Детство
17 мая 2025 г., 15:58
У времени нет любви...
Детство.
Всё началось с самого детства. Ники родился в веруещей семье. Даже слишком. Детство Ники сравнительно хорошее, хотя так сказать сложно: нельзя это, нельзя то. «Если ты согрешишь – Бог покарает тебя.» И Ники старался: он молился каждое утро, каждый вечер, перед каждым приёмом пищи; перед тем как зайти в церковь крестился; посещал храмы каждую неделю – исповедовался в субботу, причищался в воскресенье. Даже грубых слов не говорил. Со старшими разговорил на «Вы» и шёпотом, вставал в их присутствии, не матерился. Он старался. Жаль, что не потому, что уважал Бога, а потому, что боялся. Боялся кары, кармы, рока. – не важно, ему было страшно.. Но одно у него не вышло, это сдержать он не смог. Как бы не пытался, как бы не отрицал.
***
Когда Ники пошёл в школу, к большому удивлению, это оказалась обычная школа, не церковная. Там было много разных ребят: спокойных, болтливых, умных, ещё ничего не понимающих, а главное – Ники был слишком наивен и добр к этому миру и к ним. Он подружился с некоторыми, но, к несчастью, нашлись и те кому до всех было дело. Они задевали каждого, обзывали, иногда били. Ники они, конечно же, не оставили в сторонке.
— Хэй, новенький! А ну, иди сюда! – этот мальчишка был крупнее Николаса, выше и широкоплечий, да ещё и старше на года два-три.
Хэммик, ничего не подозревая, подошёл и как ни в чём не бывало проявил уважение.
— Привет, Вы что-то хотели? - Ники сам по себе мальчик хрупкий, за такого страшнее ещё больше..
— Будь добр, подай книжки, – они лежали на кафельном полу, разбросанные, чутка порванные, а хулиганы смеялись с этого зрелища, да так противно, что Николасу стало не приятно. Но Бог же глагол истину о том, что человек должен быть смиренен, в какой-то степени он прав, но не здесь... Не тогда, когда над ребёнком только начали издеваться.
Он не успел взять последний учебник, как Хэммика ударили ногой под зад. Он полетел вперёд и тот упал носом в ботинки мальчугана, что стоял перед ним, они были в осенней грязи и воняли.
— Ай! – глаза Николаса наполнились слезами от боли и... Стыда? Унижения? Страха? Неприязни?
В коридоре раздался громкий и мерзкий смех, хулиган опустился на корточки перед ним и взял его лицо в ладонь, на его лице расплылась ехидная улыбка, изо рта воняла, так, что казалось он не умывался и не чистил зубы месяцами.
— Слушай сюда, смуглёныш, в этой школе главный я и мои друзья. Такие как ты – лишь мусор. Если ты это не поймёшь, то придётся показать иначе.
Он отпустил Николаса из крепкой хватки и ушёл, тот поднялся и, не сдерживая слёз, поплёл в кабинет.
***
Это продолжалось долго, как оказалось хулигана звали Гедеоном, так его ещё и оставляли два раза на второй год. Он не следил за собой, хамил учитель, не соблюдал правила, запугивал учеников.
— Домашка где? – раздался грубый и громкий голос Гедеона, он возвышался над Хэммиком и говорил громко.
— Д-держи.. – тот протянул тетради с заданием, Ники приходил домой в синиках, не часто, но раз в две недели однозначно. Всё это объяснял своей неуклюжестью.
— Хороший мальчик.
Но что-то стало происходит. Ники понял, что ему нравятся не девушки. И почему-то именно Гедеон. Сначала он пытался отрицать чувства к этому глупому, унижающему его во всём, но чем больше старался перестать думать о нём, тем больше тот влезал в его мысли.
***
В 8 классе Николас решился рассказать об этом родителям. Он не знал, как те отреагируют, но надеялся на понимание...
— Матушка, Отец, – начал Ники, стоя перед ними, – я хочу Вам кое-что рассказать. Я... – он запнулся и начал колебаться, Матушка, Мария Хэммик, мексиканка, Лютер спас её, когда священник занимался волонтёрством, с любовью смотрела на этого кудрявого, смуглого, с большими карими глазами ребёнка, – мне нравятся парни...
Прошло минуты две, прежде чем Лютер вскочил и начал кричать, он схватил парня за ухо и тянул со словами:
— Ты – позор нашей семьи! Бог отправит тебя в ад! Я выбью из тебя всю эту дурь!
Он хотел ударить Ники рукой, но Мария подскочила и остановила того:
— Лютер! Постой, я уверена, что это можно исправить, Бог дал нам его, как испытание! – но в душе понимала, что это больше наказание, чем испытание.
С того момента всё и началось: слухи расползались по городу, знакомым, школе.
Гедеон узнал об этом, стал дразнить.
— Ники, тебе что, мальчики нравятся? В меня хоть не втюрился?
Слова ударили в сердце, словно острый нож. Там обязательно останется шрам...
