Когда все рушится

Утро выдалось удивительно тихим, словно зима решила заморозить сам воздух. За ночь она, будто соревнуясь с самой собой, насыпала столько снега, что низкие кусты у монастыря почти исчезли под пышными белыми шапками, лишь кончики веток торчали, дрожа под тяжестью. Старые сосны во дворе стояли, увешанные пушистыми гирляндами снега, который свисал с ветвей, словно кружевные занавеси. Крыши построек, покрытые толстым слоем, напоминали гигантские пироги, щедро украшенные сливочным кремом. Из высокой каменной трубы монастыря лениво тянулся сизый дым, а из кухни, где горел камин, доносился уютный аромат какао с лёгкой пряной ноткой корицы, смешиваясь с запахом горящих поленьев. Рия сидела на подоконнике в общей комнате, прижавшись коленями к груди. Её ладони обхватывали тёплую керамическую чашку с какао, расписанную простым узором из синих линий. Пар от напитка поднимался тонкими завитками, согревая её лицо, и она рассеянно водила пальцем по краю чашки, оставляя влажный след. Напротив, за грубо сколоченным деревянным столом, сидел Джей, энергично жестикулируя. Его голубые глаза блестели от возбуждения, а голос, как всегда, был полон театральной драмы. — …и вот, прикинь, мы думаем, что потеряли её! — Джей откинулся на спинку стула, едва не опрокинув его. — А эта старушка вдруг бам — запрыгивает на мусоровоз! Я тебе говорю, Рия, у неё была скорость, как у Ллойда, когда он накидывается на энергетик! И ведь мы не просто так за ней гнались — у неё был амулет, тот, что маскирует внешность. С виду — милая бабуля с вязаной кофтой и корзинкой, а на деле — вор из Змеиного Клана, да ещё и с тремя кинжалами под юбкой! Рия хихикнула, её смех прозвучал мягко, почти заглушённый паром от какао. Она сделала осторожный глоток, чувствуя, как тёплый напиток обжигает язык, и поставила чашку на подоконник рядом с потрёпанной книгой о боевых техниках, которую так и не дочитала. Её тёмные волосы, слегка растрёпанные, падали на плечи, а в глазах мелькали искры веселья. — Серьёзно? — переспросила она, поддразнивая. — И как вы её догнали? На своих двоих или Кай опять спалил пол-улицы? Джей открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, впуская порыв ледяного ветра. В прихожую ввалился Коул, с ног до головы покрытый снегом. Его чёрная куртка промокла насквозь, капли воды стекали с рукавов, образуя лужицы на деревянном полу. С волос, обычно аккуратно уложенных, свисали маленькие сосульки, а брови и ресницы побелели от инея. Он выглядел, как человек, только что проигравший битву с метелью. — Коул? — Рия вскочила, чуть не опрокинув чашку, и поставила её на стол. Её голос был полон удивления, но в нём уже проскальзывала насмешка. — Ты в порядке? Коул, стряхивая снег с плеч, буркнул, стаскивая тяжёлые ботинки, которые оставляли мокрые следы на полу: — Я… пытался расчистить дорожку к воротам. — Он выпрямился, выдохнув облачко пара. — Но похоже, снег меня уделал. Джей фыркнул, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть ухмылку. Рия подошла ближе, скрестив руки и с улыбкой оглядывая друга. Снег осыпался с его куртки, как сахарная пудра, а лицо Коула, несмотря на хмурый вид, уже начало оттаивать от тепла комнаты. — Если бы я тебя не знала, — сказала Рия, прищурившись, — я бы решила, что ты — ниндзя снега, а не земли. Коул замер, а затем его лицо расплылось в широкой ухмылке. Он вдруг шагнул вперёд, и, прежде чем Рия успела среагировать, подхватил её поперёк туловища, как мешок с мукой. Её вскрик эхом разнёсся по комнате: — ЭЙ! КООУУЛ! ОТПУСТИ! Но Коул, не слушая, распахнул дверь и выбежал с ней на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, снег хрустел под его ботинками, а Рия барахталась в его руках, пытаясь вырваться. Через секунду они вместе рухнули в глубокий сугроб у крыльца, подняв тучу снежной пыли, которая закружилась в воздухе, поблёскивая в лучах утреннего солнца. Рия плюхнулась на спину, её свитер тут же покрылся снегом, а волосы разметались по белому покрывалу. Коул, лежа рядом, довольно расхохотался, его голос гулко разнёсся по двору: — Теперь и ты — ниндзя снега! Рия фыркнула, её дыхание вырывалось облачками пара. Она быстро схватила пригоршню снега, холодного и рыхлого, и швырнула его прямо в Коула. Снежок попал ему в грудь, рассыпавшись белыми брызгами. Коул, не растерявшись, тут же принялся лепить ответный снаряд, его пальцы в перчатках проворно сминали снег. С порога, всё ещё держа в руках свою чашку с какао, за ними наблюдал Джей. Его брови приподнялись, а на губах заиграла хитрая улыбка. Он открыл было рот, чтобы выдать очередную колкость, как вдруг снежок — то ли от Рии, то ли от Коула — со свистом пролетел через двор и угодил ему прямо в плечо. Какао плеснуло на пол, а Джей, взвизгнув, чуть не выронил чашку. — ЭЙ! — возмутился Джей, отпрыгивая назад и глядя на мокрое пятно на плече своей голубой кофты, теперь тёмное от растаявшего снега. Он театрально прижал руку к груди, будто его смертельно ранили. — Это, между прочим, была моя единственная сухая кофта! Вы два снежных монстра, ну просто сговорились! — Прости, Джей, — Рия захохотала так, что её голос зазвенел, отражаясь от стен монастыря. Она зачерпнула ещё горсть снега, её пальцы покраснели от холода. — Но ты выглядел слишком… цельно и сухо. Надо было исправить! Коул, всё ещё лёжа в сугробе, разразился громким хохотом, его грудь вздымалась, а изо рта вырывались облачка пара. Он попытался встать, но новый снежок от Джея угодил ему в плечо, и он с притворным стоном снова рухнул в снег, раскинув руки. Джей бурчал что-то неразборчивое, стряхивая снег с кофты, но его губы уже дёргались в улыбке, а в глазах загорелся знакомый азарт. В этот момент с деревянной лестницы, ведущей из монастыря, послышался скрип шагов. Кай и Ллойд, оба в тёплых куртках, спускались вниз. Кай, ещё сонный, потягивался, его волосы торчали из-под капюшона, а изо рта вырвался протяжный зевок, окутанный паром. — Что за концерт с утра пораньше? — пробормотал он, потирая глаза. Его голос был хриплым, поскольку он только что выбрался из-под одеяла. Ллойд, шедший следом, остановился на середине лестницы, его куртка слегка съехала с одного плеча. Его взгляд мгновенно упал на Рию, которая, не замечая его, лепила новый снежок, её пальцы ловко сминали рыхлый снег. Она смеялась вместе с Коулом, её щёки пылали от холода, а глаза блестели, как два тёмных озера, отражая утренний свет. Снежинки запутались в её волосах, и в этот момент она казалась Ллойду удивительно живой, почти сияющей в этом зимнем хаосе. Он замер, его рука невольно сжала перила, а сердце пропустило удар. Лёгкий румянец коснулся его щёк, но он тут же отвернулся, сделав вид, что поправляет капюшон. Рия, не замечая его, резко развернулась и с криком метнула снежок, целясь в Джея: — Лови! Но снежок, вылетев по кривой траектории, пролетел мимо Джея и с глухим шмяк угодил прямо в Ллойда, стоявшего на лестнице. Снег осыпался с его куртки, оставив белое пятно на груди. Все замерли. Джей застыл с открытым ртом, Коул приподнялся на локтях, а Кай, уже проснувшийся от шума, подавил смешок. Рия распахнула глаза, её рука, всё ещё сжатая в кулак, застыла в воздухе. Она уставилась на Ллойда, будто только сейчас заметила его присутствие. Её щёки, и без того красные от мороза, вспыхнули ещё ярче. — Ой… — выдохнула она, её голос был едва слышен, почти заглушён хрустом снега под ногами Коула. Ллойд медленно вытер щеку, стряхивая снег с лица. Его зелёные глаза встретились с её взглядом, и в них мелькнула искорка — не злости, а чего-то другого, лёгкого и тёплого. Рия вдруг рассмеялась, звонко и искренне, откинув голову назад, её дыхание взметнуло облачко пара. Она тут же повернулась к Джею и метнула ещё один снежок, на этот раз попав ему прямо в грудь. Снег разлетелся, как маленькая метель. — Всё! Объявляю войну! — крикнул Джей, ставя чашку с какао на крыльцо с такой силой, что коричневая жидкость плеснула через край. Он бросился к ближайшему сугробу, зачерпывая снег обеими руками, и его лицо озарилось озорной ухмылкой. — Уже началась! — рявкнул Коул, вставая и тут же получая снежок в ухо от Кая, который, хохоча, уже лепил следующий. Двор мгновенно превратился в хаотичное поле битвы. Снежки летали во все стороны, оставляя за собой белые шлейфы. Крики, смех и топот ботинок по снегу заполнили воздух. Рия, ловко увернувшись от очередного снежка Кая, нырнула за спину Ллойда, используя его как живой щит. Её рука случайно коснулась его плеча, и она бросила на него быстрый взгляд, сопровождая его лёгкой, почти застенчивой улыбкой. Ллойд, слегка смущённый, но не желая этого показывать, молча подкинул ей в руки комок снега, словно передавая оружие. — Давай, ниндзя снега, — пробормотал он, его голос был тихим, но в нём проскользнула тёплая нотка. Рия хмыкнула, принимая снежок, и тут же метнула его в Кая, который с воплем рухнул в сугроб, притворяясь смертельно раненным. Ллойд, всё ещё стоя рядом, украдкой наблюдал за ней, и уголки его губ невольно дрогнули в улыбке. Снежная битва продолжалась, но между их взглядами, мимолётными касаниями и шутками в воздухе витало что-то новое — лёгкое, как снежинки, и пока ещё неуловимое. *** Вечер в монастыре был далёк от утреннего веселья, пропитанного смехом и снежными баталиями. Гостиная, освещённая тёплым, но неровным светом камина, казалась уютной лишь на первый взгляд. Пламя потрескивало, выбрасывая искры, которые тут же гасли на каменном очаге. Воздух был густым от запаха горящих дров, смешанного с терпким ароматом мятного чая, лимонной цедры и едкого, аптечного запаха ментолового бальзама, которым Ния щедро натирала виски заболевших. На старом деревянном столе, покрытом потёртой скатертью с вышитыми узорами, громоздились кружки с недопитым чаем, пустая миска из-под мёда и упаковки с таблетками, небрежно разбросанные среди смятых салфеток. — Я же говорила! Говорила! — Ния расхаживала по комнате, её шаги гулко отдавались на деревянном полу, а в руках она сжимала электронный термометр, будто оружие. Её тёмные волосы, обычно аккуратно собранные, теперь выбились из пучка, а глаза горели смесью раздражения и заботы. — Снежки, катания, мокрая одежда — и вот, пожалуйста, вся команда ниндзя разлеглась, кашляет и хрипит! Просто идеально! Защитники Ниндзяго, герои мира… с температурой под сорок! — Признаю ошибку, — спокойно отозвался Зейн, его металлический голос был ровным, но в нём проскальзывала едва заметная ирония. Он аккуратно поставил на столик очередной поднос с дымящимися кружками травяного чая. Его серебристая рука блеснула в свете камина, а глаза-линзы мигнули, словно он анализировал ситуацию. — Но должен отметить, они действительно выглядели счастливыми. До начала симптомов, разумеется. На широком диване, обитом выцветшей тканью, закутанные в разноцветные пледы и старые шерстяные покрывала, сидели ниндзя — жалкое подобие былых героев. Кай лежал, запрокинув голову на спинку дивана, его волосы торчали во все стороны, а нос был красным, как у Деда Мороза, с которого он периодически смахивал капли, шмыгая носом. Его глаза, обычно горящие огнём, теперь были полуприкрыты, а голос звучал хрипло, будто через силу: — Зато снежная крепость была шикарная… — пробормотал он, глядя в потолок, где тени от камина танцевали, как призраки. Рядом с ним сидел Джей, обмотанный длинным полосатым шарфом, который он зачем-то намотал чуть ли не до подбородка. Его лицо было бледным, с синеватыми кругами под глазами, а голос, обычно звонкий и полный энергии, превратился в сиплый шёпот: — Мне кажется, я потерял голос… навсегда… — он театрально кашлянул, прикрыв рот краем шарфа, и бросил умоляющий взгляд на Нию, словно ожидая сочувствия. Коул, утонувший в глубоком кресле в углу, выглядел не лучше. Его чёрные волосы прилипли ко лбу, а под глазами залегли тёмные тени. Он отмахнулся от слов Нии, втянув нос с громким хлюпающим звуком, и пробормотал: — Да ладно, Ния, это всего лишь простуда… — но тут же закашлялся, опровергая свои слова, и натянул плед повыше, до самого подбородка. Рия сидела на другом конце дивана, под одним пледом с Ллойдом. Их плед, толстый и тяжёлый, с вышитыми узорами в виде золотых драконов, пах лавандой и слегка сыростью. Голова Рии покоилась на плече Ллойда, её тёмные волосы, всё ещё чуть влажные после утренних снежных приключений, рассыпались по его черной кофте. Несмотря на лёгкую хрипотцу в голосе и лёгкий жар, она выглядела на удивление довольной. Её щёки были розовыми, то ли от температуры, то ли от близости Ллойда, а в глазах мелькали озорные искры. Она подтянула колени к груди, уютно устроившись под пледом, и её пальцы, всё ещё холодные, слегка касались рукава Ллойда. Ллойд, сидя рядом, осторожно держал в обеих руках большую керамическую кружку с ромашковым чаем, от которого поднимался тёплый пар, пахнущий травами. Его светлые волосы, слегка взъерошенные, падали на лоб, а щёки порозовели — и явно не только от температуры. Он украдкой скосил взгляд на Рию, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить её. Его пальцы нервно сжимали кружку, а в груди разливалось странное тепло, несмотря на ломоту в теле. — Хоть и заболела… — пробормотала Рия, глубже зарываясь в плед, её голос был хриплым, но в нём сквозила искренняя радость. — …но всё равно не жалею. Это был хороший день. Ллойд кивнул, его губы тронула слабая улыбка. Он кашлянул, но голос, хоть и хриплый, звучал искренне: — Да. Стоил он пары чихов. Они переглянулись, и их улыбки стали чуть шире. Рия чуть плотнее прижалась к его плечу, а Ллойд, словно невзначай, слегка наклонил голову, так что его висок почти касался её макушки. Момент был тихим, почти интимным, несмотря на гомон вокруг. — Пары?! — воскликнула Ния, резко обернувшись, её глаза сверкнули возмущением. Она ткнула термометром в сторону Ллойда, как указкой. — У тебя, между прочим, 38,7, Ллойд! А у Кая — вообще 39,2! Это вам не «пара чихов», а полноценная простуда! Кай, не открывая глаз, слабо махнул рукой в её сторону, словно отгоняя назойливую муху. — Зато снежная крепость была шикарная… — повторил он, его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась упрямая гордость. Он приоткрыл один глаз, глядя на Нию, и добавил: — Мы ещё и снежного дракона слепили. Видела бы ты. Ния закатила глаза, её губы сжались в тонкую линию, но в уголках мелькнула тень улыбки. — О, вы невыносимы, — вздохнула она, бросая термометр на стол и поворачиваясь к Зейну. — Зейн, завари ещё ромашки. На всю неделю. Думаю, они ещё и Ллойда заразят, если уже не заразили. — Я всё слышу, — тихо буркнул Ллойд, его голос был хриплым, но в нём проскользнула лёгкая насмешка. Он сделал ещё один осторожный глоток чая, стараясь не пошевелиться, чтобы Рия не убрала голову с его плеча. Рия хихикнула, её смех был приглушённым, но тёплым, как каминный свет. Она чуть повернула голову, её щека коснулась пледа, а взгляд мельком скользнул по лицу Ллойда. Она ничего не сказала, но её глаза, блестящие от лёгкого жара, говорили сами за себя. Снаружи снова начинал идти снег, его мягкие хлопья мелькали за окном, отражаясь в стекле, словно звёзды в ночном небе. В гостиной потрескивал камин, и, несмотря на кашель, хрипы и ворчание Нии, в комнате царила странная, уютная гармония. Рия и Ллойд, прижавшись друг к другу под пледом, молчали, но их близость была красноречивее любых слов. — Знаешь... — его голос был тихим, почти шёпотом, словно он боялся спугнуть момент. — я рад, что ты появилась в нашей жизни. В моей жизни. Рия подняла на него глаза, её тёмные ресницы дрогнули. Она тихо улыбнулась, и в её взгляде, обычно таком остром и насмешливом, промелькнуло что-то хрупкое, как иней на тонком стекле. Её пальцы, сжимавшие край пледа, слегка расслабились, а уголки губ приподнялись, обнажая едва заметную ямочку на щеке. — Всё это… так хорошо, — прошептала она, её голос был мягким, как падающий снег. — Будто… сон. Она моргнула — и всё исчезло. Глаза Рии распахнулись, встретившись с холодной темнотой. Комната была безмолвной, словно вырезанной из тишины. Сквозь щели в старых деревянных ставнях пробивался слабый лунный свет, рисуя на стенах тени голых веток — они метались, словно костлявые пальцы, тянущиеся к чему-то невидимому. Где-то снаружи, за каменными стенами монастыря, тихо скрипнул снег под чьими-то шагами — или это был просто ветер, гуляющий по заснеженному двору. Рия медленно села на кровати, её движения были осторожными, будто она боялась нарушить хрупкую тишину. Тяжёлое одеяло, грубое и слегка колючее, соскользнуло с её плеч, шурша, и упало на пол, обнажив холодный деревянный настил, покрытый потёртым ковриком. Она обвела комнату взглядом. Всё было на своих местах, но казалось чужим, лишённым жизни. Ни тёплого света камина, ни аромата какао с корицей, ни весёлых голосов ниндзя. Только она — одна. Снаружи снег продолжал падать, равномерно и безмолвно, как будто никогда не прекращался. Белые хлопья мелькали за окном, оседая на стекле тонким слоем, который тут же таял, оставляя влажные дорожки. Мир за стенами был холодным, слишком реальным, лишённым того тепла, что она чувствовала во сне. Рия сидела неподвижно несколько секунд, её дыхание было единственным звуком в комнате. В груди поселилось лёгкое, неприятное ощущение — не боль, не тоска, а какая-то зияющая пустота, будто кто-то аккуратно вынул из неё часть тепла и заменил его холодом. Её пальцы, всё ещё сжимавшие край простыни, побелели от напряжения, а кожа на запястьях покрылась мурашками от сквозняка, пробиравшегося через щели. Приснилось. Рия провела рукой по лицу, её пальцы были холодными, а кожа на щеках казалась горячей в сравнении. Она откинулась назад, её голова коснулась подушки, пахнущей сыростью и слабым ароматом лаванды. Снег за окном всё падал, его белые хлопья кружились в свете фонаря, равнодушные и безмолвные. Она смотрела на них, пытаясь зацепиться за что-то, что могло бы вернуть то тепло, ту лёгкость, но видела лишь холодную, неподвижную реальность. — Ллойд?.. — прошептала она, её голос был хрупким, как тонкий лёд, будто она всё ещё ждала ответа из темноты. Тишина. Только слабый скрип веток за окном и шорох снега, оседающего на крыше. *** Рия тихо поднялась с кровати, её босые ноги коснулись холодного пола, и она невольно поёжилась. Обернув себя тонким пледом, который валялся у подножия, она сделала шаг к двери, её сердце билось чуть чаще, чем обычно. Она не знала, что толкало её вперёд, но ощущение пустоты, оставшееся после сна, гнало её из комнаты, словно она надеялась найти хоть кроху того тепла, которое виделось во сне. Деревянный пол скрипел под её шагами, пока она двигалась по тёмному коридору монастыря. Слабый лунный свет, проникающий через узкие окна, отбрасывал длинные тени, которые дрожали, как живые. Дойдя до двери в комнату Ллойда, она остановилась, её рука замерла над ручкой. Почему именно сюда? Её мысли путались, но она всё же легонько постучала, почти неслышно, и, не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь. Комната была погружена в полумрак, освещённая лишь тусклым светом свечи, мерцающей на столе у окна. Ллойд лежал на узкой кровати, укрытый пледом, его светлые волосы разметались по подушке, а грудь поднималась и опускалась в ровном ритме сна. Рия замерла на пороге, её взгляд скользил по его спокойному лицу, и что-то внутри неё дрогнуло — неясное, почти неуловимое чувство, которое она не могла объяснить. Она стояла так несколько минут, пока Ллойд не пошевелился, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Зеленоватый блеск его взгляда встретился с её тёмными глазами, и он моргнул, пытаясь понять, что происходит. — Рия? — его голос был хриплым от сна, но в нём сквозило удивление. Он приподнялся на локте, потирая лицо рукой. — Что ты тут делаешь? Рия опустила взгляд, её пальцы нервно сжали край пледа. Она колебалась, подбирая слова, а затем тихо сказала: — Мне… приснился кошмар. — Её голос был едва слышен, хрупкий, как лёд на стекле. Она сделала шаг вперёд, остановившись у края кровати. — Можно… можно мне посидеть здесь немного? Ллойд моргнул, его сонная улыбка сменилась лёгким удивлением, но он кивнул, отодвигаясь чуть в сторону, чтобы освободить место на кровати. — Конечно, садись, — тихо ответил он, его тон был мягким, почти заботливым. Он сел, опираясь спиной о стену, и внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять, что скрывается за её словами. Рия медленно опустилась на край кровати, её взгляд был прикован к узору на полу. В голове роились вопросы: почему она пришла именно к нему? Она не чувствовала к нему ничего особенного, никаких романтических порывов, никаких глубоких эмоций — или так казалось. Может, это просто привычка, которая в этот холодный момент казалась ей спасением? Она не знала, и это отсутствие ответа тревожило её больше, чем сам сон. — Спасибо, — пробормотала она, наконец поднимая глаза. Её пальцы всё ещё сжимали плед, а в глазах мелькала тень неуверенности. Тишина между ними была мягкой, заполненной лишь потрескиванием свечи да шорохом снега за окном. *** Рия сидела на краю кровати Ллойда, её голова постепенно клонилась вперёд, пока она, не выдержав тяжести усталости, не погрузилась в сон. Её дыхание стало ровным, мягким, а тёмные волосы рассыпались по плечам, слегка касаясь его простыни. Плед, которым она укутала себя, соскользнул на колени, обнажив её плечи, и она казалась такой уязвимой в слабом свете свечи. Ллойд смотрел на неё несколько минут, его сердце билось неровно. Её лицо, расслабленное сном, было таким спокойным, что он невольно улыбнулся. Осторожно, стараясь не разбудить, он поднялся и, наклонившись, мягко подхватил её под спину и колени. Рия даже не шелохнулась, лишь чуть прижалась к нему во сне, её голова склонилась к его груди. Он двигался медленно, каждый шаг был выверенным, чтобы не потревожить её. Дойдя до её комнаты, он аккуратно опустил её на кровать, стараясь не скрипеть половицами. Он бережно укрыл её пледом, подтянув края до подбородка. Несколько секунд он стоял над ней, его взгляд скользил по её лицу — по длинным ресницам, слегка приоткрытым губам, розовым щекам. Что-то внутри него сжалось, и он почувствовал, как его дыхание стало глубже. Ллойд наклонился, его лицо оказалось совсем близко к её губам. Его сердце заколотилось быстрее, и на мгновение он замер, борясь с искушением. Но в последний момент он резко выпрямился, отстранившись с едва слышным выдохом. — Чёрт… — прошептал он, проводя рукой по волосам, запутывая их ещё больше. — Ты станешь моей погибелью, Рия. Он отступил на шаг, бросив последний взгляд на её спящую фигуру, затем тихо вышел, закрыв за собой дверь, оставив её в тишине и мягком свете луны, пробивающемся сквозь ставни.