Когда все рушится

Тренировочная площадка была почти пуста. Только Кай, с голым торсом и бинтами на предплечьях, оттачивал удары на деревянной мишени. Каждое движение — точное, резкое. Будто пытался выбить злость, что копилась внутри. Рия остановилась у входа на тренировочную площадку. Не шумела, не мешала — просто стояла и смотрела. Несколько минут Кай не замечал её, полностью погружённый в ритм. Но когда наконец отбросил меч в сторону и вытер лоб, его взгляд упал на неё. — Подглядываешь? — буркнул он, не зло, но и не дружелюбно. Рия шагнула ближе. На ней был чёрный свитер, чуть длиннее обычного, и тот самый неизменный блокнот в руках. — Просто интересно, как тренируются настоящие ниндзя, — ответила она спокойно. — Или я не должна тут находиться? Кай пожал плечами, сел на край скамьи. — Делай, что хочешь. Всё равно ты обычно в тени. — Ты мне не доверяешь, — сказала она прямо, но без укола. Скорее с усталостью. — Я понимаю. — Я не идиот. Пауза. — Я видел, как ты смотрела. Я смотрел прямо на тебя. А ты отвернулась. — Я не отвернулась от тебя, Кай. Я повернулась к тому, кто не мог даже встать. У него дрожали руки. Он был напуган. Он старик. Я не могла оставить его там. — А меня — могла? — Ты — один из сильнейших здесь. И я знала, что если не ты, то кто-то подоспеет. У тебя был шанс. У него — не было. — она вздыхает и чуть качает головой. — Но знаешь, что хуже всего? Я сделала всё, что могла, чтобы помочь, и всё равно осталась виноватой. Я спасла человека. А теперь мне придётся доказывать, что я не предатель. — продолжала Рия, её голос остаётся плавным, но в нём появляется лёгкая дрожь, будто она сдерживает эмоции. Кай делает шаг вперёд, его голос становится резче. — Знаешь, что я увидел в тот момент? Не расчёт. Не храбрость. Пустоту. Ты даже не колебалась. Ни секунды. — он ткнул указательным пальцем в грудь Рии. — Я вижу, как ты двигаешься. Вижу, как ты сдерживаешься. Как ты наблюдаешь, впитываешь. Это не просто инстинкт. Это — подготовка. Так ведут себя шпионы. Те, кто выжидает. Рия чуть нахмурилась, но не отвернулась. — Я... просто не хочу мешать. Хочу быть полезной. — Так же говорила Харуми. Имя прозвучало, как плеть по коже. Рия замерла. А Кай не сводил с неё глаз. — Она была с нами. Смеялась, помогала. А потом сбросила маску. И всё, что мы знали, оказалось ложью. Ты знаешь, как Ллойд после этого дышал? — голос Кая дрогнул, но он удержал злость под кожей. — Словно ему в грудь вставили нож и каждый вдох был ошибкой. Рия опустила взгляд. Но не сразу заговорила: — Я не Харуми. Но я понимаю, — сказала она. — Ты защищаешь не себя, а его. — Да, — резко. — Потому что если он снова сломается — кто нас потом поднимет? Рия покивала. Медленно. — Спасибо за честность, Кай. Он снова посмотрел на неё. На этот раз — чуть дольше. Не тепло. Не враждебно. Скорее — оценивающе. — Надеюсь, мне не придётся говорить "я же говорил". — А я надеюсь, что придётся. Она повернулась и ушла, оставив в воздухе странное ощущение — будто в разговоре прозвучало больше, чем было сказано. *** Шаги Рии были бесшумны, как и всегда. Ночь затопила монастырь темнотой, но она знала коридоры уже почти наизусть. Возвращаясь из библиотеки, она замедлилась у прохода на кухню. Свет из приоткрытой двери вырезал узкую полоску на полу. Голоса. — Я всё равно не могу ей доверять, — сказал Кай. В голосе — ни капли сомнения, только злость и сдерживаемая тревога. — Она ничего не сделала, просто ушла. Она слишком идеальна. Много знает, ведёт себя правильно, слишком быстро стала своей. Рия остановилась в тени, чуть склонив голову. Слушала. — Она просто старается, — мягко, но твёрдо сказала Ния. — Не все открываются сразу. Ты не знаешь, через что она прошла. — И ты веришь в это? В её сиротское прошлое, "учителя", травмированную душу? — А ты предлагаешь выгнать её за то, что она молчит? Кай не ответил сразу. — Я просто не хочу, чтобы это повторилось. Мы уже верили лжи. И тогда это чуть не уничтожило Ллойда. — А теперь? Что ты предлагаешь? Жить в подозрениях? Смотреть в спину каждому, кто приходит за помощью? Опять пауза. Рия стояла неподвижно, как статуя. Ни раздражения, ни боли. Только холодное удовлетворение. Они спорят. Значит — сомневаются. А сомнение — слабость. Значит, я близко. Она отвернулась и пошла дальше, в темноту, не издав ни звука. В уголках губ мелькнула тень удовлетворённой улыбки. Доверие уже поселилось в доме. Осталось лишь дождаться, когда он ослабнет изнутри.