти вопросы ответить. Он становится всем, чтобы закрыть дыру внутри, создаёт новый мир, в котором всё подчинено только ему. С близостью он теперь работает только так: или ты подчиняешься, или ты предатель. Он не может строить отношения иначе, кроме как через контроль, страх, власть. Всё, что остаётся — держать людей рядом силой.       И в этой конструкции — «Поднебесье», «король», «страх» — он живёт. Потому что по-другому не умеет. Потому что в детстве, он не смог быть ребёнком, а теперь не может быть человеком.       Кульминация.       В момент смерти Изана становится собой. Настоящим. Живым. Все маски срываются: не нужно больше быть королём, не нужно играть роль. Он снова становится ребёнком, тем самым, которого когда-то давно не приняли, хотя он очень в этом нуждался.       Изана — не какой-то злодейский злодей, все его действия, все установки — результат боли и одиночества с детства.       Изана — отверженный человек, который пытался построить то, чего его лишили, своими руками. Пусть и через страх. Пусть и через подчинение.       «Ты у меня всё отнял, Манджиро. Поэтому я тоже тебя убью».       Он говорит это не потому, что ненавидит. А потому что боль, которую он несёт, делает чужое счастье невыносимым. И если мы снова обратимся к архетипу Тени по Юнгу, то: Майки становится носителем света, семьи, целостности, а Изана — теневой двойник, тот, кто отчаянно хочет того же, но у него нет возможности иметь это. Курокава не может интегрировать боль — он её проецирует на других.       И в момент, когда всё разрушено Изана поворачивается к человеку, который был с ним с самого начала.       «Только ты был для меня родным, Какучё».       Это признание — искренняя связь, которую он себе разрешил. Только Какучё — мальчик, которого он спас, подчинил, сломал и держал рядом всю жизнь.       И, может, по-своему — любил.