Искра

Уже неделя прошла с того самого звонка. Как бы ужасно это ни звучало, за много лет работы ты привыкаешь к разговорам с Дасками. Да, это беспокоит, да - вызывает кошмары, но через время больше не трогает так сильно. Ты учишься не пускать эти ситуации близко к сердцу, чтобы не загнать себя в депрессию. Те, кто не справляются с этим - уходят с такой работы. Кто справляется - тоже долго не держатся. Лололошка считал себя сильным человеком. Поначалу, как и всем, было непросто, но в итоге он убедил себя, что больше не цепляется за такие болезненные истории других людей. В конце концов он был практически самым давним оператором "Искры" на данный момент, так что должен был привыкнуть? Ага. Но кто знал, что больше всего по нему ударит туманная и непонятная история странного человека по имени Джон. Он ведь даже не сказал про себя ничего. Всë, что известно Лололошке - его имя, факт того, что он младше, и то, что он "никогда не врëт". К последнему в нынешнее время нужно относится крайне скептически. Этот парень даже не сказал, почему решил покончить с собой, но так засел в памяти, что не думать о нём становилось невозможно. И ведь он даже не был Даском. Что-то в этом Джоне просто цепляло. Может, мимолëтные комплименты. Может, голос, когда-то точно бывший ярким и самоуверенным. Может, забавной была сама его манера говорить. Может, даже всё это вместе взятое. Но на самом деле Лололошка знал, чем именно его зацепил Джон. Он был единственным человеком не из центра, который захотел узнать самого Ло. Люди всегда говорят о себе. Бывает, подумаешь, что кому-то действительно интересно твоë состояние, но в итоге окажется, что вопросы все из вежливости, и человек просто хотел рассказать о своей проблеме. Это напрягает. Можно же хоть на секунду перестать вести себя, как лицемерный кусок проблем и сразу сообщать, что хочешь поговорить о себе. Но и думать так - лицемерно. Ведь все мы одинаковые. Даже Лололошка был эгоистом. Даже он хотел поговорить о себе хоть раз, но всегда собеседник оказывался громче, всегда в нëм искали поддержки, будто забывая, что он тоже человек. Даже самые близкие его друзья часто не утруждали себя тем, чтобы спросить о том, какого же ему. И тогда он просто перестал говорить о себе. Покорно слушал всех, помогал всем, утешал, пока это не стало его новым образом. Вот он - Лололошка - тот самый добродушный парень, который вам поможет, если нужно излить свою душу. Очень удобный - всегда говорит о вас и только о вас, не то что эти лицемерные и самовлюблëнные ублюдки, которым только повод дай рот открыть. Джон же...спрашивал о нëм. Отмахивался от вопросов о своей жизни и продолжал говорить о Лололошке. Он даже спросил о его выборе работы, чего не делал практически никто. После разговора с ним Ло почувствовал, будто сам позвонил на телефон доверия, чтобы поговорить. Это было так освежающе, что даже выбило из колеи. Может быть, он вëл себя так, потому что не хотел говорить о своей жизни с незнакомцем, но всë ещё оставался первым, кто вместо этого спросил что-то про него. Глубоко внутри Лололошки зарождался странный интерес. Ему захотелось узнать этого парня. Что же им двигало? Почему он звучал так спокойно? Почему говорил только о нëм? А самое главное...сработала ли его уловка? Передумал ли Джон? Почему-то именно к этому человеку возникла столь сильная привязанность. Несмотря на такой короткий диалог, Лололошке уже не хотелось, чтобы он умер. Не просто не хотелось, как это обычно бывает в таких случаях, а скорее постепенно появлялась смертельная необходимость знать, что он жив. Что у Лололошки есть шанс встретить его и узнать, какой же этот Джон. На самом деле это не так сильно повлияло на него, как может показаться. Скорее просто зудящее беспокойство сидело внутри и постоянно давало о себе знать. Просто не получалось так легко отпустить эту неоднозначную ситуацию. Такое было впервые, чтобы исход диалога и окончательное решение оставались туманными, и Лололошка не знал как к этому относиться. Не помогало и то, что у него не было абсолютно никакого способа связаться с Джоном - он даже его полного имени не знал. В памяти мягко растекался этот фальшиво весëлый голос, говорящий такие неправильные вещи, но приносящий в душу спокойствие. Одного этого мелодичного звука было достаточно, чтобы пленить. В какой-то момент Лололошке даже показалось, что он когда-то слышал этот голос раньше, но это уже точно было навеяно его больным воображением. С каждым дополнительным прошедшим днëм было сложнее держать себя в руках. Становилось болезненно необходимо знать, что стало с Джоном. Это было ненормально, но ничего с собой поделать он не мог. В этом нет смысла, они даже не знакомы, почему он так переживает? Почему, случись что-то необычное впервые за несколько лет, Лололошка сразу стал таким размазнëй? Он не отходил так долго даже от звонка, где почти два часа девушка в подробностях излагала причины своего желания уйти. Но такая простая вещь, как интерес в его сторону, сразу сбивает с ног? Это бред. Они были похожи. Даже тон его голоса, когда он отмахивался от вопросов о себе, напоминал Ло самого себя. Джон тоже сильно не привык говорить о себе, но, скорее всего, по другой причине. Как же маленькое сердце спасателя нуждалось в том, чтобы помочь ему.

***

На десятый день ситуация наконец начала отпускать. Конечно всë ещё хотелось узнать, встретиться, поговорить, но теперь болезненная необходимость почти пропала. Он переодически думал о Джоне уже с улыбкой, тихо надеясь, что с ним всë хорошо. Теперь он знает, что сможет жить дальше и без встречи с этим чудаковатым парнем. Пока его телефон не зазвонил, а на экране не высветился неизвестный номер. Ло без задней мысли поднял трубку, чтобы вежливо отказать в покупке какого-нибудь пылесоса или нового самого выгодного тарифа, но замер после первого же слова собеседника. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Привет, милашка Сама фраза в обычной ситуации вызвала бы недоумение, но голос, сказавший еë, развеял непонимание ещё до того, как оно появилось. Это была та самая музыка, что он прокручивал в своей голове последние десяток дней, та самая, что он уже начал забывать. Невольно на губах заиграла улыбка, а из лëгких вышел облегчëнный выдох. У него получилось. Джон жив. Но с этим же в голову быстро пришëл вопрос. — Откуда у тебя мой номер? Чудный мелодичный смех снова стал ласкать уши. Как же он хотел услышать это снова! — У меня свои способы, дорогуша, будем считать, мне просто повезло. — О, ну конечно. Случайно нашëл номер какого-то оператора колл-центра, у которого почти нет соцсетей? Действительно великая удача. — Я, знаешь ли, в этом мастер Небольшой искренний смешок испустил и Лололошка. — Так...зачем ты нашëл меня? Последовало молчание. Как и в тот раз, он заволновался, что спугнëт Джона, но ответ услышал раньше, чем начал извиняться. — Хотел завершить диалог Сердце стало биться чаще. Нет. Нет нет нет! Ну он же только поверил, что смог спасти ещё одного отчаявшегося человека, а теперь выяснилось, что он позвонил, лишь чтобы завершить начатое. Руки стали мелко подрагивать, а голова гудеть в попытках придумать новый план. Он должен! Он всë равно должен спасти этого идиота! Не могло же всë быть зря...? Смех послышался с другой стороны. Он действительно смеëтся над ним? — Просто шутка, дурачок. Огромный ком переживаний спал, оставляя мерзкое послевкусие. — Издеваешься? Ты сейчас соврал! — Не-а! Мы же всë равно закончим этот диалог, просто теперь это не повлечëт за собой мою смерть. Дело в формулировке. — Это было не смешно — Хмм, а по мне забавно Лололошка вздохнул. Этот парень уже сводит его с ума. Но с другой стороны, как же он был рад услышать, что он больше не хочет умереть. По крайней мере не сейчас. — А если серьёзно? Почему ты позвонил? — Понимаешь ли, Лололошка. Десять дней назад у меня был план. Вернее, план был намного дольше, но в тот день ты сделал его полностью бесполезным. До этого я мог чëтко следовать ему и знал, что собираюсь делать, как и то, чем всë закончится. Но теперь...Впервые за годы я не знаю, что мне делать. Скажи же, зачем мне дальше жить? Этот вопрос был...интересным. Ещё ни разу Лололошке не доводилось снова разговаривать с человеком, которого он спас, поэтому эта ситуация поставила его в тупик. Ведь действительно, многие перед задуманным стараются завершить все свои дела, чтобы уйти без сожалений. Но когда ты в итоге остался жив, что дальше? — Может в этом и есть твой новый путь? Найти что-то, ради чего стоит остаться? — Предлагаешь сделать своей целью, поиск цели? Ты действительно забавный, Лололошка, думаешь, что это сработает? Столько лет потрачено, чтобы всë завершить, до малейшей детали всë было продумано! Я уже фактически мертвец, у меня не осталось ничего в этом мире. — Ну, кое-что теперь у тебя точно есть — Что же? Надежда на лучшее будущее? Если да, то ты ошибаешься. У меня еë- — Мой номер. Молчание. Лололошка почти слышал, как что-то ломается в мозгу Джона. Это было даже забавно. Затем последовал смех. Долгий, почти истерический, но искренний. Этот звук слегка напугал, но вскоре прекратился. Голос, ещё не отошедший от смеха, вновь раздался в трубке. — Ты прав. Но не слишком ли эгоцентрично считать это достаточным поводом жить? — Пока у тебя ничего больше нет, не логично ли держаться за последнюю вещь, которая осталась? К тому же, уверен получить его было нелегко, а значит штука довольно ценная. — Ты хитрый человек, Лололошка. Впервые говорю с кем-то, кто второй раз вводит меня в ступор, можешь гордиться. — Я рад уже тому, что смог спасти тебя — А вот это слишком громкое заявление, я пока не говорил, что больше не собираюсь думать о смерти. — Можешь не прикидываться, я слышу в твоëм голосе это — Что? — Искру. Она не является стопроцентным желанием жить, но сейчас я слышу, что ты уже не хочешь умирать. Мне этого достаточно. На проводе снова была тишина, но Лололошка мог представить, какие эмоции испытывает Джон. — В таком случае и мне этого пока достаточно. Всë же жить ради возможности поговорить с таким милашкой не так плохо. — Спасибо, Джон. — За что? — За то, что выжил. Ведь я спасал в первую очередь себя. — Точно, точно, эти твои бредни про эгоизм. Что ж, значит пока будем жить ради этого? — Получается так — Звучит нездорово — Мне не привыкать — Мне тоже. Секунда и оба залились смехом. Два идиота нашли для себя смысл жизни в телефонных разговорах, ну что за прелесть? Когда они закончили, в контактах каждого появился новый человек. Совершенно незнакомый, но до странного родной. Возможно сейчас две искры зажглись снова, лишь благодаря тонкой нити, что случайно связала их, но уже вряд ли отпустит.