Часть 4
21 мая 2025 г., 12:19
Утро второго дня началось прекрасно, а всё почему? Потому что я выспался! Как же офигенно просыпаться не по зову будильника, не по звонку начальника или назойливого мошенника, а просто потому, что организм достаточно отдохнул и проснулся сам. Сам! В такой ситуации веки не пытаются сопротивляться и закрываться под весом, словно от тонны кирпичей, а просто и легко открываются, слегка прищурившись от яркого света. На лице озаряется улыбка, потому что у тебя хорошее настроение, и ты действительно рад новому дню.
Я позавтракал чашечкой капучино и чуррос, почитал буклеты с экскурсиями от турфирм, которые лежали на стойке ресепшен, и, выбрав одну, договорился о небольшой поездке с экскурсией и дегустацией на виноградник. Там даже был включён обед, приготовленный настоящими местными жителями, поэтому моё сердце прямо трепетало от предвкушения.
Возможно, поехать на открытую местность в самый разгар дня было не самой лучшей идеей, но всё оказалось более чем продуманным. В автобусе работал кондиционер, поэтому жары особо не чувствовалось. А пока нам рассказывали историю виноградников, мы стояли в тени, угощаясь прохладительными напитками. Не обошлось, конечно же, и без дегустации вин. Я позволил себе совсем немного, потому что как-то слышал историю от коллег: ты вроде пьёшь чуть-чуть этого, чуть-чуть того, а в итоге получается пара бокалов. Прибавь к этому жару плюс тридцать два — и вот тебя уже откачивают в тени автобуса по пути домой. А так как у меня были планы на вечер — я заказал столик в одном из лучших ресторанов Пальмы, — то напиваться в мои планы точно не входило.
После дегустации нас отвели под навес с небольшой летней кухней возле виноградников. Я впервые увидел, как местные жители готовят паэлью на праздники или для большой компании. Я был в восторге. Паэльера — это специальная сковорода для приготовления паэльи на открытом огне — была диаметром явно больше метра. На тушёном с овощами рисе лежали мидии и огромные лангустины, размером практически с мою руку. Потрясающее зрелище. На вкус это было восхитительно настолько, что даже сложно представить. Честно, я прослезился. Такое действительно можно заносить в список вещей, которые нужно попробовать перед смертью.
Слегка под шафе и здорово накушавшись, я вернулся в отель. От жары меня немного разморило, поэтому я прилёг подремать и, к своему удивлению, проспал до самого вечера. Серьёзно, местный воздух действительно другой. Как же здесь спокойно и сладко спится. Не помню, когда последний раз меня так сильно разморило в выходной-то день.
Надев свой лучший наряд и уложив кое-как непослушные после сна волосы, я выдвинулся в тот самый рыбный ресторан, который был расположен возле морского порта. Обстановка внутри него тут же произвела на меня впечатление. Это не было просто место, которое дышало помпезностью — нет, здесь она была настолько уместна, будто каждая деталь рассказывала историю мастерства и кулинарного искусства. Высоченные потолки, украшенные изысканными хрустальными люстрами, словно парящими в воздухе, создавали атмосферу величественной роскоши. Свет от люстр падал мягкими переливами на идеально вычищенный до зеркального блеска мраморный пол. Пространство было наполнено лёгким ароматом свежих морепродуктов, тонким цитрусовым шлейфом и, может быть, намёком на шафран. Запахи были едва ощутимы, как будто нарочно задуманы, чтобы дразнить вкус и будоражить воображение.
Здесь не было случайностей — начиная с посуды, заканчивая движениями официантов. На каждом столе красовалась белоснежная скатерть из тончайшего льна без единой складки, а столовые приборы сияли под светом свечей, как будто их только что приобрели у ювелиров. Над каждым столом располагалась маленькая композиция из живых цветов, подобранных в тон сервировки. Будто всё пропитано духом неостановимой красоты.
Но почему-то я чувствовал, что это не то, что мне нужно. Не то, в чём я нуждался.
Да, меня гостеприимно встретили. Официант в идеально подогнанном костюме поприветствовал меня лёгким поклоном и пригласил пройти к столу. Когда я сел, он вежливо уточнил лишь, в каком темпе мне хотелось бы провести ужин, чтобы успеть насладиться сменой блюд без лишней спешки. Это едва ли походило на стандартное обслуживание: у них был талант подстраиваться под каждого гостя и создавать ощущение, будто ты единственный человек, ради которого существует текущий вечер. Но я не хотел быть один! Всю свою жизнь я провел в одиночестве. Так почему же сейчас, сидя в этом шикарном заведении и отдавая баснословные деньги, я должен чувствовать себя одиноким? Но выхода не было.
Меню, конечно же, тоже выглядело как искусство: начиная от фотографий блюд и заканчивая их описанием.
Выбранный мною морской окунь, приготовленный по технологии су-вид, с пюре из фенхеля и соусом из шампанского, был подан с такой торжественностью, как будто это не какая-то рыбешка, а королевская корона. На вкус это было просто изумительно. Я закрыл глаза и насладился этой нежнейшей текстурой, благодаря которой рыба просто рассыпалась во рту, испуская свежий вкус моря в сочетании с мягкостью сливочного соуса.
Я пробовал еще несколько блюд, и все было бы прекрасно, если бы не ощущение, что это место не для меня. Не для обычного детдомовского парня, всю жизнь трудящегося и решившего перед смертью пожить, как селебрити.
Торопливо рассчитавшись, я покинул заведение и побрел по набережной, наслаждаясь прохладным морским воздухом. Шум волн, разбивающихся о деревянные сваи пирса, утешал меня. Но что-то не отпускало изнутри. Это чувство — неудовлетворенность, легкая тоска и одновременно с этим странное стремление куда-то вернуться, найти то самое место, где я действительно почувствую себя "своим".
Когда мои ноги несли меня вдоль набережной, разум уже подталкивал к воспоминаниям. И прежде чем я это осознал, я оказался у небольшого мексиканского ресторанчика, в который случайно заскочил вчера. Тот самый ресторан, где миска ароматного гуакамоле и тарелка горячих тако с острым соусом заставили меня почувствовать вкус настоящей жизни.
Снаружи ничего не изменилось: те же яркие гирлянды, висящие в обрамлении дверного проема, музыка с легкими ритмами марьячи, доносящаяся из внутренних помещений, и смех посетителей.
К сожалению, сегодня я не успел к представлению. В момент, когда я зашел внутрь, гитара сыграла последний такт, и всё закончилось. Но это не мешало атмосфере оставаться такой, какой я помнил её со вчерашнего вечера. Официанты, разодетые так, словно телепортировались из баварских баров, вернулись к исполнению своих обязанностей.
Я занял тот же столик, но каково было мое удивление, когда подошедший официант оказался не "моим". Обычно все столики в ресторане поделены между официантами для того, чтобы более эффективно обслуживать гостей. Значит, получилось так, что либо "мой" официант подменял кого-то, либо сейчас подменяют его. Я начал выискивать парня глазами, пока подошедший официант пытался узнать, что я буду заказывать. Пальцем ткнув на случайный напиток, лишь бы он от меня отделался, я сделал заказ и продолжил поиски.
Наконец он нашелся. Одетый в кожаные шорты с декоративной вышивкой на лямках и карманах, а также в светлую рубашку с закатанными по локоть рукавами, он, как всегда, с улыбкой принимал заказ у пожилой пары. Кай был высоким и стройным — казалось, что не было ни одного костюма, который не подошел бы ему.
Я издал невольный вздох облегчения, увидев Кая. Было странно, насколько быстро этот официант стал для меня чем-то важным в этом месте. Возможно, дело было в той искренности, с которой он общался, или в том, как легко он справлялся с постоянным шумом, заказами и, по всей видимости, разным характером посетителей. Его беззаботная улыбка словно говорила: всё под контролем, просто наслаждайтесь моментом.
Закончив принимать заказ, "солист местной труппы" сложил свой блокнот, убрал его в кармашек и посмотрел прямо. Прямо на меня. Наши взгляды пересеклись, и не оставалось больше ничего, кроме как приветственно кивнуть, будто мы знакомы не один день.
Весь вечер я сидел и, как одержимый, наблюдал за тем, какие столики обслуживает, вот так вот спустя всего день ставший моим официант.
На следующий день, совершенно неслучайно, я сел за один из таких столов. Я был так счастлив, когда Кай подошел ко мне, чтобы принять заказ, что несдержанно улыбался в ответ.
— М’алегро де веуре’т. Ке дэмарас?
— Это, — я тыкнул в меню, где красовалось сочное буррито, и показал цифру два пальцами. — Дос.
Он кивнул, как будто бы это был ритуал, а затем ушел, оставив меня упиваться своими внутренними противоречиями.
Весь ужин я, как сумасшедший, ловил его на всех маршрутах. Тонкий, гармоничный в движениях, будто каждый его шаг был частью какого-то невидимого постановочного танца. Его руки, ловко орудующие бокалами и тарелками, будто двигались сами по себе, а голос, звучащий то там, то здесь, был мелодичным аккомпанементом этого вечера.
Каждый раз, когда он проходил мимо, между нами будто бы было что-то. Или я хотел это увидеть. Едва ощутимая игра взглядов или неуверенное стремление удержать его хоть на мгновение — я уже не мог понять, что из всего этого правда, а что продукт моего собственного желания.
Наступило время уходить, ведь я просидел здесь уже несколько часов. Я начал лениво собираться — мне совершенно не хотелось уходить, но это уже было просто неприлично.
— Акест эс ун регаль пер а ту, — на мой столик с небольшим звоном поставили вазочку с шариком щербета.
Моему счастью не было предела. Такая маленькая деталь, а так приятно. Когда я взял в руки ложечку и вазочку, на тарелке осталась маленькая визитка ресторана. Что это? Зачем она здесь? Рассмотрев повнимательнее, я увидел надпись, выведенную синими чернилами красивым почерком: "bus stop 7, 01:30".
Эт чё??? Приглашение на… личную встречу? Я замешкался, а затем быстро развернулся в поисках тех самых глаз, которые скажут мне, что я всё понял правильно. Кай уже практически дошел до кухни, как вдруг повернулся и подмигнул мне, следом скрываясь за дверьми.
И что мне делать? Идти? Или нет? Это ведь очень поздно! О чем мы будем говорить? Я дай Бог пару слов могу произнести, что уж тут говорить о понимании. Это так нелепо. Я не могу. Нет.
Час двадцать семь. Я стою на остановке, нервно сжимая испорченную визитку.
