Там, где кончается долг.

Подготовка перед контрнаступлением

Собравшись в кабинете Эрвина Смита для обсуждения отца Эрена - Гриши Йегера, его знаниях о внешнем мире и тайну, которую он хранил в подвале своего дома. После того как Эрен Йегер освоил силу окаменения, отвоевывание стены Марии больше не казалось чем-то невозможным, а значит мы приближались к разгадке титанов. Казалось, что в глазах командира загорелась незнакомая прежде искра, ведь цель его жизни - раскрыть правду о мире, скрытую за стенами, и узнать, что на самом деле произошло в прошлом человечества. Эта идея стала его личной одержимостью ещё с детства, когда его отец — впервые рассказал ему теории, противоречащие официальной версии истории. Для Эрвина правда была важнее даже победы над титанами. Он не боролся ради мира или справедливости — его главной мотивацией было получить ответ, даже если для этого придётся пожертвовать очень многим. Дочитав подробный доклад со всей доступной информацией о Грише, Эрвин положил бумаги на стол и посмотрел на подчиненых сидевших у стола переговоров. — Иначе говоря, весьма вероятно, что Гриша Йегер - раньше жил за стенами. — Пересказал Эрвин. — Да. Как Энни, Райнер и Бертольд, но в отличии от них Гриша помогал жителям стен — Продолжила Ханджи. — И едва попав сюда, он сразу же начал искать потомков короля, а для этого как ни крути, должны быть исключительные ум и решимость. И всё же он решил показать подвал своему 10и летнему сыну, который твёрдо решил вступить в Развед. Корпус, и перед смертью сказал, что тот сможет найти там все ответы… Что же он мог там оставить? — Нерешительно спросила Ханджи. — То, о чём не успел рассказать, точнее, то о чем Гриша хотел рассказать, но не мог. Воспоминания о мире, которых нас лишил король - вот на что я надеюсь. Но сидя здесь мы ничего не узнаем, последние приготовления уже готовы, мы начнём контрнаступление через два дня и сами заглянем в подвал, если хотим узнать истину, ведь так принято в разведке? — Слегка улыбаясь спросил Эрвин. — Своим отрядам скажите сами. — Слушаемся. — Согласившись командиры отрядов встали из-за стола и покинули кабинет Эрвина. Леви Аккерман сидевший всё время в углу подошел к двери, но вместо того чтобы пойти за остальными, лишь запер дверь на ключ. Эрвин вопросительно посмотрел на подчиненного: — В чём дело, Леви? — Может спрашивать еще рано, но… Что будем делать когда отобьем Марию? Прежде всего нам нужно будет составить план обороны. Но, Что потом? — Устранить угрозы. Ведь снаружи наверняка достаточно людей, которые хотят скормить нас титанам, но ничего, если мы доберемся до подвала - то узнаем в чем дело, я ведь уже говорил. — Я спрашиваю потому что мы можем до этого не дожить. Ты уже не такой ловкий как раньше, пусть Ханджи руководит операцией, нам только обузы не хватало. Оставайся и жди хороших вестей, я объясню остальным что надавил на тебя, в общем-то я так и хотел поступить… Мы договорились? Но эрвин лишь отвел взгляд: — Нет. Я готов отвлекать, быть приманкой, цель командования не меняется - умру я - будет Ханджи, умрет Ханджи - будет другой. Конечно, нам будет не просто одержать верх, но для человечества не было боя важнее. Этот план целиком мой, я поставил на него всё. Без меня шансы на успех будут меньше. - Конечно, наш план может провалиться, но если ты погибнешь - мы будем обречены, тебе достаточно сидеть на стуле и шевелить мозгами, для титанов это самый паршивый расклад события, а для человечества - самый разумный выбор из возможных. — Нет, ты не прав. Ради этого боя мы все должны поставить на кон. — Эй. Эрвин. Лучше заканчивай с отговорками, пока я не сломал тебе обе ноги, обещаю, потом они легко срастутся, но в бою за стену Мария - ты не поучаствуешь, да и в туалет будет ходить не удобно. Но на мои слова Эрвин лишь хмыкнул: — Да уж, это печально. Ты правильно говоришь, покалеченному солдату нечего делать на поле боя, и там не менее, в тот момент когда нам откроется истина - Я должен быть там. — Тебе это… настолько важно? - Леви сказал приближаясь к Эрвину. — Важнее ног? — Да. — Важнее… победы людей? — Да. В груди что-то не приятно сжалось, Леви лишь отвёл взгляд вниз. — Ясно. — Развернувшись, он пошел к выходу, но перед тем как открыть дверь, рука Эрвина придержала её. Не понятная тоска и тревога заполнила всё тело Леви, он прекрасно осознавал, что чтобы ни сказал, чтобы не сделал - Эрвина не остановить. — Леви. Он повернулся к нему, но не поднимал взгляд. — Не время для ссор, просто… попробуй понять меня. — Рано или поздно, этот кошмар закончится… но как жить дальше, Эрвин? Он прекрасно понимал о чём тот говорит, ведь если они доживут до момента когда человечество победит, смысл их жизни будет окончен, жить обычной жизнью после этого не выйдет, общаться с людьми которые не видели титанов, жить не от приказа к приказу. — Зная твою стратегическую ценность… Я не могу позволить тебе умереть. Никак не могу. — Мы справимся. — Голос его был спокоен, но твёрд. — В нём не было сомнений. — Доверься мне, Леви. — Чёрт возьми, ты всё время знаешь, что сказать, — прошептал он, голос был хриплым, но без надлома. Он смотрел на Эрвина долго, внимательно, будто пытался запомнить каждую черту его лица, каждый оттенок в глазах. А потом, медленно, почти незаметно, уголки его губ дрогнули. Почти-улыбка. Почти-надежда. — Еще несколько лет назад, я так сильно хотел от тебя избавиться… Но теперь ты последний, кому я верю. И после смерти Кенни, я понял это еще больше. — Пусть тебя и воспитывал Кенни, но чтобы он не говорил, ты совсем другой, это всего лишь маска хладнокровия и я это отлично знаю. — Меня воспитал не Кенни… Он лишь научил меня выживать, — Он посмотрел в глаза Эрвину и тихо прошептал, — Меня воспитал ты, и не только как солдата. После этих слов Леви лишь отстранился, на его лице снова виднелась привычная угрюмость и сдержанность: — Пойду введу отряд в курс дела. Эрвин не стал удерживать Леви, голова что одного, что другого были наполнены разными мыслями, но это могло помешать выполнению заданий, по этому оба быстро пришли в себя и следующим утром уже обсуждали возможные исходы событий во время контрнаступления.