The forest's shadow

Рюджин проснулась раньше обычного. За окном стояла предрассветная тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием деревянных стен от ночного холода. Воздух в доме был прохладным, но не ледяным — как будто ночь не решилась полностью впустить мороз внутрь. Она медленно села на кровати, ощущая, как по спине пробегает дрожь. Сонливость быстро отступила, оставляя место странному предчувствию. Сегодня она пойдёт в лес. Мысль была простой, но внутри всё сжалось. Она спустила ноги на деревянный пол, склонившись вперёд и обхватив себя за плечи. Ночью ей снились деревья, их тёмные силуэты колыхались, тянулись к ней ветвями. А ещё — голос, шёпот, который звал её дальше, глубже… Рюджин потрясла головой, отгоняя остатки сна, и поднялась. Дом был тих. Она прошла к умывальному столику, зачерпнула холодной воды из глиняного кувшина и окатила лицо. Вода разогнала остатки сна, но чувство тревоги не исчезло. Она оделась быстро: простая рубашка, тёплый плащ, удобные сапоги. Волосы стянула в небрежный хвост, оставляя лишь пару прядей обрамлять лицо. Пока завязывала шнурки на плаще, краем глаза заметила деревянную статуэтку кота на полке. Рюджин остановилась. Статуэтка стояла, как и прежде, но сегодня в ней было что-то странное. Может, свет падал иначе, может, ей просто показалось… Но взгляд кошачьих глаз казался более внимательным. Она покачала головой, отводя взгляд. — Это просто утро, — пробормотала она. Лес будто дышал. Рюджин ощущала это каждой клеточкой своего тела, когда делала очередной шаг по мягкой, усыпанной прошлогодними листьями земле. Влажный воздух наполнялся ароматами сосны, мха и чего-то неуловимого — древнего, живого. Ветки высоких деревьев, словно сотканные в единый свод, почти не пропускали свет, оставляя лишь узкие полосы солнечных лучей, пробивающихся сквозь крону. В этой тишине мир казался совсем иным: реальным, но в то же время потусторонним. Она шла осторожно, вслушиваясь в каждый шорох. Где-то в стороне треснул сук — возможно, белка или мелкое животное пробежало сквозь заросли. Вороны каркнули над головой, их чёрные силуэты мелькнули среди ветвей. Рюджин провела ладонью по стволу дерева, чувствуя холодную шероховатость коры. — Ты вернулась. Её сердце забилось быстрее. Голос прозвучал тихо, но в этой глухой тишине леса он казался оглушающим. Рюджин обернулась — и увидела Йеджи. Она стояла в тени, её фигура почти сливалась с сумраком. Глубокие тёмные глаза смотрели прямо на неё, в них не было ни удивления, ни вопроса — лишь безмолвное наблюдение. — Я… — Рюджин не сразу нашла, что сказать. Йеджи сделала шаг вперёд, плавно, почти невесомо. Её движения напоминали ветер, который касался листьев, но никогда не оставлял следов. — Ты слышала зов, не так ли? — голос её был тихим, но в нём звучала уверенность. Рюджин сглотнула. — Возможно… — Она отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на женщину. — Ты знала, что я приду? Йеджи едва заметно улыбнулась. — Я же звала тебя. А ещё лес знал. Эти слова почему-то заставили Рюджин поёжиться. — Почему я? — спросила она, делая неуверенный шаг к Йеджи. Женщина посмотрела на неё долго, будто раздумывая над ответом. Затем она подняла руку и коснулась ближайшей ветви, осторожно перебирая листья пальцами. — Некоторые души тянутся к темноте, — наконец произнесла она. — Не из-за страха, а потому что свет им уже не кажется таким родным. Рюджин напряглась. — Я не… — начала она, но замолчала. Йеджи чуть наклонила голову. — Ты же знаешь, что это правда. Рюджин глубоко вдохнула. Лес казался живым. Его тени сгущались вокруг них, но не угрожающе — скорее защищали. — И что теперь? — тихо спросила она. Йеджи улыбнулась, в её глазах мелькнуло что-то загадочное. — Теперь решать тебе, Рюджин. Лес не отпустит тебя просто так. Рюджин посмотрела вверх, туда, где сквозь кроны пробивался последний свет уходящего солнца. — Идём со мной. Голос Йеджи был тихим, но в нём звучала непоколебимая уверенность. Рюджин почувствовала, как внутри всё сжалось, но ноги сами сделали шаг вперёд. Йеджи развернулась и двинулась в глубь леса, ступая бесшумно, будто паря над землёй. Её светлые волосы слегка развевались, несмотря на почти полный штиль. Рюджин шла следом, стараясь не обращать внимания на напряжение, сковавшее плечи. Лес становился гуще. Здесь пахло сырыми листьями, мхом и чем-то сладковатым, едва уловимым. Деревья росли ближе друг к другу, их корни сплетались, словно переплетённые пальцы. Через некоторое время впереди показалась каменная гряда. Йеджи остановилась перед тёмным входом в пещеру и посмотрела на Рюджин. — Не бойся. Рюджин сглотнула. Она не могла сказать, что совсем не боится. Но разве не для этого она пришла? Йеджи первой шагнула внутрь. Пещера была неожиданно просторной. Воздух здесь был холоднее, но не влажным, как ожидала Рюджин. Стены были гладкими, местами покрытыми странными знаками, которые угадывались в полутьме. Дальше стояли полки, вырезанные прямо в камне. На них лежали книги с кожаными переплётами, деревянные резные фигурки, какие-то старые свитки. В дальнем углу горел фонарь, отбрасывая дрожащий свет на округлый стол и несколько стульев. — Здесь ты живёшь? — спросила Рюджин, с любопытством осматриваясь. — Иногда, — Йеджи провела пальцами по корешку одной из книг. — Это место старше меня, намного старше. Рюджин подошла ближе, разглядывая знаки на стенах. — Что это? Йеджи коснулась одной из выгравированных линий. — Это истории, — пояснила она. — О тех, кто жил здесь до нас. Рюджин почувствовала странный холодок по коже. — Вампиры? Йеджи усмехнулась. — Не только. Здесь много тайн, Рюджин. Вопрос в том, готова ли ты их узнать. Рюджин задумалась. Она знала, что с этого момента пути назад может не быть. Но часть её хотела знать, хотела понять этот мир, его историю… и саму Йеджи. Она подняла взгляд. — Покажи мне всё. Йеджи улыбнулась, её глаза блеснули в полумраке. — Хороший выбор. Рюджин внимательно разглядывала старинные знаки на стенах пещеры и слушала рассказ Хван, когда позади неё раздался резкий шелест и странный писк. Она вздрогнула и резко обернулась. В полутьме что-то тёмное мелькнуло, словно тень пронеслась под самым потолком. — Что это?! — воскликнула она, машинально отступая назад. В ответ послышался тихий, почти забавный звук — что-то между писком и утробным урчанием. Существо приземлилось на выступ скалы и наконец показалось в свете фонаря. Это была… летучая лисица. Её мех был чёрным, почти сливался с тенью, а тонкие перепончатые крылья мягко подрагивали. Глаза сверкали янтарным светом, изучая Рюджин с явным любопытством. — Не бойся, — раздался за её спиной тихий голос Йеджи. Рюджин с трудом перевела дыхание. — Это… твой питомец? — Можно сказать и так, — женщина шагнула ближе, протянув руку, и лисица плавно спланировала вниз, мягко приземлившись на её плечо. — Её зовут Ная. Рюджин всё ещё не могла отвести взгляд. — Я думала, они… больше похожи на летучих мышей. Йеджи чуть улыбнулась, поглаживая лисицу по голове. — Обычные, может быть. Но Ная — не совсем обычная. Лисица снова издала странный звук, наклонив голову набок. Её хвост чуть дрожал, а крылья сложились за спиной. Рюджин сглотнула. — Она меня… ест? Йеджи тихо рассмеялась. — Нет, — в её голосе скользнула тень веселья. — Пока что. Рюджин нервно посмотрела на неё, но Йеджи только усмехнулась, поглаживая свою питомицу. — Привыкай. Теперь ты знаешь, что ты не единственная чужая в этом лесу. Спустя несколько часов, проведённых за разговорами, Шин решила идти домой. — Я проведу. Йеджи пропустила Рюджин вперёд и вышла следом. Лес встречал их тишиной. После пещеры воздух снаружи казался особенно свежим. Лёгкий ветер колыхал кроны деревьев, шепча что-то на своём древнем языке. Теперь уж Йеджи шла впереди, её шаги были лёгкими, бесшумными, словно она сама была частью этого леса. Рюджин следовала за ней, стараясь не отставать, но каждый раз ловила себя на мысли, что она будто бы скользит по земле, не касаясь её вовсе. — Тебе здесь нравится? — неожиданно спросила Йеджи, не оборачиваясь. Рюджин задумалась. — Не знаю, — честно ответила она. — Этот лес… Он странный. Будто живой. Йеджи мягко усмехнулась. — Потому что он и есть живой. Ты чувствуешь это, верно? Рюджин огляделась. Высокие деревья, заросли папоротника, проблески света, пробивающиеся сквозь крону… Всё казалось обычным, но в то же время наполненным чем-то невидимым. — Иногда мне кажется, что за мной наблюдают, — призналась она. Йеджи бросила на неё короткий взгляд, в её глазах блеснула тень одобрения. — Ты учишься видеть, — сказала она. — Не все замечают это сразу. Рюджин поёжилась, но не от холода, а от неприятного чувства тревоги. — А кто за мной смотрит? Йеджи улыбнулась, но ничего не ответила. Некоторое время они шли молча, лишь ветер переговаривался с листвой. Лисица Ная, которая до этого уютно сидела у Йеджи на плече, внезапно расправила крылья и бесшумно взмыла в воздух, скрывшись между ветвей. — Она улетела? — спросила Рюджин. — Она свободна, — просто ответила Йеджи. — Но она всегда возвращается. Рюджин посмотрела ей в спину. — Ты тоже всегда возвращаешься? Йеджи не сразу ответила. — Зависит от того, куда. Её голос прозвучал тихо, почти задумчиво. Когда деревья начали редеть, и вдали показались огоньки деревни, Рюджин почувствовала странное разочарование. — Дальше мне одной, да? — спросила она, зная ответ. Йеджи остановилась. — Я не люблю шум, — пояснила она, с лёгкой усмешкой глядя на огни домов. Рюджин кивнула. — Спасибо, что проводила. Йеджи посмотрела на неё внимательно, потом чуть наклонила голову. — Ты вернёшься. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Рюджин хотела возразить, но не смогла. Она уже знала ответ. Лес знал тоже. Вновь Рюджин шла домой, и вновь лес звал ее обратно. Хотя, по правде говоря, не лес ее привлекал и манил, а лишь одна единственная его обитательница: ее лёгкие шаги, тяжёлый шепот, невесомый голос и давящие загадки, которые ей каждый раз приходилось разгадывать или же уговаривать эту несносную девушку с уверенным, но аккуратным взглядом раскрыть их самой. Рюджин уверена, что может в любой момент это прекратить. "Это не зависимость, лишь игра и для нее тоже" - только вот правдой признать это нельзя было, а последнее так и вовсе своей жестокостью выбивало землю из-под ног. Она заставляла себя в это верить, и вместе с тем до боли не хотела. Прошла ночь и вот вновь она пробиралась сквозь узкие проходы между домами, по щиколотки наступая в грязь и сама же морщась от этого. И все же шла, шла вперёд, избегая назойливых вопросов местных жителей и бабушек с рынка, что размахивали своими сотканным платками и расхваливали, как лучшее, что когда-либо существовало. Вот вновь впереди показался лес, а сзади шумная деревня. Солнце стояло высоко в небе, но, кажется, на Рюджин никто не обращал внимания, а потому она лишь быстро убедившись, что никого рядом не было, шагнула в лес. Йеджи была права. Она вернулась. И возвращалась. Не раз и не два. Это уже стало привычкой, зависимостью. Нет. Она могла отказаться от этого. Так она думала, только вот Йеджи каждый раз говорила "Ты вернёшься" и даже не сомневалась в этом. А ведь была права. Юнхо лишь раз заглянул к ней на следующих день после их договоренности и начал задавать вопросы, так как не застал Рюджин в тот день дома, когда должен был проводить ее в лес. Дева объяснилась перед ним и отказалась от похода в лес, ссылаясь на страх и ненадобность. Больше он не приходил к ней с этим вопросом и, вероятно, не догадывался, что она ходила туда сама. Теперь же Рюджин чуть сошла с тропинки, предпочитая закрываться тенью деревьев от яркого солнца, да и избежать нежеланных путников так легче. За все время Рюджин уже выучила слегка вычурную, но четкую дорогу от своего дома, до опушки леса, на краю которой, ещё слегка в тени, находилась пещера Йеджи, хранящая в себе все тайны леса. Сейчас она туда и направлялась, ожидая застать Йеджи за игрой или разговором с одним из мифических созданий или за чтением древних писаний, что украшали ее полки. Когда во время их первого пребывания в этой самой пещере, в тот день ещё забравшейся в голову Рюджин и встряхнувшей все ее представление о мире до этого, Йеджи рассказала про грибы, которые могут ходить, злиться, а иногда и говорить, Рюджин лишь рассмеялась. Правда, быстро затихла, когда один громоздкий тяжёлый гриб в тени пещеры поднял свою шляпку и накричал на нее за неуважение к старшим. Йеджи тогда ещё долго издевалась над ней, постоянно припоминая, как она перепугалась, и отскочила от этого гриба, который как оказалось зашёл к старшей в гости лишь передохнуть перед путешествием. Однако в этот раз Рюджин ошиблась. Йеджи сидела на широком камне, скрестив ноги и подложив их под себя. Она смиренно ждала, глядя именно туда, откуда Рюджин и появилась. Йеджи дожидалась ее. Йеджи знала, что она придет. - Хорошо добралась? - с усмешкой и лёгким прищуром спросила девушка, будто бы Ная, только что приземлившаяся ей на плечо, уже ни рассказала ей об этом. - Просто отлично, - поморщившись бросила Рюджин, - Особенно под твоей зоркой охраной, - она кивнула в сторону летучей лисицы, что уж теперь улеглась на том же плече девушки, видимо собираясь вздремнуть. - Какой? - она вскинула бровь, будто не понимала, о чем говорит Рюджин, и продолжала гладить Наю по короткой шерстке, - Она вольна делать все, что ей захочется. Я не держу ее и не указываю ей, - в этот раз ее голос был серьёзен. Точно так же, как и во всех остальных случаях, когда она объясняла Рюджин что-то важное. Это вызвало приступ вины и неловкости у девушки, что до этого стояла в полный рост, уверенная в своей правоте, а теперь уж чуть сжалась, опустила взгляд и обернулась, будто что-то из-за спины должно было ей помочь. - Пойдем уже, - она повела плечом, видимо хотела сбросить с себя груз стыда, - Ты обещала показать мне что-то. - Я не обещала, - уже с лёгкой улыбкой, но все с той же серьёзнстью отрезала Йеджи, - Я лишь сказала, что могу, но обещания не давала, - девушка всё же встала с места и приблизилась к Рюджин, теперь уж оказавшись к ней лицом к лицу. - Да, - стыд и что-то ещё необъяснимое вновь с головой захлестнули девушку, но она не была намерена это показывать, - И все же, ты мне покажешь? - она гордо приподняла голову, глядя в ответ в хитрые и обманчивые глаза, не догадываясь, что те уж давно увидели, как дрожали ее зрачки под натиском эмоций. - Покажу, - вновь блеснув глазами и тяжёлой улыбкой, ответила Йеджи и обошла девушку, точно зная, что та двинется за ней. И Рюджин двинулась. Она быстрым шагом дошла до Йеджи и выровнялась с ней. - Почему ты никогда не ждёшь меня? Неудобно каждый раз добегать до тебя, - Рюджин говорила чуть недовольно, хотя по правде не сильно то и возражала. - Мне удобно, - невозмутимо ответила она, даже не глядя на свою собеседницу. - А я тебя, конечно же, не интересую, - скорее себе нежели ей сказала Рюджин, но все же получила ответ. - Точно также как и я тебя, - Йеджи отодвинула тяжёлую ветку на удивление позволив Рюджин пройти вперёд самой, - Ты приходишь, когда тебе удобно, когда тебе хочется. Помнится, ты ни разу не спрашивала обо мне. Может мне было бы лучше в другое время? - наконец она посмотрела на собеседницу, но с вызовом , который читался в приподнятой брови. Рюджин долго молчала, не зная, что сказать, так, что Йеджи вновь зашагала, ведя ее сквозь заросли, корни деревьев, темные и узкие проходы между громоздкими стволами. Когда они выбрались из пучины леса, солнечный свет показался до боли ярким. Он белыми пятнами отражался на поверхности озера, что оказалось под ногами. Оно казалось совсем крошечным, но по тому, как тяжелый темный синий цвет пробуждался в тех местах, где корни деревьев ложились на воду, скрывая ее от солнечного света, нетрудно было догадаться, что глубина была ужасающей. - Здесь глубоко, - протянула Рюджин, забыв о разговоре. - Молодец, - легко прошептала Йеджи, - Ты учишься понимать. - Ты никогда не говорила, что тебе неудобно, - все же заговорила Рюджин, отвернувшись от чарующего озера, обрамленного тяжёлыми деревьями совсем у берегов. - Ты никогда и не спрашивала, - парировала Йеджи, вновь надев спокойную ухмылку, будто издевалась над ней. - Мне прийти ночью? - спросила девушка, желая продолжить эту игру, но вдруг Йеджи обрела серьезное выражение в своих блеснувший злобой глазах. - Нет, - отрезала она, - Ночью ты сюда не придёшь, - и вновь ее глаза потеряли азарт игры, обращаясь в один из камней пещеры, сквозивших холодом. - Тогда зачем ты...- вновь хотела возмутиться Рюджин, но девушка решила прервать ее. - Все, хватит говорить, лети, - Йеджи опасно улыбнулась, а затем толкнула, стоящую спиной к озеру Рюджин, пустив ее в свободный полет, пока хлесткий звук брызг не раздался в воздухе. В ту же секунду Йеджи прыгнула за ней. Глубина действительно оказалась ужасающей, видимо являя собой ещё одну из тайн леса, благо обе девушки умели держать себя на поверхности. Рюджин тут же вынырнула, вся истекая водой, и начала гневно обрушивать шквал негодования на Йеджи, которую это видимо абсолютно не волновало. Она тут же подплыла ближе и, положив руки на плечи девушки, вновь окунула ее в синюю пучину. Рюджин вынырнула, а затем вновь. Так снова и снова, пока смех и негодования ни слились воедино и с ярчайшей улыбкой Рюджин ни крикнула: - Хватит! - она улыбалась, пытаясь отдышаться и теперь совсем-совсем вблизи смотрела в глаза Йеджи. Они замерли. Йеджи не спешила отпускать руки, продолжая держать ее за плечи, и взгляд отводить ей тоже не хотелось. Она чуть повернула голову вбок, будто изучая что-то и на мгновение пелена тайны ушла из ее взора, но тут же появилась вновь, стоило девушке чуть дернуться. - Отчего ты замерла? - бросила она, убрав руки от Рюджин, - Веселись. В этот раз уже брызги разлетелись во все стороны, и их битва возобновилась. Весь день прошел катастрофически незаметно и покинули девушки воду, когда уже гул вечера подобрался к ним. Йеджи привычно сопроводила Рюджин до тропинки, от которой та уже могла добраться домой, а сама отправилась к себе, вся истекая водой точно так же, как и Рюджин, которой пришлось как можно резче избегать жителей и их странных вопросов по поводу мокрой насквозь одежды. *** Вечер был слишком долгим, а расставание с Йеджи колючим. Рюджин все ворочалась в постели, ложась то на бок, то вновь на спину и вглядываясь в безэмоциональный деревянные балки на потолке. На самом деле было не так уж и поздно, несмотря на то что за окном уже стемнело. Но Рюджин не знала, чем ещё себя занять до следующего дня, когда она вновь сможет пойти в лес, а потому решила попробовать уснуть. В этот раз из окна уже дул лёгкий мягкий ветерок. Рюджин оставила его чуть приоткрытым. Необузданный трепет и страх перед лесом спали. Возможно, потому что она уже знала его главный секрет. По крайней мере, она думала, что знала. Теперь шелест листьев и шепот деревьев казались колыбельной, а не кошмаром. Рюджин вслушивалась в эти звуки и ей вдруг показалось, что лес заплясал. В голове мягко загудело, в груди стало легче. Девушка наконец засыпала. Тяжесть тьмы уже почти накрыла ее и позволила взлететь на блаженные несколько часов, когда вдруг послышалось что-то ещё. Что-то стрекочущее, звенящее, яркое, временами дрожащее. Послышалась музыка. Рюджин тут же раскрыла глаза, вырванная из своей сладкой дрёмы звуками веселой музыки. Девушка не знала точно, откуда она шла, но ещё в первый день заприметила небольшую таверну. Наверное, там что-то происходило. Может бродяжные музыканты, может ещё что. В любом случае, Рюджин это не особо интересовало. Теперь ее волновало то, что она точно не сможет быстро уснуть. Она свыклась с музыкой. По правде, она была приятной. Радостной. Точно что-то праздновали. Рюджин отчётливо слышала клавесин и мандолину. Было там что-то ещё, но девушка не разобрала. Лёгкая улыбка тронула ее губы. Дева вспомнила свои классы по музыке, которые она была обязана посещать. "Все благородные девицы обязаны" - утверждали ей, и это лишь больше злило, но если быть искренним, Рюджин на самом деле любила музыку и втайне от учителей и родителей играла для самой себя на различных инструментах. Теперь же она в такт с музыкой лишь качала головой. Может правда пойти туда? Размышления девицы не успели достичь своего пика, когда в дверь кто-то постучал. Рюджин вновь открыла глаза, но теперь уж ей пришлось встать. Шагать вниз по лестнице было неохота, и все же она открыла дверь нежданному гостю. - Привет, - отчего-то с лёгкой улыбкой сказал Юнхо. Может пьян, может ещё чего. От неожиданного шага вперёд Рюджин все же поняла, что пахло от него отвратно, наверное темного вина перебрал, - Чего тут сидишь одна. Пошли. На площади праздник вообще-то. - А что за праздник? - Рюджин неуверенно взглянула на него. Все же желание оставаться в своей постели ещё пересиливало жажду непосредственного веселья. - Идём. По пути расскажу, - в самый последний момент любопытство все же взяло верх. Рюджин быстро забежала домой, оставив парня за дверью. Дух праздника она, конечно, ещё не ощутила, но решила принарядиться. Льняная рубашка была ее любимой, помогая легче переносить летний зной. Лишь только тонкая ленточка в волосах, собирающая их сбоку, показывала всю праздность девушки. - Пошли, - Рюджин спрыгнула с деревянного порога дома, заставив свою темную лёгкую юбку взлететь наверх, - И расскажи мне. - Ну, дело было лет триста назад, - Юнхо развернулся в нужном направлении и зашагал, не дожидаясь Рюджин, - Принцесса тогда была очень хорошей. Все ее любили, восхваляли. Просто идеал. И все подданные ее любили. Она и доброй была и с людьми даже общалась. Она была солнцем для всего королевства. Ее уже готовили к коронации, чтобы следующей на трон села она. Но в один день она пропала. Просто пропала. Так ее никто и не нашел. С тех пор в знак любви и уважения к ней все вот уже триста лет празднуют ее день рождения, - парень остановился, - Вот так вот. И мы, кстати, дошли. С праздником! - Юнхо взял две кружки, отдал одну Рюджин и тут же ударил свою об нее. Парень смог залпом уместить в себя кружку вина, а вот Рюджин такими способностями не обладала, поэтому чуть глотнула, поморщилась, пригубила вновь и все же привыкла. На удивление напиток оказался вкусным да так, что красный след вина оставался на губах Рюджин ещё долго. А похлёбка, которую раздавали в честь праздника, была в разы вкуснее обычной. Давно Рюджин так сердечно не радовалась. Ее искренний смех раздавался по всей площади, пока Юнхо все плясал где-то неподалеку. Это так рассмешило девушку, что в итоге и она пустилась в пляс, вытанцовывая незамысловатые движения в такт музыке. Она стучала ногами и размахивала юбкой, глупо улыбаясь и тупя взгляд из-за вина. Она никогда раньше не видела этих музыкантов, что играли на разных инструментах в углу. Приезжие вероятно. Вот только мандолина в руках одного из них уж больно понравилась Рюджин. Жаль она свою оставила на классах по музыке и не принесла с собой. От этих мыслей быстро зародилась одна идея. Да и в затуманенную вином голову плохие мысли забираются чаще и легче. Потому Рюджин уже через минуту быстро шла к своему дому за золотыми. Благо от прошлой жизни ей досталось их много. Идея была проста, как мышь, а потому уговорить пьяного музыканта обменять свой инструмент на несколько монет оказалось нетрудно. Рюджин на секунду кольнула мука совести, но вино загнало ее глубже, и теперь держа инструмент в руках, она с довольной улыбкой радовалась лёгкой победе. Юнхо теперь уж с другими девицами развлекался и, кажется, позабыл про нее. Да и к лучшему оно. Нечего ему знать план девушки. Рюджин ещё сидела, потягивая третью, кажется, кружку вина. Она думала посидеть ещё немного, смотря на уже размывающиеся фигуры танцующих пред собой, но вдруг музыка, и без того негромкая и неясная, так как одного инструмента уже не хватало, затихла. Все повернули головы к звёздам будто бы видели что-то толковое в них, а затем хором прокричали "Поздравляем нашу принцессу" и выпили все содержимое кружек разом. Рюджин, то ли от усталости, то ли от вина, абсолютно не поняла, что произошло. Она на ватных ногах подошла к Юнхо и тихо шепнула тому на ухо "Что сейчас было?". Правда тихо было или нет, девушка не может с уверенностью утверждать, так как вино,кажется, залилось ей и в уши. - Все, уже полночь. Мы поздравили принцессу с днём рождения. Пора домой, а не то...- парень как-то странно оглянулся на лес, а затем вновь посмотрел на Рюджин и слишком серьезно для пьяного сказал, - В общем, пора домой. Давай, я тебя провожу. Рюджин не хотела. Искреннее не хотела. Это портило всю ее задумку, но Юнхо так настаивал, что все же пришлось согласиться, и в итоге они вместе дошли до ее дома. Там она наконец выпроводила его, зашла внутрь и подождала несколько минут, чтобы точно не оказаться пойманной. Теперь пришло время выполнять свою задумку. Рюджин тихонько открыла дверь, стараясь не скрипеть ею, и оглянулась через щёлку. Убедившись, что рядом действительно никого не было, она быстро юркнула на улицу. Местные, конечно, боялись леса и ночи, но Рюджин знала самое прекрасное создание, обитавшее в этом лесу, и теперь стремилась к ней, а потому страх не сковывал ее движения. В руках была мандолина, а на лице глупая улыбка. Большая часть вина уже выветрились из ее юной головы, пока она ждала уединения, и все же что-то ещё заставляло ее бессмысленно улыбаться этому грозному лесу. А может причиной была сама Йеджи, к которой Рюджин стремилась. Добраться до леса не составило проблем. Вековой страх загнал всех по своим домам. А Рюджин теперь ничто не мешало оказаться лицом к лицу с громоздкими деревьями и дышащим лесом. Теперь он действительно дышал. Ярче, чем днём. Она шагнула вперёд, надеясь как можно быстрее найти Йеджи, но вдруг деревья начали ходить ходуном, где-то вдалеке слышался шелест деревьев, с другой стороны шепот тайн леса. Она шагала и перед ней будто сгущались цвета, сгущались листья, сгущались тьма, которая теперь и вовсе не пропускала лунного света, что до сих пор была путеводителем девушки, сгущался шум, сбивающий с толку лишь больше. На секунду в грудь пробрался страх. Может правда стоит вернуться домой и попробовать вновь под светом солнца? Но она уже решила и идти обратно никак не хотелось. Потому девушка лишь глубже вобрала в грудь тяжёлый травянистый запах леса и зашагала вновь, теперь скорее по видению сердца нежели глаз, которые ни зги не видели в непроглядной тьме. Лес пугал ее, намеренно пугал, водил кругами, выбивал с нужного пути, гнал обратно, шипел злостью своими листьями и громко выл через уста своих тайных обитателей. Но Рюджин всё шла, глубоко дыша и чуть подрагивая от страха. Как некстати в голову ударило вино, и теперь воображение девушки дорисовывало то, чего даже не было. Рюджин обеими руками обняла инструмент и шла, бесполезно оглядываясь по сторонам. Она точно знала, что увидит лунный свет, как только дойдет до пещеры, где селилась Йеджи. Но сейчас, казалось, девушка заплутала в совершенно незнакомые края, окруженная высокими черными деревами и фигуристыми корнями под ногами. Рюджин все оборачивалась и оглядывалась, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы указать ей направление, но все тщетно. Страх все накапливался и достиг своего апогея, когда над головой что-то юркнуло - кто-то. Свистящий звук оглушил ее. Рюджин начала путаться и ком подступил к горлу. Она хотела побежать, неважно куда, лишь бы бежать, но кто-то схватил ее за руку. Мертвой хваткой, будто лес хотел поглотить ее полностью. - Совсем с ума сошла? - раздался знакомый благородный и в меру строгий голос над ухом. Глаза Йеджи в непроглядной тьме казались чудом, указывающим направление. Она смотрела недовольно, чуть с прищуром, губы слились в тонкой линии, а острый разрез глаз давил сильнее лесных чар. - Я лишь...хотела, - начала обрывками лепетать Рюджин, стараясь скрыться от этого невыносимого взгляда, но Йеджи лишь сильнее стиснула ее руку. - Зачем ты пришла? - голос звучал так сердито и невыносимо, что Рюджин засомневалась, нужно ли вовсе говорить, - В это время, - подчеркнула Йеджи, чуть смягчив тон, и наконец опустила глаза на музыкальный инструмент в руках девушки. - Я лишь хотела сыграть тебе, - Рюджин собрала всю силу в свой голос и выпрямилась, глядя на Йеджи почти прямо. - Сейчас? - она изогнула бровь, явно неудовлетворения ответом и наконец ослабила хватку на руке девушки. Йеджи взяла Рюджин за ладонь и потянула куда-то в сторону. Кромешная тьма всё ещё не давала девушке видеть ничего кроме ярких глаз Йеджи, что теперь отвернулись от нее, а потому оставалось ей лишь безмолвно и беспрекословно идти за той, что тянула ее вперёд. Рюджин смотрела в затылок, с собранными веткою в какую-то фигуру копну волос, с трудом различая его в ночи и ветках деревьев, и слепо шла за ней, готовая, кажется, пуститься теперь уж куда угодно. Не прошло и с минуты времени, когда кристально белый свет луны прорезался сквозь густую листву и наконец озарил Рюджин. Ее очи уже отвыкли от способности зреть, а потому девушка быстро поморгала и зажмурилась, стараясь как можно быстрее вернуть себе эту способность. Теперь уж Йеджи выглядела ещё лучше в своем естественном блаженстве леса. Рюджин вдоволь поглядела на нее, чуть с укором, может с опасением, снизу вверх, ведь девушка так и не прогнала ее, но и не позволила сыграть. Лишь на мгновение оглянувшись, Рюджин узнала все ту же поляну, и все ту же пещеру. Все же она была близка к правильному пути, но что-то ее сбило. Кто-то. - Лес специально меня путает? - уверенно и совершенно неожиданно для себя спросила Рюджин, а затем, резко осознав свое положение, понизила голос, будто это должно было скрыть их сокровенные тайны от его всеволновых ушей, - Ну, мне так показалось, - совсем тихо. Йеджи улыбнулась, одной из тех своих кривых улыбкой, которые показывали ее одобрение младшей, но при этом прятали за собой что-то ещё. - Отчего же ты так решила? - чуть понизив голос в манер Рюджин, она продолжила смотреть ей в глаза, лишь немного наклонившись, - И отчего ты начала говорить тише? - теперь ее улыбка в полной мере выражала издевку, поддаваться которой Рюджин уж точно не собиралась. - Потому что я ходила кругами, возвращаясь в одно и то же место, хотя шла прямо. Но что ещё больше меня путало, так это голоса, шорохи, шумы, будто лес пытался отвлекать меня разговорами, - на это девушка дала серьезный и честный ответ, но вот дальше лицо ее скривилось, а руки скрестились на груди, - А говорю тише, чтобы ты уши свои больше напрягала, - она демонстративно отвернулась, взяла отложенную мандолину и пошла к центру поляны, где витало озеро лунного света. Рюджин дошла, на мгновение замерла, будто вдыхая лунное отражение, а затем села на слегка влажную от ночного инея траву, прижав инструмент к себе. Положение она выбрала не случайное - спиной к Йеджи, чтобы в полной мере показать ей свое негодование. Рюджин на мгновение задумалась. Это в целом то было несвойственно ей, но остатки вина всё ещё пульсировали в голове, заставляя быть чуть более, чем обычно. Рюджин не слышала ее шагов. Впрочем, как и всегда. Она будто парила, или шелест леса заглушал ее аккуратные шаги. Иногда казалось, что они были одним целом, может просто заодно, но холодная дрожь пробежалась мурашками по спине, когда девушка оказалась совсем рядом с ней и ее тихий шепот нарушил молчание. - Молодец, - совсем тихо у самого уха, так что странное чувство теперь уж разбежалось по всему телу, - Ты учишься слышать, - Йеджи также воздушно опустилась на траву рядом и вместе с Рюджин окунулась в лунное блаженство. Девушка не хотела, но все же обернулась на нее и начала изучать мышцы лица, которые как на зло, оставались спокойными, неизменными и никак не помогали разгадать очередную загадку, предложенную Йеджи. Но та все не двигалась, проницательно глядя в ответ, пока наконец лёгкая улыбка не тронула ее губы, а взгляд не стал мягче. - Что ты хотела мне сыграть? - лунный свет игрался с ее столь необычными глазами, что теперь бесконечно глядели на Рюджин, и она готова была поклясться, что никогда раньше не видела ничего настолько же чарующего. - Песня...Праздник...Там, - завораженная ярким отблеском, девушка не сразу смогла сложить мысли в нужный ряд, чем вызвала столь редкий и столь искренний смех. Она и сама улыбнулась, увидев, как Йеджи захохотала, прикрыв рукою рот, а второй держась за живот, - Ну, в деревне праздник. Они празднуют день рождения давно потерянной принцессы. Ты же тоже почти жительница деревни, только жительница леса. Я не хотела, чтобы ты была в одиночестве, пока остальные веселятся. Я сыграю тебе, а ты представь, что в самой таверне сидишь, или танцуешь, как хочешь, - Рюджин наконец договорила, слегка неловко глядя ниже глаз девушки, все же в ее тогда ещё пьяной голове этот план звучал последовательнее. - Хорошо, - на удивление ответила Йеджи, и лишь только какой-то странный блеск появился в ее глазах, но она быстро скрыла это, вытянув ноги и полностью опустившись на траву, - Играй. Рюджин очистила горло. С уходом алкоголя появилась лёгкая нервозность. Все же классы по музыке она брала ещё в ранней юности, когда родители надеялись найти ей достойного жениха и побыстрее отправить к нему. Когда же девушка выросла, то занималась одна, и чаще на клавесине. Но все же что-то она помнила. Сначала Рюджин промычала мелодию, которую слышала в таверне, а затем тонкие пальцы наконец заиграли по натянутым струнам, извлекая тонкую, слегка звонкую мелодию. Получилось лучше, чем она ожидала. Благо пальцы держали мастерство лучше ее головы. Мелодия полилась мягкой струёй, нежным ветром, аккуратной волной, захлестнувшей девушек с ног до головы. Йеджи вновь наградила Рюджин легкой улыбкой на кончиках губ и закрыла глаза, доверившись музыке. Это придало девушке уверенности, и ноты зазвучали сильнее, уже ласково обнимая и окутывая, а не трепетно прикасаясь и убегая. Рюджин чуть потупила взгляд. Ей очень хотелось вспомнить слова песни из таверны, и у нее получилось. - Принцесса прекрасна, в руках ее власть, - совсем тихо запела девушка и краем глаза заметила, что улыбка на лице Йеджи стала чуть ярче, - Но суждено ей однажды пропасть, - отчего-то она вдруг нахмурились и свела брови вместе, а затем спешно попыталась вновь расслабиться, - Наши сердца остались безлики. Всего королевства день скорби великий, - Рюджин вдруг замолкла. Все слова разом вылетели из головы, и она лишь продолжила перебирать струны, теперь уж без слов. - О как же нам жить без вас, ваша светлость? - Йеджи вдруг запела сама, будто все это время знала песню наизусть, - Присягнули ведь разом мы все вам на верность, - она вновь приподняла уголки губ, а Рюджин начала припоминать, что же там было дальше. - С тех пор мы малы, но душа наша цела, пока в вашу честь у нас музыка пела, - они допели вдвоем, позволяя совершенно разным голосам сливаться воедино под ласковым присмотром мелодии мандолины. Йеджи замолка, а затем поднялась, опершись на руки. Сначала она долго смотрела перед собой, будто выискивала в серебристо зелёной траве что-то очень важное, а затем повернулась к Рюджин. Она не понимала, что, но готова была поклясться, что что-то во взгляде Йеджи изменилось. Она вновь долго изучала ее, продолжая смотреть безэмоциональными и слишком холодными глазами, а затем все же двинулась. Теперь она смотрела лишь на глаза Рюджин, на ее темные глаза. Она смотрела в них, когда аккуратно убирала инструмент из рук девушки. Она смотрела в них, когда неспеша подсаживалась ближе. Она смотрела в них, когда аккуратным движением пальцев развязала ленточку на волосах девушки, и позволила им свободно упасть на неприкрытые плечи. Она смотрела в них, когда нежно накрыла руками шею Рюджин и притянула к себе. Йеджи закрыла глаза, лишь когда почувствовала губы Рюджин на своих. Несмотря на руки на шее Рюджин, Йеджи целовала медленно, аккуратно, будто боялась испортить уединённость момента, будто боялась оказаться неправа, будто боялась ещё очень много чего, что было ей несвойственно, и все равно целовала, преодолевая все. Рюджин замерла. Ее руки, как и до этого, лишь лежали на коленях, но она отвечала девушке тем же сладостным и влюбленным поцелуем, сама поддаваясь вперёд и медленно вдыхая воздух, будто только что вкусила самое лучшее, что когда-либо могло существовать. И без того медленный поцелуй, стал ещё более неторопливыми, пока девушки наконец не отстранились друг от друга. Йеджи все смотрела то на глаза девушки, то на губы, будто видела на них свой след, вот только Рюджин, не моргая, смотрела ей в глаза, требуя, кажется, объяснений. Девушки молчали. Никто не смел крушить ту искуссную тишину, что расцвела между ними, только лишь какой-то странный свистящий шум над головой, который заставил Рюджин все же отвести взгляд, пытаясь найти источник звука, ведь он был подозрительно похож на тот, что она услышала в лесу, точно перед тем как ее схватила Йеджи. Наконец в лунном свете показались четыре короткие лапы с небольшими коготками и крылья, в ночи выглядящие, как сущий кошмар. Это была лисица Йеджи, которая приземлилась отчего-то не на нее, а рядом с Рюджин, если быть точнее - с мандолиной. Ная начала отпихивать девушку с места, подгоняя неприятно ранящими внутренности писком и лёгкими ударами, которые так и сыпались из-под ее крыльев. Рюджин удивлённо разинула рот, пытаясь понять, что же не устроило это небольшое создание, пока Йеджи вновь залилась смехом. Покрасневшие даже в такой тьме щеки Рюджин выдавали ее удивление с лихвой. Когда смех прекратился она все же опустила руку от рта и протянула ее девушке. - Потанцуем? - коротко спросила Йеджи, деловито правильно поклоняясь. - С удовольствием, - ответила она, также кланяясь и пытаясь вспомнить все, что ещё давно засело в голову и к сожалению, может быть, уже и распрощалось с нею. Все же уроки танцев, этикета и музыки были приятным дополнением. Ная принялась активно дергать все струны вниз, верх, вниз, верх, вниз, пока коротенькие черные лапы ни привыкли к исполнению. Рюджин и Йеджи встали напротив друг друга под лунным сиянием и Йеджи, как подобает всем благородным танцорам, символичным жестом пригласила и так согласную на все девушку на танец. Она аккуратно накрыла рукою ее талию, а вторую взяла в свою ладонь. Рюджин игриво блеснула глазами, отражая приятный омут Йеджи и накрыла ее плечо ладонью. Ещё с минуту они стояли ровно, тепло глядя друг на друга, но не отпуская рук, пока Ная уже в привычном темпе дёргала струны, иногда царапая дерево коготками. Наконец Йеджи вновь дёрнула уголком губ, показывая что-то наподобие улыбки, и двинула головой в сторону, спрашивая позволение начать этот полный чувств и искренности танец. Рюджин отразила ее улыбку, и та наконец шагнула вперёд, начиная закручивать девушку в вальсе. Она поддавалась, поддавалась с удовольствием и полностью отдавалась движениям Йеджи, позволяя им вести себя. Шаги Йеджи оказались все такими же невесомыми, будто она парила в воздухе, только вот шаги самой Рюджин, кажется, тоже стали тише, невесомее, или же это вновь ее разыгравшееся воображение. Йеджи мелькала в танце, будто сливаясь с луною и пропадая в тени. Только ее лёгкая улыбка и горящие глаза продолжали неустанно всматриваться в Рюджин. А Рюджин... Она нашла. Нашла то, ради чего бросила все и приехала сюда, то, что заставило ее уехать далеко-далеко от отцовского дома. Девушка также смотрела в глаза напротив, наслаждаясь тем, что, думала, давно упущено. Совсем незаметно Йеджи начала замедляться и остановилась, теперь уж просто глядя на Рюджин, но не отпуская ее из своих рук. - Хочешь узнать больше про принцессу? - неожиданно спросила Йеджи, чей взор теперь уж точно переменился. - Хочу узнать больше про тебя, - не задумываясь, выпалила девушка и, лишь осознав сказанное, слегка зарделась. - Хорошо, - ухмылка на лице Йеджи стала ярче, она слегка прищурилась, будто обдумывала что-то, а затем медленно нагнулась к Рюджин, так что почти касалась ее уха, - Я и есть та принцесса. - Что?! - Рюджин отшатнулась и теперь уж очень странно и удивлённо смотрела на Йеджи, будто увидела то, что никогда не должна была. Музыка тут же замолкла, Ная боязливо огляделась и скрылась в листве. - Эй, Рю, - Йеджи шагнула ближе, но та отошла вновь, - Я могу все объяснить. Рюджин ещё с минуту смотрела на нее так странно и непривычно, что Йеджи хотелось отвернуться лишь бы не видеть столь непривычное настроение в привычных глазах. Но наконец она дёрнулась. Рюджин двинулась с места и опустилась на траву туда же, где они только недавно сидели. Йеджи опустилась рядом и недолго молчала, строго глядя перед собой. Затем она тяжело вздохнула и опустила голову. Ее рука совсем невесомо легла на ладонь Рюджин, которая, к счастью, не отдернула ее. - Это было давно, - медленно начала Йеджи. - Понятное дело, - Рюджин осознала ненужность слов, после того, как уже бросила их, но Йеджи лишь чуть усмехнулась. - Правильно. Очень давно. Я действительно была принцессой, тогда и звали меня по другому. Именем, что я ношу сейчас, нарек меня лес. Все, что поется в песнях - правда. Я действительно была любима, юна и отважна. Но и врагов с завистниками было много. Знаешь ли, быть принцессой тоже трудно. Мне тогда было 13 лет. Я в тот единственный день решила не предупреждать родителей об обыкновенной утренней прогулке. Но именно в тот день стражник нашего садика уснул. Именно в тот день в королевство прибыло много повозок с торговцами-чужеземцами. Именно в тот день моя фрейлина отошла на минутку, обещав скоро вернутся. Знаешь, - в разы тяжелее, чем обычно, протянула Йеджи, - Было столько возможностей, чтобы этого не произошло. Это никогда и не должно было происходить. Но именно в тот день все сложилось так, что чужеземец пробрался ко мне сзади и… больше я ничего не помню, - Йеджи опустила взгляд и долго-долго молчала, но Рюджин не смела говорить, в воздухе всё ещё витал запах недосказанности, - Потом я очнулась в каком-то незнакомом для себя месте. Вокруг все были люди, повозки, грязь, деревня, огни, - ничего удивительного. Но меня никто не знал, и я никого не знала. Потом случилось.... Кое-что. И с тех пор я уже триста лет живу в лесу, - наконец девушка подняла взгляд, и с странной мягкой улыбкой взглянула на Рюджин. Теперь то она поняла. Йеджи больше не скрывалась за листьями, и за шорохами, за тьмою, за ложью и загадками - она рассказала все, раскрыла все, раскрылась сама. - А ты никогда больше...? - вопрос повис в воздухе, но, кажется, ее поняли и без лишних слов. - Я не знала. Сначала не знала. Сначала я вообще была с противоположной стороны леса, где, как я позже узнала, находится другое королевство. Лес рассказал мне, что я все это время была близка к дому лишь спустя сто лет, когда все люди, когда-либо былые мне родными и любимыми, уже покинули этот мир, - она все также пристально смотрела на Рюджин, но пелена тайн растрескалась в ее глазах, теперь там зияла искренность. - Это жестоко...- протянула Рюджин и сама того не осознавая двинулась вперёд, заключая Йеджи в объятья. - Он так заботился обо мне. Так нужно было, - Йеджи не стала отстраняться, полностью отдаваясь девушке рядом, - Ты не боишься меня? - спустя долгое молчание вновь заговорила девушка. - Зачем? - будто бы правда не понимала. - Я же ведь вампир. Люди говорят, что такие, как я нуждаются в плоти, хотя на самом деле они и не понимают смысла сказанного, - Йеджи продолжала обнимать ее, но уже мягче, будто уже не боялась отпускать. - Не боюсь, - совершенно трезво и хладнокровно ответила Рюджин, только вот кое-что ее волновало в разы больше - Почему ты рассказала мне об этом? - наконец спросила Рюджин. - Потому что... - Йеджи отстранилась и вновь взяла ее лицо своими ладонями, но в этот раз, держа лишь за подбородок, - Потому что я тебя... доверяю. Она накрыла чужие губы своими, все так же ласково, так же нежно и искренне. Девушки долго ещё сидели в ночной озирающейся тишине, скрытые тьмою и восхваленные лунным светом. Время текло, казалось, без них. Оно их огибало, обходя и не касаясь, не желая нарушать столь чуткий момент уединения, а потому лишь поздней ночью, ближе к раннему утру, когда уже первые птицы начинали просыпаться, но солнце ещё крепко спало за горизонтом, Йеджи проводила Рюджин к ее дому, распрощавшись на границе леса и деревни, и ушла лишь тогда, когда убедилась, что девушка благополучно дошла до своего дома в кромешной тьме. Она убедилась, что с ней все было хорошо и уж развернулась, уходя вглубь. Жаль лишь, что в этот раз она оказалась неправа.