Там, где кончается долг.

Путь к стене Мария

Раннее утро. Серое, холодное, будто само небо скорбело заранее. Над землёй стелился туман, и в нём растворялись звуки — топот копыт, скрип упряжек, тихие команды. Отряд разведки выдвинулся из Стены Сина ещё до рассвета. Лошади несли бойцов вперёд — туда, где начиналась территория титанов. Ветви деревьев скребли по броне, воздух был густ от запаха сырости, пота, металла и страха. Леви ехал рядом с Эрвином. Молча. С каждым метром, с каждым часом — внутри нарастала тяжесть. Они оба это чувствовали. Сегодня не было места для слов. Ни лишних, ни нужных. Потому что каждое могло стать последним. Позади них — солдаты. Сотни бойцов, многие из которых шли в свой последний бой. Среди них — Ханджи, стоящая впереди отвлекающей группы. Её голос то и дело звучал с командой, с шуткой, с напоминанием дышать, не смотреть назад. — Красивая погода, — крикнула она однажды, проезжая мимо Эрвина и Леви. — Идеальна, чтобы умереть с пафосом. Леви только скосил на неё глаза, но угол его рта дёрнулся. Чуть. Почти незаметно. Эрвин, в свою очередь, ехал с прямой спиной. Ни одна эмоция не проскользнула по его лицу. Он был ледяным. Каменным. Но Леви знал — внутри него бушует ураган. Не просто план, не просто стратегия. Нет. Там было чувство, которое он хранил под слоями долга. И всё же… — Как ты? — негромко спросил Леви, поровнявшись с ним. Не как подчинённый. Не как капитан. Просто — как человек. Эрвин бросил на него короткий взгляд, и на миг в его глазах мелькнуло что-то живое. — Я должен быть в порядке, — ответил он. — У меня нет права не быть. — Это не ответ, — буркнул Леви. Ответа не последовало. Только лёгкий поворот головы. Почти нежный. Почти… заботливый. Они ехали по лесу, сдерживая лошадей, пока не вышли к открытому участку земли. Первая часть пути прошла без происшествий, но впереди начиналась территория, где титаны могли появиться в любой момент. Команда остановилась по знаку Эрвина. Ханджи спешилась, подошла к ним. — Мы в зоне, — сообщила она. — Через километр — разрушенные деревни. Оттуда и начнётся веселье. Эрвин кивнул. — Ты знаешь, что делать. — Да. Отвлекающая группа в сборе. Я проверю позицию Эрена. Он сказал, что сможет вызвать титанов и контролировать их на границе леса. Главное — чтобы те не сожрали нас по пути. Она взглянула на Леви, затем — на Эрвина. На секунду её лицо изменилось. — Постарайтесь оба… — она осеклась, — просто не умирайте, ладно? Улыбнулась и ушла. Когда всё снова стихло, Эрвин наконец заговорил: — После этой битвы… — начал он и замолчал. — Что? — спросил Леви. Он уже знал, что должно прозвучать. И всё равно хотел услышать. — Я не знаю, что будет. Но если мы выживем… — он перевёл взгляд на Леви. — Я хочу остаться не командиром. Не символом. Просто собой. Леви смотрел на него молча. А потом, нарушая каждую черту их ролей, он наклонился ближе и тихо сказал: — Тогда выживи. Не ради победы. Ради меня. Впервые Эрвин позволил себе улыбнуться — настоящей, тёплой улыбкой, в которой была благодарность. И страх. Потому что впервые он боялся умереть не из-за поражения, а из-за того, что мог потерять нечто личное. Туман начал рассеиваться. Солнце поднималось. И впереди, за холмами, уже виднелась стена Мария — чёрная, разрушенная, полная теней и криков прошлого. И вот она — последняя дорога. Последний марш. Над полем пронёсся сигнал фальшфейера. Титаны. Впереди. — Разделиться! — крикнул Эрвин. — Отвлекающая группа — влево! Основной отряд — за мной! Леви взглянул в последний раз на Ханджи, на Эрвина… и, стиснув зубы, выхватил клинки. — Поехали.