Kirinonakade

      Наступал вечер. Вдалеке слышались отголоски взрывных фейерверков. Праздник.       Люцифер не то чтобы не любил праздники… просто… слишком много шума на один квадратный метр. А он человек простой. И после развода…       Мужчина вздрогнул. Крохотная чашка чая пошатнулась и выпала из его рук на татами, устелённое пуховым одеялом.       — Ой, чёрт, — фыркнул он, отряхиваясь от густой травяной жидкости.       Настроение испортилось окончательно.       В гостинице было до жути тихо. И темно. Не было слышно ни шума чужого дыхания, ни кряхтение деревянных досок под ногами, ни обыкновенного чувства присутствия других людей. Ни-че-го. Это одновременно напрягало и успокаивало. По крайней мере, никто не станет свидетелем его одиночества.       Морнингстар поднялся с колен, оставив перепачканное одеяло нетронутым, и вышел из комнаты. Побрёл по коридору, глядя себе под ноги.       Со временем, как оказалось, боль действительно становится легче. Его любовь к Лилит было молодым, свежим чувством, не имеющим себе равных. И длилась это долго: они были вместе больше десяти лет. Теперь он вспоминал их совместные дни и ночи не с горьким чувством вины, а со светлой печалью, лёгкой тоской и счастьем от того, что эти моменты имели место в его жизни.       Зестиал больше не поднимал эту тему в разговоре. Лишь изредко смотрел на него своими всевидящими изумрудами и расплывался в понимающей улыбке.       Мужчина прошёл на улицу через главный вход. Во дворе царила тишина, лишь изредка прерываемая мерцанием небесных огней и отдалённым эхом голосов, доносившихся из деревни. Фонтан мирно журчал неподалёку.       Он прошёл к своему любимому месту — небольшой скамье, расположенной под ветвями клематиса. Но она оказалась занята. Аластор.       До недавнего времени они и вовсе не разговаривали из-за того неловкого случая в его комнате. Но после одной стычки нехило так возненавидели друг друга… Что этот олень делал здесь?       — О, ну конечно, — фыркнул упомянутый «олень», заметив между свисающими ветвями дерева светлую макушку. — У вас других дел нет?       — Всмысле? — тут же огрызнулся Люцифер.       — Ну, как же, — включив актёра, призадумался тот. — Кажется, вы ничем не занимаетесь в гостинице. Только следите за мной. Это жутко, если что.       — Не зарывайся! Я… я не слежу за тобой!       — А что тогда тут делаешь? Наслаждаешься видами? — насмешливо спросил Аяки, откидываясь на деревянную спинку.       — Пф, а нельзя? — Люцифер оттолкнул лианы в сторону и подошёл ближе, грозно нависнув над техработником.       Это случалось редко. В силу его роста, в основном.       — Да-да, — закатил глаза японец. — Лучше отговорку не придумали?       — Ха, на кой чёрт мне понадобилось за тобой следить? — от абсурдности ситуации Люц не выдержал и истерично рассмеялся.       — Честно, и знать не хочу, — скривился Аяки.       Нахал!       — Это моё любимое место, между прочим! — зло буркнул американец и уселся рядом.       — Но оно вам не принадлежит, — будто невзначай отодвинулся тот, приглашая сесть удобней.       — А я и не присваиваю! Просто…       — Просто оно ваше? — издевался Аластор.       — Ой, заткнись уже, олень.       — Кто бы говорил, утколюб.