Прелести долбоебизма

Этос с печальным лицом прогуливался по улочке города Z, его лицо то краснело то бледнело от бесконечной печали. Его книжки на полочке с философией испортились от его семенной жидкости. Причем, до того сильно, что практически все странички были ею покрыты. Не было ни одного места, на котором бы не было биоматериала Этоса. Из-за этого чтение становилось невозможным, а пальцы во время того, как книга лежала у него в руках — склизкими и грязными. Он все продолжал идти и идти в книжный магазин, по дороге роняя другой свой биоматериал — жгущие его глаза слезинки. До того сильно жгущие, что зрение его размывалось, он едва видел дорогу в книжный магазин. Добравшись до "читай-города" он засек, что из этого самого книжного магазина выходил неопрятной наружности молодой человек. Лохматый, волосы неуложенны, так еще и волнисты. Но одежда у данного человека была весьма чистой. Черный костюм с итальянским галстучком и "японскими" ботиночками-конверсами. Этоса аж пробрало до дрожи. Он явно его узнал... Это... Это... Кто это? Ну... По виду... Александр! Да! Александр! Саша! Этос не стремился подходить, смущенно стоя в стороне и удилвяясь столь неожиданной встрече. Не подозревал он, что в своем маленьком городке увидит кого-то знакомого. Однако, Александр решил подойти первым, ощерив кривые зубы в пугающей своею доброжелательностью улыбке, и вытаскивая из зеленой сумки через плечо, словно у почтальонов... Ее... Ее... Книжку... "Фридрих Ницше. Рождение трагедии из духа музыки. Издательство АСТ, эксклюзивная классика". Александр вытянул книгу на одной руке, поклонившись и тыкая в нее указательным пальцем, улыбаясь все шире и шире. Ни привета ни минета от него не последовало. Сразу к делу. — Хочешь?