Kirinonakade

      Настала середина лета. Самое жаркое время года. Самое шумное время года. Самое яркое время года. Почему? В Японии это время всевозможных фестивалей.       — Ну же, быстрей!       — Одетт, подожди меня!       — Девочки, не разбегайтесь!       Почти всем своим сборищем они решили отправиться на фестиваль, устраиваемый местной администрацией в честь знаменитейшего горячего источника — Харуноя. «Почти», потому что Аластор решил остаться в гостинице, чем сильно обрадовал Вокса. Они вдвоём работали в качестве технических работников онсена, но постоянно ругались и спорили о своём. Вероятно, дело было в их разных методах решения проблем с электричеством.       Сейчас они шли по разукрашенной улице, что должна была вывести их на главную площадь. Там в скором времени пройдут участники парада. Впереди всех шли, конечно же, молодые ребята из числа работников: Клара бежала через толпу, не зная преград, за ней неуклюже плелась Одетт, следом — студенты, временами пропадавшие среди ларьков с едой и сувенирами. Затем шли незамолкающие Киллиан и Мисси. Этим утром они опять друг друга разыграли, отчего начали ссориться прямо посреди мирного разговора. Зестиал, идущий позади всех, лишь устало провёл ладонью по лицу. Кармилла, бросившая попытки догнать своих дочерей, понимающе улыбнулась ему через плечо.       Над их головами были натянуты гирлянды из флажков и фонариков, переливающихся в мягком свете. Воздух наполнен ароматами жареного мяса, сладостей и пряных специй — со всех сторон тянулись дымки от уличных лавок, где на открытом огне готовилась еда. Где-то дальше был слышен бой барабанов, ближе — играли уличные музыканты, и кто-то из их небольшой группки уже начал пританцовывать в ритм. Люди вокруг разговаривали, смеялись, поднимали стаканы в честь Харуноя.       Кармилла прониклась беззаботной атмосферой праздника. В этом ей отчасти помогла рюмочка сакэ, которую она незаметно ото всех выпила в ближайшем ресторанчике. На трезвую голову она никогда бы не приблизилась к Зестиалу. На протяжении всех этих дней она избегала его, прятала лицо и стыдливый румянец. Да помогут ей Ками пережить сегодняшний вечер…       Наконец, они дошли до главного места событий и распределились вдоль небольших железных преград.       По улице неспешно, но торжественно двигался парад — яркое, завораживающее шествие, словно ожившая картинка из японской легенды. Традиционные костюмы — кимоно — переливались при каждом движении, вышитые на них журавли и цветущие ветви сакуры словно оживали на шёлковой ткани. На лицах были маски о́ни, лисиц-кицуне, духов леса. У некоторых головные уборы украшали золотые веера, ленты и миниатюрные фонарики. За этой топлой следовали шесть танцоров в одном громадном костюме дракона, слаженно двигавшиеся под звон флейт и барабанов тайко.       Всё вокруг дышало праздником: запах ладана, шелест шелка, напевы традиционных песен, доносившиеся из лавочек.              Вечер медленно опускался на деревушку, окрашивая небо в глубокие оттенки лавандового золота. Ветер доносил лёгкий аромат цветущей сакуры. Над рекой начали вспыхивать первые фейерверки. Они разлетались в небе пышными всполохами огня.       По улицам, уже залитым светом бумажных фонарей, шествовали гейши. Казалось, они не шли, а плыли сквозь вечер, унося с собой отблески традиций. Звук их шагов на деревянных гета — лёгкий, едва различимый — отбивал ритм давно забытой песни.       Вокс и Валентино пропали среди густой толпы. Другие тоже разбрелись кто куда. Клара с нескрытым восхищением рассматривала прекрасных женщин и молодых девушек, идущих красочным течением по деревне.       — Смотри! Смотри, там тётя Рози! — выкрикнула девушка, тыкая пальцем на ту, что была окутана всевозможными одеялами.       — Ух ты… — вздохнула светловолосая сестрица.       Женщина с угольно-чёрными волосами, скреплёнными в сложную причёску с изящными украшениями, белоснежным лицом и алыми губами незаметно подмигнула им. Сёстры радостно замахали в ответ. Рози, как она просила её называть, работала гейшей в Киото. Она была самой красивой женщиной, которую когда-либо видели Кармайны. Такой изящной, но по-своему дерзкой.       Они встретили её, когда один до жути богатый гость их семейной гостиницы пригласил гейш на вечернее застолье. Кармилла и Рози быстро разговорились. У них были одинаковые жизненные принципы, они прошли схожие испытания. Рози мечтала стать матерью, но не могла бросить своё ремесло, на которое потратила всю свою жизнь. А Кармилла дала ей возможность заботиться о своих милых девочках.