Kirinonakade

      Люцифер так-то приехал в Японию по делам семейного бизнеса, но остался, забыв про все свои проблемы в окружении древних храмов, императорских дворцов и гробниц. Забранировал номер в онсене, надеясь слиться с девственно-дикой природой здешних мест.       Но в это утро решил сойти с Туманной горы к деревне, расположившейся у подножия. Вместе с Воксом и Зестиалом. Первый согласился идти потому, что в очередной раз поссорился со своим… партнёром и что ему нужно было подумать об их отношениях в тишине. Люцифер частенько замечал, как этот парень — с модной стрижкей, глянцевой улыбкой и глазами разных цветов — недовольно кричал на другого такого же молодого студента, который вечно ходил с сигаретой во рту. Хотел бы Люцифер сказать, что их отношения провальные, но тоска по любви как таковой не отпускала его. Он завидовал им в те времена, когда они становились слащавой парочкой, прячущейся по углам гостиницы в поисках уединения.       Люцифер отмахнул от себя видение, в котором он, будучи таким же подростком, целовал свою любимую.       Троица шла по готовой тропе, которая лишь изредка превращалась в с трудом проходимые дебри, потому через полчаса они успешно добрались до улиц, заполненных ларьками с товарами и разукрашенными телегами.       Наименования продуктов быстро были зачёркнуты, тканые сумки наполнены, и долг — выполнен. Они стояли у края главной дороги, когда Зестиал аккуратно сложил лист в карман, вшитый в неизвестно какую ткань его одежды, представлявшей, в основном, длинные чёрные мантии с широкими рукавами и тканевым ремнём того же цвета.       — Вам, господа, ничего не нужно? — спросил Зестиал, поворачиваясь к ним с лёгкой улыбкой на лице.       — Я купил всё, что нужно, — пожал плечами Вокс.       Он, почему-то, сторонился монаха весь путь.       — У меня тоже всё есть, — вздохнул Люцифер.       — Тогда в путь, — сказал Морде и прошёл между ними.       Взгляд Морнингстара случайно упал на крошечный букет полевых цветов, надёжно спрятанный в сумке юноши. Лицо бизнесмена тоскливо расплылось лишь на миг, а после он принял привычное выражение лица. Но и это не осталось незамеченным. Зоркий глаз монаха всё это время следил за американцем.       Вокс лёгким шагом поднимался по ступеням, сзади, чуть отстав, шёл Зестиал, а уже за ним — усталый Люцифер. Проследив за тем, чтобы студент прошёл вперёд достаточно, чтобы не слышать назревавшего разговора, монах замедлил свой шаг и подстроился под другого мужчину.       — Как вы, дорогой друг? — издалека начал он.       — Ноги болят, а что? — вдруг занервничав, проговорил американец.       — Ничего, — добро улыбнулся монах. — Вы знали, что Вокс и Валентино были близки ещё до работы здесь.       — Эм… нет.       — Я нашёл их год назад, спящими в кустах под оградой онсена.       — Воу, эм, а что они там делали?       — Спали, как видимо. Позже они рассказали, что переехали сюда поступать, но провалили все экзамены. Студенты потеряли все свои деньги, потому и жилья не нашли.       — Как жаль.       — Да, весьма печальная история. Тогда, с разрешения госпожи Кармайн, они начали работать у нас.       — … Добрый поступок.       — Через три дня у них состоится повторный тест. Мальчишки просто волнуются.       — Я… я б тоже волновался. Да.       — Получается, ваш интерес к Воксу сугубо дружеский?       Люцифер поперхнулся воздухом. Морде остановился рядом.       — Простите что?! — выпучил глаза американец.       — О, похоже, я неправильно предположил, — улыбнулся ему монах. — Но вы так смотрели на него, что…       — П-Постой! Зестиал, — нервно рассмеялся гость. — Ты подумал, что я…?       — Кармилла часто говорила мне, что вы тоскуете по временам, когда были влюблены, я подумал, что вы заинтересовались юношей из-за своих не отпущенных вовремя чувств.       — Господи…       — Теперь я понимаю, что ошибся, прошу прощения, — улыбнулся тот, будто и не было этого неловкого разговора.       — Д-Да, ты неправильно предположил! Господи, что ж это, — Люцифер отчаянно сдерживал чувства, нахлынувшие в один миг.       И ведь Морде почти попал в точку: он действительно истосковался по тем далёким дням, когда… Вот чёрт. Но не Вокс! Это уж точно. И не его партнёр. Нет-нет-нет.       — Нет-нет-нет, — фыркнул Морнингстар.       Монах с любопытством наблюдал за той бурей, разыгравшейся внутри блондина.       — Вы в порядке? — спросил он, подавая худую руку.       — Чёрт, да так и я мог бы предположить, что ты и Кармилла вместе! — истерично рассмеялся Морнингстар, оттолкнув от себя протянутую ладонь.       Морде не дрогнул, лишь продолжил наблюдать.       — Почему… Я что не могу смотреть на кого-то?! — стыд тем временем перешёл в ярость. — Да я… Я мог бы выкупить всю вашу лачугу и людей в ней, если б захотел! А вы… вы просто хам! Такое предпологать, — пытался казаться грозным Морнингстар, но потерянность в его глазах выдавала его с потрохами.       — Не бойтесь, этот разговор-…       — Да ты хоть сам понимаешь, каково это?! Сам-то любил когда-нибудь?!       Хлипкий пластырь, который сорвал с его раны Морде, оказался последним препятствием для волны гнева и негодования, печали, из которой разгоралось пламя чувств.       — Ты не знаешь! А я всего лишь хочу, чтобы меня поняли… и приняли! Я… я плохой лидер, плохой бизнесмен, плохой муж и… плохой отец, — всхлипнул Люцифер. — А ты-…       — Вы правы, но не во всём, господин Морнингстар, — мягко ответил Зестиал, подступив ближе.       Его цель путешествия, которая до этого времени не была известна, прояснилась, как блеск золота в мутном течении реки.       — Да, я не лидер, не бизнесмен, не чей-либо муж и не чей-либо отец. Моё существование не оставит после себя никакого следа, в отличие от вас, но, боюсь, я хорошо понимаю, что значит любовь. И что бывает, если её потерять, — его голос волнами убаюкивал потрёпанную нервную систему невысокого мужчины, который весь сжался и глядел на него глазами зверя, загнанного в угол. — Я также не врач, чтобы выписывать вам лекарство от ваших чувств, которого, на самом-то деле, и нет.       Морде вновь протянул ему ладонь. Открыто, без страха или обиды в глазах. От него веяло спокойствием.       — Но вы можете принять свою боль, свои шрамы и швы, свои чувства и страхи, — говорил он, а тише становилось в мыслях Люцифера. — Первая любовь редко бывает последней. И это всего лишь часть нашей жизни, а не злой рок судьбы. Примите это и, обещаю, вам станет намного легче.              Кармилла вышла на улицу, вдыхая свежий горный воздух, когда заметила, как Люцифер и Зестиал показались из густой листвы. Один выглядел так, будто прошёл весь ад дважды, а другой казался неизменным. Ей стоит расспросить их об этом? Заметив, как последний пожимает руку первому, Кармилла решает оставить вопрос до лучших времён.       Кажется, они оба прошли весь ад дважды.