У времени нет любви...

«Втюрился-втюрился!» Ники не знал как, но Гедеон понял, что тот влюбился в него. С этого началась новая эра издевательств. Где Ники не шёл, он замечал эти косые взгляды, перешёптывания, хохот, друзья, которые оказались не другими, отвернулись, но с этим Хэммик ещё мог смириться, но когда он видел его, то страх пробирал до костей. Руки начинали потеть, трястись , он пытался убежать от него, словно это был не одноклассник, который требовал домашку, а монстр. Но убежать получалось не всегда, когда Гедеон находил его, то требовал не только задание, но и большее. — Ники, снова ты уходишь! – с наигранной грустью говорит он, разводя руки в сторону,– я скучал.. И, если бы Гед был хорошим, то может Ники таял от каждого слова, но после каждого такого приветствия следовало избиение. — Ну же, Эстебан, поцелуй меня , я же тебе нравлюсь? – его голос сочился отвращением, сарказмом. Он держал его лицо в своей ладони так крепко, что у Ники заболела голова. Несмотря на все издевательства, синяки, ссадины, Ники никогда не делал того, что просил Гедеон. После очередного сопротивления, выражение лица Гедеона менялось, он становился очень хмурым, серьёзным. Теперь он точно не скрывал неприязни. — Ну-ну, Ники, опять ты за своё, ну разве ты не хочешь поцеловать человека, который тебе нравится? - его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Хэммика, - а зря, смуглёныш. В эту же секунду Гедеон потянулся, чтобы поцеловать Николаса. Слёзы Хэммика текли по щекам бесконтрольно, он не мог их сдержать. Ему было противно. Он считал это грязным. Он считал грязным себя. Считал себя беспомощным и немощным, как будто это его вина за то, что делал Гедеон. И так продолжалось до 9 класса. Ники пытался убежать, его ловили, и.. «…» Мария и Лютер всячески пытались вылечить сына. Они приводили девушек, чтобы Ники с ними встречался, проводил время, гулял, ухаживал. Но их встречи всегда проходили так: — Привет, Ники, я Ева! - девушка старалась быть дружелюбной, но Хэммик сразу же перебивал её: — Я не буду с тобой общаться, Ева, мне не нравятся девушки. Мы можем просто посидеть у меня в комнате, тебе ведь наверняка за это заплатили. Родители водили его на службы, чтобы тот изливал свои грехи Батюшке. И священники постоянно охали и ахали: — Это большой грех! Да простит и благословит тебя Господь Бог, Аминь! - его перекрещивали, сбрызгивали водой, но ничего не менялось. Всё доходило до того, что они проводили ритуалы экзорцизма. Но и это не помогало. Лютер почти не обращал внимания на родного сына, когда Ники здоровался с ним, тот лишь смотрел на него с презрением и игнорировал. Мария любила Ники, но вера оказалась сильнее. Она всегда отвечала Николасу, обнимала, она старалась не обделять его вниманием, но замечая строгий взгляд мужа, умолкала. «…» Ники не мог этого стерпеть, моральная боль уничтожала его изнутри, подавленные эмоции разрушали, но ему нельзя было сдаваться, он должен хорошо учиться, выглядеть хорошо и, хотя бы где-то, оправдать ожидания родителей. Ники стоял в ванной его глаза наполнились слезами. Снова. Снова он рыдает, Ники не мог смотреть на своё отражение, ему становилось противно, он постоянно пытался отмыть прикосновения Гедеона, пытался смыть эти чёртовы слёзы, которые хлынули от одного неприятного слова, и теперь не могут остановиться. Он хотел умереть, хотел уйти из жизни всех людей, которых он знал, уйти из своей жизни. В один день Ники помогал по дому, он готовил, пока Лютер и Мария были в церкви. Нарезая морковь, Николасу пришла в голову очень странная мысль. Он решил просто попробовать. Для этого Ники ушёл в ванную. Почему-то ему стало страшно, он же так хотел, чтобы он сам страдал. Что же сейчас не так? Постояв минуты две, он медленным движением провёл лезвием по коже, по внутренней части предплечья, не слишком глубоко. Когда это произошло, боль пронзила руку Николаса, но… ему стало намного, легче? После этого он провёл ножом ещё, ещё и ещё раз. На руках осталось несколько кровоточащих ран, он промыл их и надел кофту с длинными рукавами, после снова начал резать овощи. Теперь он знает, как избавиться от боли, но это ему не поможет. «…» 9 класс - выпускной, скоро экзамены и Николасу надо готовиться, но это будет трудно. В этом году точно. Гедеон перешёл на новый уровень, он не просто целовал или бил его, теперь он стал делать более отвратительные вещи. На большой перемене Гедеон прижал Николаса к кафелю стены в уборной. Ники не смог выбраться, слишком мало пространства и слишком много Гедеона. Он дышал ему в шею, оставлял мокрую дорожку, и теперь целовал грубо и глубоко, специально делая Ники больно. — Хэй, Ники, ну ответь же на мою ласку, уверен, что тебе нравится, и я тоже, - его злорадству не было предела, усмешка растекалась по его лицу. — Нет, Гедеон, ты мне не нравишься, уже нет, - и в этом была своя доля правды, чувства Николаса прошли сами, ему было не до этого. Усмешка сменилась на злость(?)... Гедеон впечатал Николаса лицом в стену, открыв себе вид на его зад. — Как думаешь, если я сделаю это, нас поймают? - прошептал ему на ухо, и тогда Хэммику стало не по себе, он понял, что сейчас может произойти и, поэтому мозг пытался найти варианты, чтобы спастись. — Г-Гедеон, что ты, стой! - руки хулигана потянулись ко штанам Ники, он начал было расстегивать ремень штанов, инстинкт самосохранения начал срабатывать, Хэммик попытался убрать руки одноклассника, когда у него это не вышло, он со всей силы наступил на ногу Гедеона. — Гадёныш! - и тогда же Хэммик ударил его в пах, - Сукин сын! - раздался крик на весь школьный туалет, - я тебе обещаю! Вся школа будет считать тебя шлюхой! - но он смог сбежать, пока.