Круги на воде

— Мить, ты что, бороду отрастил? Он вдруг смущается. Чувствует, как горит шея, и, наверное, выглядит он глупо. Ему девятнадцать, и он стоит возле кабинета своего отца, вчерашний школьник и мальчишка, который хочет казаться взрослым. Даже рубашку напялил, зная точно, что встретит е ё. Вера Александровна улыбается, и эта улыбка ей к лицу — она прикусывает губу, словно сдерживает смех. Митя тоже неловко улыбается. — Мне не идёт? Она смотрит на него с теплотой — как смотрела всегда. Как на ребёнка. Он знает в эту минуту, что ничего не поменялось за год. Он уехал в Москву после выпускного, бросил все силы в спорт и в то, чтобы выкинуть из головы глупую влюблённость в своего тренера, а в итоге оказался в исходной точке — в спортивном комплексе, напротив Веры Александровны, всё так же ею очарованный. Щетина не делает его старше, не ставит их наравне в её глазах. — Тебе хорошо. Выглядишь мужественным, повзрослел. Вера говорит искренне, но Мите удержать улыбку сложнее. Дурак. Только самый настоящий дурак мог надеяться, что она вдруг взглянет на него иначе. Забудет за какой-то год, как тренировала её и как он называл её тётей. Из кабинета выходит отец, и его приход спасает от дальнейшего унижения. Митя сглатывает. Он сбривает щетину в тот же вечер, уезжает из города тремя днями позже и ещё четыре года старается не попадаться Вере на глаза. Он думает, что только так сможет выбросить её из мыслей.

***

Его бьют обухом по голове, — образно, конечно, — когда он видит её на том же месте. Ему двадцать три, никакой бороды, чтобы привлечь внимание, только быстро бьющееся сердце и улыбка, которая дёргает уголки губ вверх. Митя забыл, как по ней можно скучать. Конечно, переписок с Киром и разговоров с отцом недостаточно; видеть Веру вживую совсем по-другому. Ему кажется, что в её взгляде мелькает что-то, чего там раньше не было. Будто бы удивление. Она рада его видеть. Она шутит, и её светлые глаза блестят. Немного незнакомо, но красиво. Митя ощущает надежду: очень яркую и сильную, ощутимый толчок, что-то вроде "у тебя есть шанс, не проеби". Митя едва может оторвать от неё взгляд. Она говорит: — Такой же льстец, как твой папаша. Тётя Вера, глупость какая. Никогда она не была ему тётей. Хотя отец, кажется, всячески старался, чтобы она на него влияла в юности. Эффект, правда, получился неожиданный. Но разве можно его винить? Митя в последние несколько лет называет её мысленно просто Верой. Так звучит правильно. Наконец-то, кажется, настал момент, когда он сможет произнести это вслух.

***

Он хочет предложить ей переехать. Туда, где их никто не знает и не будет лишних вопросов. Может быть, так было бы легче. Но нет ничего стыдного в том, что они любят друг друга; нелепица какая-то, сплетни старых дев и сопливых подростков. Слухи уйдут. Митя хочет убедить её, что они построят вместе жизнь, что он готов и он стеной стоит рядом. И даже Кирилл, когда узнает, сможет принять их. Кирилл классный парень, смышленый. Вера задумчиво ведет по его плечам. Он рискует: — О чём думаешь? Она медленно переводит на него взгляд. — О том, что пора вставать и собираться домой. Митя крадёт ещё один поцелуй. Через пару дней узнаёт отец и Кирилл, и всё рушится, и Вера, кажется, делает выбор не в его пользу. Ожидаемо, но всё равно больно.