Запись №## — Маленький хатт
17 мая 2025 г., 19:53
Дань Хэн борется с желанием побиться головой об панель управления космолетом. Стелла… снова выдала базу. На это раз она пыталась уломать его оставить тыквообразного червяка с руками и глазами себе вместо того, чтобы вернуть ребенка его родителю.
— Ну смотри, какой он миленький! Ну Дань Хэнчик, ну пожалуйста!
— Даже не думай! — пищит Март, один взгляд на крупного червяка вызывает у нее тонну отвращения.
— Он маленький и миленький, — продолжает спорить Стелла, обнимая смеющегося ребенка.
Дань Хэн тяжело вздыхает и, смотря на гиперпространство перед ними, говорит:
— Это хатт. Это ребенок. И у него есть отец.
— Ну и что? Я буду любить и заботиться о нем лучше, чем кто-либо другой, — Стелла гордо вздергивает нос.
— Его отец один из самых влиятельных донов межзвездной мафии, — говорит Дань Хэн, надеясь, что до Стеллы наконец дойдет.
— Не вижу никаких проблем.
— А я вот вижу, — вмешивается разгневанная Март. — На нас будут охотиться злобные охотники за головами, которые если не убьют, то продадут нас Джаббе, где мы умрем мучительной смертью.
— Не преувеличивай, — обиженно ворчит Стелла.
— Нет, я не преувеличиваю — наоборот, я преуменьшаю. Не стоило нам вообще изначально во все это лезть. Если бы Химеко узнала, что мы делаем, она была бы зла.
— А что мы сделали? Мы спасли ребенка. Это была спасательная миссия.
— Спасательная миссия, порученная мафией. Это разные вещи.
— Ты хочешь сказать, что нам следовало его оставить?
— Нет, но…
Дань Хэн прикрывает глаза. Ему не нравится слушать спор девочек. Он еще раз смотрит в потоки гиперпространства перед собой, проверяет автопилот, курс, карту и покидает кресло пилота. Сын Джаббы начал плакать, но девочки этого не замечают. Они бросаются колкостями, обвиняя друг друга в произошедшем. Дань Хэн бы соврал, если сказал, что у него в груди ничего не болит. Болит, на самом деле. И очень. Он встречается глазами с маленьким хаттом и начинает действовать.
Дань Хэн кладет руки на плечи Март и Стеллы. Они замирают и одновременно удивленно смотрят на него. Он говорит раньше, чем одна из них задаст какой-то вопрос.
— Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас не время искать виноватых, и… раз уж на то пошло, вы начали вспоминать прошлое, то почему бы вам не спросить, чего бы они хотели? Хотели бы они, чтобы вы ссорились на пустом месте? Хотели бы они, чтобы вы вообще ссорились?
Девочки понуро опускают голову.
— Я… простите, — первой говорит Стелла. — Прости, Март.
Март 7 сжимает губы и отворачивается. Но и Стелла, и Дань Хэн заметили блеснувшие слезы.
— Я… я ни в чем тебя не виню, — говорит Март. Ее голос кажется ровным, но они знают ее слишком долго, чтобы понять, что за этим фасадом скрывается глубокое горе. — Я просто… мне не стоило слишком бурно реагировать. Мне жаль.
Дань Хэн видит, как скривляется лицо Стеллы с выражением горя, и вины, и злости на себя. Она отдает сына Джаббы Дань Хэну и крепко обнимает Март со спины.
— Прости, — шепчет Стелла.
Раздается всхлип. Март плачет. Сердце Дань Хэна болезненно сжимается, и он борется с тем, чтобы не заплакать тоже. Глаза Стеллы прикрыты, но он видит, как влага собралась вокруг них. Дань Хэн не выдерживает и обнимает девочек. Март и Стелла уткнулись носами в его грудь. Они тихо плакали. Дань Хэн поглаживает их по спине и утыкается носом в их мягкие волосы. Он сильно сжимает глаза, но те все равно щипят. Слеза скатывается по его щеке и он рвано вдыхает.
Дань Хэн не хочет, чтобы Стелла и Март плакали. Он хочет, чтобы с ними все было хорошо, чтобы они были счастливы. Ему больно, но вместе с тем почему-то предательски счастливо. Он рад, что рядом с ним Март и Стелла. Раньше он не позволил бы себе таких сантиментов и проявления близости. Раньше он считал обнимания чем-то странным, проявлением слабости. Теперь Дань Хэн может заявить, что он слаб. Он слишком слаб. Слаб так, что не может защитить тех, кого так долго не мог назвать семьей.
Они обнимаются долго. Им больно, но они счастливы от того, что есть друг у друга. Даже маленький плачущий хатт, зажатый между ними, успокаивается.
Дань Хэн не может допустить, чтобы из-за каких-то пустяков развалилась его семья. Единственная семья. Или точнее то, что от нее осталось. Они потеряли слишком много.
— Мы могли бы проголосовать, как раньше, о присоединении нового члена экипажа, — наконец говорит он. — Но я подозреваю, что решающий голос остается за мной.
— Это очевидно, — Стелла отстраняется и вытирает глаза тыльной стороной ладони, виновато улыбаясь.
— Я не считаю маленького хатта чем-то плохим. Но я не уверен, будет ли правильно забирать его у семьи.
— Я понимаю, — понуро говорит Стелла. — Но если он захочет присоединиться к нам?
Он не знает, почему Стелла привязалась к хатту, с которым знакома меньше суток. Возможно, ей просто одиноко.
— Он ребенок. Мы не можем его забрать у родителей. Даже если он выразит желание путешествовать с нами.
— А если его дома будут обижать? Если этот мафиози решит использовать своего сына, чтобы… чтобы, например, совершить выгодную сделку? Детям не следует жить в криминальной среде…
— Тогда мы его заберем, — отвечает вместо него Март. — Да, я не питаю особой любви к этим… червякам? Но я не могу закрыть глаза на насилие над детьми.
Глаза Стеллы радостно раскрываются, однако Март жестом ее останавливает.
— Но только в том случае, если ребенку действительно опасно находиться в неблагоприятной среде. Мы не можем из-за своих хотелок забирать детей у родителей. Даже если эти родители держат в страхе несколько звездных систем. Этот малыш наверняка скучает по своему отцу.
— Ты права, — говорит Стелла. — Давайте вернем его…
— Не грусти так. Возможно, он тебя запомнит и вы когда-нибудь снова встретитесь и ввергните Вселенную в хаос.
Стелла рассмеялась. Дань Хэн тепло улыбается и смотрит на них, радостных.
— Погодите, неужели наш Дань Хэн купил новый пакет эмоджи и теперь его игровая модель может выражать что-то еще помимо покерфейса? — беззлобно спрашивает Стелла и хитро ухмыляется, глядя на него.
Март также удивляется и, скрещивая руки на груди, спрашивает:
— Кто ты и куда дел нашего угрюмого Дань Хэна?
Дань Хэн мог бы притвориться, что ничего не было, и уверять, что им просто показалось, но вместо этого он лишь смеется, еще больше удивляя девочек. На его лица теплая улыбка, предназначенная им, а в глазах вьется печаль, устремленная в совершенно другую часть космоса, печаль, шепчущая реквием об ушедшем прошлом. Дань Хэн хочет подарить Стелле и Март ту любовь и заботу, которую они заслуживают. Они — звездные сироты. У них нет планеты, на которую можно вернуться, на которой их будет ждать семейный ужин в старом и до боли знакомом доме, где провели детство. У них этого нет. Зато они есть друг у друга. Они станут домом друг для друга. Они станут семьей, чтобы больше не чувствовать это сжирающего заживо одиночества. Если его улыбка даст им почувствовать себя дома, Дань Хэн даст им тысячу. Если его объятия дадут им почувствовать себя нужными, он даст им. Если его слабость даст им быть семьёй, Дань Хэн без сомнений сделает все, чтобы так оно и было. Да, он слаб. Но это не мешает ему делать все, чтобы Март и Стелла чувствовали себя счастливыми.
— Просто не ссорьтесь больше, — говорит он и садится обратно в кресло пилота.
Он снова перепроверяет все системы. Только услышав о том, что пиратский корабль неправильно рассчитал координаты и врезался в спутник, Дань Хэн понял, что не может позволить себе халатность. Он не может позволить, чтобы Стелла и Март умерли. Не сейчас. Никогда.
***
Фрагмент из 23-ей записи журнала освоения Далекой галактики под авторством Дань Хэна: …Данная галактика охвачена войной. Экипаж “Компаса” принял единогласное решение не вмешиваться в местный военный конфликт. Я продолжаю собирать сведения, но окончательный вердикт по этому поводу дать не получится. Как говорил мистер Янг, деление на правых и неправых только отдалит от истины конфликта. Не могу сказать, что мне интересно погружаться в эту тему. Скорее даже наоборот. Но я вижу как война затрагивает все больше сфер. Также она коснулась первопроходцев. Чтобы выжить, нам пришлось стать чем-то наподобие наемников, как я писал раньше. Мы сопровождали контрабандистские суды и иногда сами перевозили контрабанду на “Компасе”. Хоть я и не видел другого способа, мне жаль, что я допустил это. Безымянные никогда не должны были стать частью криминального бизнеса. Это не их Путь. Я больше не допущу этого. Я подвел Химеко. Возвращаясь к изначальной теме, могу сказать, что видеть миры, охваченные огнем войны, ужасно. Кто-то похитил сына Джаббы хатта, и Джабба (влиятельный разумный на территории пространства хаттов, см. запись №14) назначил за его возвращение живым крупную сумму. Между экипажам компаса уже были разногласия по поводу контрабандисткой деятельности, поэтому миссия по спасению казалась наиболее привлекательной. Похищенного держали на планете Тет, в системе сектора Баксел, Внешнего Кольца, Дикого Пространства (см. архив “карта Далекой галактики”). Удалось внести обновления в базу данных первопроходцев. Я продолжаю ее пополнять. Мы смогли тихо вызволить маленького хатта. В том особняке было много боевых дроидов B1 (см. приложение из базы данных). Ребенок был успешно доставлен на Татуин. Март 7 осталась на “Компасе”, пока я и Стелла пошли к Джаббе. Так как мы не принесли головы похитителей или какой-либо иной существенной информации по личностям похитителей, нам не выдали полной суммы. Я не мог настаивать, это обернулось бы проблемами. Но во всей этой истории с хаттами меня беспокоят не деньги и не нелегальный бизнес. Во дворце Джаббы был лидер КНС, известный как граф Дуку. Нынешняя война идет между Конфедерацией независимых систем (их называют сепаратистами, см. базу данных) и Республикой. Я обеспокоен присутствием Дуку на Татуине и также задаюсь вопросом, чьими были дроиды в особняке на Тете, учитывая что такие типы дроидов сражаются на стороне КНС. Кто стоит за похищением сына Джаббы? Пока я не могу делать никаких выводов. У меня есть только предположения. Я обеспокоен тем, что мы привлекли внимание лидера одной из сторон межзвездного конфликта. Мы решили пока не появляться на Татуине и ближайших к нему планетах. Осмотримся в других мирах. Кредитов, местной валюты, хватит на пару месяцев. Безымянные, члены экипажа “Компаса”, продолжат Освоение.***
Дань Хэн: Мы спасли вашего сына, Великий Джабба. Стелла: Ого! Я не думала, что хатты с возрастом не только в объеме прибавляют, но и в запахе. Дань Хэн: Ты можешь помолчать? Стелла: Зачем? Он все равно на другом языке шпарит. О! А как ты думаешь, как размножаются хатты? У мини-Джаббы есть мама? Если нет, я готова его усыновить. Дань Хэн, умоляюще шепча: Стелла! Стелла: Да что я-то? Слушай, а это что за старик там стоит? (Показывает на Дуку). Здрасьте! (Машет рукой). А что он выглядит так, словно у него не получилось захватить Вселенную. Даже Сандей и Коколия такими обиженными не выглядели. Слушай, а может он дедушка мини-хатта? Или ему просто пенсию не платят? Дань Хэн: Эоны, за что?!
