Заложница

-Цветок надежды-

      После той сцены в купальне прошло несколько тихих недель, и за это время она успела осознать действительность происходящего вокруг неё. Она смогла сбежать из того мрака, она смогла порвать оковы. Встать и уйти. Уйти далеко. Но навсегда ли? Розалин так не думала, потому что на родной планете остался тот единственный человек, к которому она могла прийти и упасть на колени и это не было проявлением слабости девушки. И этим другом оказалась сестра члена Семьи на Пенаконии – госпожа Зарянка. Они нашли друг друга в жестоком мире шоу-бизнеса и это стало для них глотком чистого воздуха среди душных гримерных, камер, направленных на них, и слов режиссера на площадке, которые ещё преследуют её во снах. Она покинула этот мир, чтобы эгоистично быть счастливой…Или ей казалось, что счастье и она совместимые элементы.       Розалин ещё не раз пересекалась с Фаеноном, их короткие разговоры ни о чём не говорили. Ей даже начало казаться, что в тот день все это было лишь плодом её воображения.       На очередном собрании, на которое госпожа Аглая пригласила всех, кто имел отношение к их миссии, и среди них была Розалин, так как она все так же во многом помогала на передовой и жителям Охемы в их нелёгкий период. Взгляд Фаенона был жёстким и прямым, он внимательно слушал речь госпожи Аглаи. «Может ли быть такое, что он за что-то зол на меня? Или я себе это надумала…»       Среди собравшихся был и Мидеймос, который всегда стоял в углу и создавалось впечатление что ему всё это не нужно и неинтересно. Как только Розалин решилась на нём задержать свой взгляд цвета вишни, то он мгновенно открыл свои и воззрился на нее в ответ. «Смотрит на меня так, как будто я преступница…» — И Розалин переместила свое внимание на других участников собрания.       Девушка вышла самая последняя из зала совещаний, если, конечно, можно назвать общественные купальни таким местом, и она забрела в один из коридоров здания. Тень пронеслась перед ее глазами…       Вспышка в глазах и глухой стук черепа почти сковал её тело, а ноги повисли в воздухе. Горло Розалин сжимала сильная мужская рука в красных татуировках. — Мидей...мос... — глухой хрип прокатился по коридору. — А ты думала, что это кто-то другой? — В глазах его пылала ярость и злоба, коих она еще не встречала в своей жизни. Усмешка вспыхнула на его губах. — Не о тебе ли ходят слухи что после твоих так называемых духов тьмы остаются кратеры и в них образовываются щели, из которых слышны крики грешников? Они пытаются прорваться наружу и подобраться к жителям Охемы.       Розалин в ужасе от его слов оцепенела и в стальной хватке уже не могла дышать. Мидей цокнул языком и сбросил её на пол, не волнуясь о том, что её хрупкое тело могло не выдержать этот грубый жест. Он подошёл к ней и навис над её содрогающемся в кашле телом. — Ты шавка из другого мира и не должна сеять на моей земле раздор. — Он грубо взял её за волосы и приподнял к своему лицу. — Если хотя бы с одного жителя этого города упадет хотя бы один волосок и это будет по твоей вине, то ты получишь своё сполна. Знай своё место… У моих ног.       Мидеймос отпустил её волосы, откинув голову к полу и возвысившись над ней. На миг ему показалась, что он перегнул палку, но в следующее мгновение он отбросил эти мысли. Розалин не могла поверить в слова полубога. “Невозможно! Это невозможно!”       Если это и правда было из-за её магии, то теперь уже она была ни на что не способна, бесполезная оболочка и разум, которые можно умертвить в любую секунду, и она не будет сожалеть уже ни о чем в этой жизни.       Девушке послышался глухой звук чьих-то приближающихся шагов. Кто-то опустился рядом с ней и поднял на руки, тепло прижав её обессилившее тело к себе. Она ощутила, как напряглись мышцы и дрожание груди говорило о том, что этот человек говорил громко и не жалел своих связок. Но она уже ничего не видела и не слышала.

***

      Веки Розалин содрогнулись, и она приоткрыла их. Она лежала на кушетке среди буйствующего сада, который, как ей показалось, разросся уже за пределы дозволенного ему территорий. Почувствовав тепло на своей левой руке, девушка обнаружила рядом с собой сероволосого мужчину, который держал ее за руку и тихо лежал подле нее. Когда в последний раз кто-то был с ней рядом вот так?       Затаив дыхание, она попыталась высвободить свою руку из-под его, но его веки предательски содрогнулись, и вот уже на нее смотрел мужчина, которому она была признательна и благодарна далеко не один раз с момента её пребывания в Вечном святом городе. — Вы проснулись… — сонно проговорил Фаенон. — Он отпустил её руку и осторожно встал, не решаясь приближаться к ней. — Господин Фаенон… — Только начала свою речь Розалин, но мужчина сразу же перебил её (за что ему было в последствии стыдно, так как это было не присуще его характеру). — Нет-нет, можете обращаться ко мне просто… Фаенон. — Фаенон… Сколько времени вы провели здесь? Я снова приношу вам неудобства. Тот инцидент с господином Мидеем… Я не думала, что могу навредить вашему народу. Я хотела быть полезной, потому что только благодаря своей силе я могу хоть так оказать помощь людям, которые меня, не побоюсь этого слова, приютили. — В ее голосе звучали горечь и сожаление. — Инцидент уже улажен, и я могу вас заверить, что вы здесь ни в чём не виноваты. Кто-то намеренно влияет на ваши силы из дворца, пока не удалось выяснить кто это может быть, но… Это отравляет вас еще больше, и я намерен отыскать этого отравителя, потому что жизнь той, кому не безразлична судьба моего дома, не может оборваться так просто.       Фаенон всё же осмелился подойти ближе и опустился на одно колено перед ней, нежно взяв ее кисть в свою большую и теплую руку. — Хоть мне и не ясна ваша цель, не ясен этот горький взгляд. Я не знаю, что было с вами до того, как вы прибыли сюда, но если бы вы дали мне хотя бы тень надежды на то, чтобы исцелить его, то я буду готов это сделать.       Розалин несколько месяцев до этого наблюдала этот горько-нежный взгляд в её сторону, но всегда отворачивалась от него, так как она не хотела его принимать. Она чувствовала его тяжелое дыхание, когда они иногда стояли чуть ближе, чем обычно. Чувствовала то, как он смотрит на нее на одной из террас, пока она творила своими руками новый пейзаж. И как каждое утро кто-то любезно оставлял новые цвета красок, на которых всегда лежал свежий цветок ранункулюсуса.