***
Он забывает. На какое-то время. Пока не возвращается домой через полтора года и не видит её возле спортивного комплекса. — С Верой Александровной не хочешь поздороваться? — Шутливо спрашивает отец, и Митя давит улыбку. — Обязательно.***
Его самые долгие отношения в Москве складываются с Алисой, которая учится на экономиста, живёт в студенческой общаге и говорит об их будущем, будто оно выковано в железе. Мите нравится её лёгкость, ямочка на щеке и то, что она ничуть никого ему не напоминает. Она называет его занудным, когда он исправно соблюдает спортивную диету перед соревнованиями, но не спорит, когда Митя отшучивается, когда речь заходит о знакомстве с родителями. Он планирует стать чемпионом, взять золото и встать на ноги вне мира, где он — сын директора и золотой мальчик, не знающий ничего, кроме тренировок и воды, пахнущей хлоркой. Алиса носит его футболки и не знает абсолютно ничего о прыжках в воду и специфическом запахе бассейна, который пропитывает с ног до головы. — Ты такой взрослый, — говорит ему Алиса однажды, и Мите хочется глухо смеяться. Они расстаются без скандала и выяснения отношений. Алиса собирает вещи, которые оставила у него в квартире, и желает ему удачи (может, не так искренне, как хочет, но всё же она его не проклинает). — Надеюсь, ты добьёшься того, чего хочешь.***
Он не думает о Вере постоянно. Но каждый раз, когда пишет Кирилл, сердце в груди ухает. (Вера остаётся значимой фигурой в его жизни даже за много-много километров и ураганом событий и новых знакомств.)***
Митя иногда возвращается в родной город. Иногда её видит. Иногда разговаривает. Чаще — просто наблюдает издалека и гуляет с Киром, по крупице получая информацию (подростки не болтают о родителях без умолку, а Митя делает вид, что внутри остро не колет, когда Кирилл небрежно бросает о том, что его мать недавно ходила на свидание с каким-то хлыщем, принесшим ей рыжие розы).***
Он приезжает после долгого перерыва и серьёзно думает, что, возможно, в этот раз он увидит Веру и ничего не произойдёт. Не перехватит дыхание и не участится пульс. Но она выходит из кабинета отца, и Митя падает. С огромной высоты и с разбегу, не в силах оторвать взгляда от её голубых глаз. Ничего не проходит. Только вот он успел вырасти и его чувства вместе с ним. Митя начинает резко. Не стоило целовать её в этом невыносимом порыве и не стоило бросать признание на парковке, когда она, очевидно, была на него зла. Митя делает ошибки, но всё равно приходит к ней. Срывается и пишет смс. Звонит. Старается помочь с Кириллом, где-то неловко и не умело, но зато Вера ему благодарно улыбается. Кажется, она перестаёт видеть в нём пацана, который глупо шутил на семейных ужинах и нёс всякую чушь, лишь бы привлечь к себе внимание. Митя стискивает зубы, глядя на Никитина. Он целует Веру, держит её за руку и пытается убедить себя в том, что всё, наконец, хорошо. И Никитин — это всего лишь случайный прохожий, не стоящий ревности и тревоги. Пока Вера не выбирает его, оставляя Митю тем же восемнадцатилетним дураком, который верил, что нужно просто прийти к ней с розами, как в мелодрамах. Он желает ей счастья и уходит. Уехать к морю кажется хорошей идеей. *** Идея — отстой. Его неудачный прыжок — прямое тому подтверждение.***
Спустя год он стоит на берегу. Берег другой, не тот, куда он пытался сбежать. Верина ладонь в его ладони, и у них мокрые джинсы, но уходить совсем не хочется. Год назад он бы в это не поверил. Год назад казалось, что всё точно кончено. Но сейчас они ловят вместе первые лучи солнца, и у Веры на губах лёгкая улыбка. — Тебе не холодно? — Он обнимает её, укрывая своими руками. — Немного. Но давай ещё чуть-чуть постоим тут. Это было спонтанной идеей — сорваться к морю. У неё отпуск, а Кирилл уехал к отцу на две недели (они пытаются выстроить гармоничные отношения, Вера старается давать им общаться, а Митя — не волноваться каждый раз, когда имя Никитина возникает на экране её телефона). Здесь их никто не знает. Всем плевать на их отношения, и именно это необходимо: привыкнуть быть вместе без лишних глаз, только вдвоём. Митя прижимается к Вериному виску, зарываясь носом в волосы. (Восемнадцатилетний Митя знал, что всё так и будет. Надо было ему верить.)