Часть 5
27 мая 2025 г., 23:35
Час двадцать семь. Я стою на остановке, нервно сжимая визитку, которая уже слегка помялась от постоянного перебирания в руках. В голове бешено кружатся сомнения, перемежаясь с бесконечными "зачем?", "почему?" и "что вообще тут происходит?". Последние два часа я безостановочно учил фразы на каталанском, в перерывах убеждая себя лечь спать. Что меня дернуло придти сюда, черт его знает.
В городе уже стихли практически все звуки. Машин не видно. Изредка мимо проходили немного пьяные люди, засидевшиеся до закрытия в кафе и усиливающие мою нервозность. Яркие вывески различных магазинов и баров, зазывающие пройти внутрь, тоже погасли, погружая улицу в темноту.
"Зачем я вообще здесь?" — подумал я, глядя на часы. Стрелки показывали час двадцать девять. Сердце начинало колотиться всё быстрее и быстрее. Каждый звук казался громче, каждый проезжающий мимо автомобиль заставлял меня думать, что вот-вот произойдёт что-то необычное — и сейчас всё рухнет, и этот момент исчезнет, будто его и не было.
Нет, я не мог. К чёрту всё. Я сделал шаг в сторону и в этот момент...
— Бона нит, омэ.
Я незамедлительно поднял взгляд и заметил знакомую фигуру, приближающуюся к остановке. Это был Кай. Его силуэт казался еще более стройным в ночном свете, а походка всё такой же легкой, будто он парил над тротуаром.
— Б-бона н-нит, — я старался звучать менее нервозно, но получалось с трудом, — Эль меу, как же там, нам чё-то ном эс Кёнсу. Ком твои эстас?
— Я Кай, и нормально мои эстас, — рассмеялся Кай. — Давай-ка лучше на корейском будем общаться. Тебе так попроще будет.
Я не знаю, каких размеров груз свалился с моих плеч, но я почувствовал невероятное облегчение, узнав, что мы можем общаться на знакомом нам обоим языке.
— Как же ты меня успокоил. Я предполагал, что ты этнический кореец, но не был уверен в том, знаешь ли ты язык.
— Знаю. Родители переехали сюда, когда я был маленьким, но не перестали разговаривать на родном языке. Так что дома мы всегда говорим по-корейски. Может, пройдемся?
Кай махнул головой в сторону набережной, и я неловко поплёлся за ним, перебирая всё ту же несчастную визитку.
— А, ага. Расскажешь... зачем ты меня пригласил?
— Я правда должен на это отвечать?
— Нууу...
— Я не мог не заметить, как ты весь вечер не сводил с меня глаз. Мне показалось, что наш интерес друг к другу взаимный. Поэтому и позвал. А ты пришел.
— А я пришёл, — словно пытаясь поверить в это, повторил я.
Немного пройдясь, мы свернули в закуток и сели на небольшую лавочку, рассчитанную максимум на двоих человек, и с которой открывался вид на море. Правда, сейчас, глубокой ночью, моря практически не было видно. Его можно было только услышать и почувствовать. Звук волн, набегающих на невидимое в темноте побережье, был единственным звуком, который окружал нас в этот момент. Иногда порывы ветра доносили до нас солоноватый запах воды и маленькие капельки от разбивающихся о камни волн. Мы долго сидели молча, не нарушая этой тишины. Словно боясь разрушить то спокойствие, что подарило море.
Моей щеки коснулось что-то мягкое и теплое. Мне сложно было сразу понять что это было, ведь раньше я не испытывал на себе подобные ощущения. Но когда я увидел и осознал что меня только что поцеловали, щека загорелась словно ошпаренная кипятком. Я в ужасе приложил к ней ладонь и с выпученными глазами уставился на Кая.
— Ты.. ты.. ты.. что делаешь такое?
— Я-я-я, — передразнил он меня, — просто хотел отблагодарить за щедрые чаевые. Я же не от скуки работаю в ресторане, мне правда нужны эти деньги. Скоро платить за очередной семестр в универе.
Ничеси у него благодарность. А за лям он что сделает, интересно?
Я потер щёку тыльной стороной ладони, пытаясь хоть немного охладить её. Хорошо, что в этом мраке ничего не видно.
— Понятно. На каком факультете учишься?
— Туризм. Один из самых дорогих факультетов, учитывая где мы находимся. А ты? Ты чем занимаешься, и вообще, какими судьбами тут? Надолго?
— Я работаю поваром. А сюда приехал отдохнуть. Бессрочно, — я немного стушевался, не зная, как ответить ему так, чтобы это не было ложью, но и напрямую не посвящать в свои проблемы. — Не уверен, насколько долго получится здесь задержаться. Хотелось бы на подольше. Но тут уж как карта ляжет.
— Понятно. Угостишь как-нибудь своей стряпнёй?
— Ага. Если получится.
Между нами вновь повисла тишина, нарушаемая периодическим бренчанием чужого телефона.
— Слушай, у нас тут вечеринка в общаге, не хочешь повеселиться?
— А что, можно? Я не уверен...
— Да, конечно, можно. Не парься, там хорошая компания. Скучно не будет.
Я задавался вопросами — Почему? Почему происходит так много событий всего за пару дней? Всего за один вечер. Очевидно, я не был готов к такому обилию активностей, но мне было так интересно. Всю жизнь я сдерживал себя, пропуская мимо все прелести развлечений.
Я хотел было сказать, что, может быть, стоит остаться тут — послушать шум моря, поразмышлять ещё немного. Но его взгляд, полный неподдельного энтузиазма и искреннего приглашения, заставил меня задуматься. Почему я всегда говорю «нет» новым возможностям? Почему стараюсь держаться в тени, избегая любых ярких моментов? Разве такие спонтанные решения — не то, что делает жизнь интересной? Мне осталось не так много, так что решение словно витало в воздухе.
— Ну ладно, — наконец выдавил я, стараясь не выдать внутреннего колебания. — Где это всё будет?
Он улыбнулся шире. Как будто знал, что я соглашусь, ещё до того, как я открыл рот.
— Здесь недалеко. Пятнадцать минут пешком от пляжа. Собираются наши — ребята из общаги, пара новеньких. Музыка, разговоры, никаких напрягов. Тебе понравится.
***
Дорога до общежития действительно заняла пятнадцать минут. Я был немного напряжён, ведь шёл с практически незнакомым человеком неизвестно куда. Он ведь упоминал, что ему нужны деньги. Вдруг меня там ограбят и убьют? Да плевать, ему эти деньги нужнее. — Мы пришли. Уже? Я огляделся. Мы стояли под окнами пятиэтажного здания, но никаких дверей вблизи не просматривалось. — Куда? — Как куда? В общагу, — он отвлекся на телефон и написал кому-то сообщение. — Знаешь, в это время в общежитие уже никого не пускают, тем более посторонних, поэтому мы пойдем через альтернативный вход. Я почувствовал неладное, и в этот раз ощущения меня не подвели. Окно на третьем этаже открылось, и из него свесился вниз, на минуточку, пожарный шланг! — Вы ненормальные! Не-не-не, я в этом участвовать не собираюсь! — Я уже сделал шаг в сторону, чтобы свалить от этого безумия, и тут, Кай меня перехватил, обняв за талию и ловко подпоясав шлангом, а я даже не понял, в какой момент он успел затянуть узел. — Тащи его! — крикнул он в высоту. — Что? Нет-нет-нет, стойте-е-е, — я упирался ногами в землю как мог, но что за бугаи были там наверху? Сил сопротивляться уже не осталось. — Лети, человек-паук, лети! Всё, что мне оставалось делать, это, держась крепко за пояс, бежать ногами по стене, облегчая ношу ребятам с другого конца шланга. Несанкционированное проникновение в здание общежития произошло очень быстро. Буквально за пару секунд я влетел на верх, еще секунда — я перелез через окно, две секунды — и я отвязан от приспособления, не предназначенного для лазания, как обезьяна по лианам. Ощущение, что я подписался на какую-то дичь, усилилось, ведь передо мной вымученно пыхтели два парня, одетые в парики, очки, и какие-то нелепые смокинги. «Выйду-ка я обратно через окно». — Ты куда это собрался, малыш? — в оконном проёме появился Кай, отрезав мне любые пути отступления. — А ну-ка подвинься, — сказал он и завис, увидев своих друзей. — Оджусама, итс тайм ту гоу ту бед. — Яре, яре, мот малинын агаши. Вот честно, Кай как сидел на окне на корточках, так в таком положении и шлёпнулся. Я сначала было испугался, но потом понял, что он буквально задыхается от смеха. — Вы... вы, — через смех все пытался выдавить он что-то, — вы... одноклеточные... вы... что.... тут... устроили? — Да блять, хватит ржать, — завозникал один. — Ты вообще-то обещал нам помочь снять челендж! — обиженно подключился второй. — Я.. я знаю. Но нельзя же в таком виде встречать без предупреждения, — официант подтер выступившие от смеха слезинки возле уголков глаз. От того, как всем было весело, я тоже заулыбался, своей самой тупой на свете улыбкой, больше похожей на то, будто меня заставляют улыбаться. — Это Чен и Бэк, — представил мне своих друзей Кай. — Ким Чондэ. — Пён Бэкхён. — До Кёнсу, — поддержал я приветствие с рукопожатием. Кай от внезапного официоза своих друзей закатил глаза. — Вы охерели? Чаще выебывайтесь, стройте из себя хуй пойми что. Они, между прочим, пара, так что не пугайся, если они вдруг сосаться начнут, у этих двоих никаких манер. После его слов парни встали в позу, закинув друг другу руки на плечи, и скукурузили моськи, мол «да, могу, и что ты мне сделаешь?» Но всё же, ого, они говорят об этом так просто. Ну понятное дело – Европа, тут в этом плане всё свободно. — А ты? —Что я? — озадаченно спросил Кай. — Не трансгендер случаем? Чен и Бэк, доставшие откуда-то по стакану с пивом, синхронно прыснули белым фонтаном и зашлись в диком хохоте. — Чонин-а, а ты случаем не Герда? — моментально загиенили двое из ларца. Чонин? Это его корейское имя? Хотелось чаще называть его так. — Эй вы-ы-ы-ы, — ошарашенный парень раздал по пенделю своим друзьям и вопросительным взглядом посмотрел на меня. — Ты с чего это взял вообще? И правда, чего это я? Пошутил, что ли? Кажется, я потихоньку начинал проникаться местным вайбом. — Красивый больно для мужика. — Пожалуй, восприму это как комплимент. Спасибо. И не шути так больше. А вы, гребанные анимешники, ну-ка успокоились быстро, иначе я вам в пиво нассу. Вот это ничего себе, вот это ангел во плоти. Оказывается, у Кая была и такая сторона, немного хулиганская, которая проявлялась в более расслабленной обстановке и в окружении друзей. Он взял меня за руку и повёл в сторону двери, из-за которой играла музыка. Как я понял, это общежитие было квартирного типа, поэтому, когда дверь открылась, передо мной предстала большая гостиная слэш столовая слэш кухня. В разных ее частях находились небольшие группки людей, занимающихся своими делами. Кто-то тихо-мирно попивал свой напиток под душевный разговор, кто-то играл в пивпонг, громко выкрикивая какие-то провокационные фразочки. Большая часть людей была похожа на иностранцев, но и местный жгучий колорит хорошо пронюхивался в некоторых персонах. Мы плюхнулись на диван, который, к моему удивлению, оказался пустым, ведь будь моя воля, я бы с него вообще не вставал на таких тусовках. Слева от меня, сняв с себя все приблуды, приземлился Чен, а следом, закинув ноги на подлокотник, а голову уместив на коленках Чена, упал Бэкхен. Они и правда выглядели как парочка. Один, залипнув в телефон, лежал и посасывал палочку пеперо, а второй, легко поглаживал того по волосам. По ним было видно, что они давно встречались, потому что все их движения, действия и даже слова были такими естественными, что такому взаимопониманию оставалось только завидовать. — Я принесу нам выпить. Что хочешь? — спросил у меня Кай. — Что-нибудь безалкогольное, желательно. — Как скажешь. Он ушел, оставив меня наедине с его друзьями. — Так че ты, какими судьбами тут? Турист или переехал? — неожиданно оживился Чен. — Сложно сказать, турист вроде, но хотелось бы остаться тут надолго. — Нуу... для этого бабки нужны. Тут не так уж просто обосноваться. Работа нужна? Или ты толстосум? Я хмыкнул от такого предположения и, честно, не знал, что ответить. По факту, у меня действительно было огромное количество денег, но они были такими большими лишь в короткой перспективе. Если разделить сумму на количество предположительно оставшихся мне дней, то я мог тратить в день по миллиону и совершенно ни о чем не париться. А в долгосрочной перспективе это были всего лишь деньги, на которые можно купить квартиру и продолжать пахать на работе, потому что тебе все равно нужно платить за эту квартиру коммунальные платежи, нужно кормить себя, одевать. — Скажем так, я уже наработался. Решил пуститься во все тяжкие. — Вон оно как. Знаешь, если честно, то ты первый человек, кого Кай привел сюда. Так что.. это.. держи свои тяжкие.. ну знаешь. Короче, будь хорошим парнем. Я правда не понимал, что несет этот подвыпивший парень с лицом добряка. Просто кивнул в ответ и не стал уточнять, сколько всего он уже успел сделать впервые вместе с Каем. В принципе, весь этот вечер можно было окрестить словом «впервые». Мой официант вернулся, вручив мне какой-то синий напиток, похожий на коктейль «голубая лагуна», но алкоголем от него не несло. Сделав небольшой глоточек на пробу, я убедился, что он безалкогольный и, кроме того, еще и очень вкусный. — Гоу в Твистер, — Бэкхен задрал голову и обратился скорее к Каю, чем ко всем присутствующим. — Тебе не надоело проигрывать? — звучало с вызовом. Бэкхен подскочил с места и начал разминку с наклонами и полушпагатами. — В этот раз я не проиграю! Вот увидишь, месяц занятий по растяжке не прошел бесследно! Тренер сказал, что у меня суставная предрасположенность к хорошей растяжке. Смотри. Хоба, — с этим звуком он закинул ногу под потолок, задев подвесную люстру, что начала раскачиваться влево и вправо. — Ой. — Нам нужен третий, иначе мы несколько часов можем не закончить. — На меня не смотрите, — запротестовал Чондэ, — я трёхсотлетний дуб, проросший в этот диван. Три пары глаз уставились на меня. — Что такое Твистер? — Пресвятые угодники, что ты вообще в своей жизни видал? Из пещеры, что ли, вылез? — Бэк от негодования закатил глаза. — Давай, давай, срочно поднимай свою попку, будем учиться. Парни быстренько отодвинули журнальный столик, стоящий перед диваном, и раскатали белое полотно, на котором в четыре ряда были нарисованы разноцветные круги. — Ничего сложного, тебе называют часть тела, руку или ногу, и цвет, а ты ставишь ее туда, куда сказали, — начал объяснять мне правила главный активист. — И так поочерёдно. Вопросы остались? — А если я дальтоник? — А ты дальтоник? — Нет. — К чему тогда вопрос? — Просто. — Ясно. Начинаем. Давай, займи любую позицию, как мы с Каем. Сначала всё было просто и, можно сказать, даже скучно. Но чем больше кругов мы проходили, тем всё сложнее становились позы. Руки, ноги перекручивались, я постоянно кого-то касался, а перед моим лицом не редко мелькала чья-то задница. Это что, одна из тех университетских игр на сближение? Кроме того, что мне нужно было стоять в напряге в неловкой позе и сжимать свой пятачок, чтобы ненароком не пустить кому-нибудь в лицо шептунчика, так еще и нужно было держаться, чтобы не нырнуть лицом меж чужих булок. — Правая рука на красное, — объявил пункт назначения Чен. Я глупо уставился на полотно, не понимая, что мне делать. Вместо привычных красных, синих, зелёных и жёлтых точек были абсолютно другие цвета. Паника накрыла мой разум. Это опять она, да? Опухоль, играющая с моим сознанием. — Кёнсу, твой ход, — тихо повторил мне Кай. Он стоял рядом со мной в позе двойного циркуля, заняв четыре круга подряд одного цвета. Ему приходилось так стоять, потому что иначе, если бы он сидел на корточках, то я бы не смог дотянуться до нужного мне цвета и выбыл из игры. — Ты в порядке? Вероятно, Кай заметил мой растерянный вид. Он бедром подпёр моё плечо, чтобы я не свалился, и переместил мою правую руку на кружок, который сейчас имел розовый цвет. — Вот тут свободная ячейка. Я благодарно посмотрел на него, а когда вернул взгляд к полотну, все цвета стали прежними. Отпустило. — Отлично, теперь ты Чонин, левая рука на зелёное. Зелёный ряд находился прямо за мной. И единственные варианты, которые Кай мог использовать, это либо нависнуть надо мной, либо пролезть подо мной. Он выбрал первое. Всё это время я даже не замечал, что Кай незаметно придерживал меня. Но как только он двинулся, чтобы перекинуть через меня руку, я потерял пятую точку опоры, что помогала держать равновесие, и повалился на спину, утаскивая за собой и Чонина. — Даааа, я победил! — заликовал Бэкхен, выныривая из позы срущей лягушки. Я не обратил внимания на то, что было дальше, кажется, он побежал к Чену за своей наградой. Я лишь видел перед собой бесконечно красивое лицо мальчика из сказки. Его глаза блестели, будто звёзды в безоблачную ночь, а улыбка была такой же тёплой, как солнечный весенний день. Я оказался словно в плену, замершем в этом мгновении, и не имеющем счёта времени. — Ты в порядке?— спросил он, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. — Прости, что не удержал тебя, я отвлекся лишь на секунду. Почему он извиняется? Ведь это я накосячил, из-за меня он проиграл Бэкхену. Так почему же? Не будь таким, Чонин, я же... Что ты?.. До Кёнсу... Влюбишься?
