Сердце под защитой

Утро началось с чиха. Потом — с кашля. А потом Чимин просто упал лицом в подушку и не захотел вставать. — Я не могу... Я расплавился... Я теперь лужа... Пусть кто-нибудь другой будет взрослым сегодня... Чонгук осторожно потрогал его лоб. — Горячий. Ты сгорел. Как яичница на сковородке. Никуда не пойдёшь. — Но— — Тихо. Оставайся. Под одеялом. Чанмин заглянул в комнату, таща за собой плюшевую панду и одну варежку. — Папа? Бол? — Да, малыш, папа болит, — хрипло сказал Чимин, и Чанмин тут же вскарабкался на кровать и ткнулся в него носом. — Полечу! — Это была угроза или забота?.. — прошептал Чимин, получая в нос панду.

***

Чонгук быстро переключился в режим доктора. Он сварил бульон, принес градусник, устроил уютное гнездо из пледов, а потом привёл Чанмина: — Малыш, ты сегодня главный помощник. Только тихо, без скакания по папе. — Даааа! — сказал Чанмин и немедленно запрыгнул на подушки. — ...почти получилось.

***

— Так, — сказал Чонгук, заходя в спальню с миской супа. — Открывай рот. — Я не голоден… — Ты. Омега. С температурой. Ты ешь. Немедленно. Чанмин подошёл и встал, сложив руки, копируя тон Чонгука: — Ешь! Немадна! Чимин закатил глаза, улыбаясь: — Ладно, ладно… сдался.

***

Пока Чимин дремал, Чанмин рисовал «папу в пледе» восковыми мелками (с зелёным лицом и тремя градусниками в носу). Чонгук устроил рядом штаб заботы: книги, чай, носовые платки, бальзам на губы, пижама второго уровня уюта. — Ты же понимаешь, — пробормотал Чимин, открывая глаза, — что ты превращаешь заботу в спорт. — Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Мы с Чанмином тебя любим. Правда, малыш? — Любим! — крикнул Чанмин и поцеловал папу в лоб. — И, — добавил Чонгук, — если ты не поправишься быстро, я начну читать тебе сказки, которые сам сочиняю. Там драконы, которые говорят «брр», и кентавры, продающие кофе. — Тогда я исцелен. Мгновенно.

***

К вечеру Чимину стало легче. Он лежал между своими двумя любимыми мальчиками, обняв обоих, и чувствовал, как тепло возвращается в его тело. — Знаешь, — прошептал он, — я болею ужасно… но с вами — это почти приятно. — Ужасно приятно? — усмехнулся Чонгук. — Не искушай судьбу, альфа. — Ладно. Отдыхай, любовь моя. Чанмин уже спал, уткнувшись носом в плечо Чимина. А Чонгук, проводя пальцами по его волосам, подумал: Семья — это не когда всё идеально. Семья — это когда даже в соплях, в пижаме и с температурой ты чувствуешь себя самым любимым.