Искра

Джон хотел умереть. Хотя, вернее будет сказать не просто "хотел". Это была его цель последние четыре года. Каждый божий день он трудился без сна и отдыха, выживал только на кофе и перекусах от помощницы. Он работал, чтобы завершить всë к нужному сроку. Каждый день этой безрадостной жизни был расписан его же безумными руками в ту ночь, которую он никогда не забудет. Конечно, из-за феноменальной памяти он помнил и без того много неприятных вещей, но тот момент...единственный, который так хотелось забыть. Но он помнил. Все эти годы держался только за воспоминание и безумный чëткий план. Он знал, что умрëт. Знал, что просто не сможет жить даже на день дольше установленного им же срока. И он жил ради того дня, когда умрëт. Со временем он свыкся с мыслью, что уже не жилец. Первые месяцы, в самые тяжëлые моменты иногда просыпался от постоянного кошмара, брал в руки пистолет и хотел выстрелить. Но она в его голове постоянно стояла рядом. Повторяла свои глупые фразочки, как заевший проигрыватель. Помогала вспомнить и продолжить мучения. Джон никогда не считал что продолжает жить после того, как ему исполнился двадцать один год. С того момента он не более, чем бездушный механизм, существующий лишь для того, чтобы исполнить своë предназначение и отправиться в утиль. Эта мысль не пугала. Его вообще мало что могло напугать, но такое спокойное отношение к своей кончине могло вызвать тревогу. Если бы он кому-то про это рассказал. Он никогда не врал, но никто не мог запретить ему умалчивать. Да и мало кому было интересно его состояние. Жить, когда все видят в тебе лишь молодого гения, безусловно, приятно, но порой выматывает. Лишь перед одним человеком он мог быть просто Джоном. Раньше мог. Теперь от него осталась только оболочка под названием Джон Дейви Харрис, существующая в этом мире лишь в качестве ресурса. Он слышал все эти речи, что нужно отпустить, что со временем станет легче, что можно жить с утратой. Ни на миг он не поверил им. Никому не становится легче, они просто реже вспоминают. А он помнил всë. Это знание давило каждый день, эти воспоминания ни на минуту не угасали все четыре года его оставшейся "жизни". Даже спустя всë это время ему было ужасно больно. Джон подозревал, что давно сошëл с ума. Это было неизбежно в его ситуации. Смерть, к которой он не хотел, но должен был быть готов, отсутствие друзей, готовых поддержать, и практически беспрерывная работа, в ожидании своей кончины. Неплохое комбо, чтобы создать безумного учёного, способного взорвать мир. Людям надо поблагодарить его за то, что он собирался убить только себя. Из-за бешеного темпа работы, ему удалось завершить почти всë, что он планировал, на месяц раньше. Наработки для слишком крупных проектов он передал самым талантливым своим коллегам с подробными инструкциями, хоть и не считал их настолько компетентными, чтобы воссоздать его задумки в идеале. Теперь возникла проблема. Он больше не мог с головой уходить в работу, чтобы отвлечься и от усталости не видеть снов. Теперь у него было немного времени, чтобы всë же осмыслить свои действия, но сделав это, Джон всë равно пришёл к выводу, что должен умереть. Как минимум из-за того, что никогда не врëт, как максимум из-за того, что уже не оставил себе места в мире живых. Он почти всë уладил со своим выходом в бессрочный отпуск, передал доделанные проекты и наработки на те, что уже не успеет довести до ума, давно перестал общаться со своими знакомыми и составил подробное завещание. В последние месяцы ему даже что-то ударило в голову, и он пожертвовал какую-то часть своих денег в фонд помощи. У такого гениально учëного, как Джон Дейви Харрис были огромные накопления и даже с учëтом, что потратил он немало, там оставалась приличная сумма, чтобы с комфортом дожить свои деньки. Только он давно перестал понимать, что значит жить, а тем более жить с комфортом. Первые дни, когда он не совсем понимал, что ему делать со внезапно освободившиеся временем, Джон просто пытался вести себя, как обычный человек. Ходил гулять, сидел в соцсетях, заводил одноразовые знакомства и прочие бессмысленные дела. Это не то чтобы помогало, даже скорее начинало раздражать. Видеть эти улыбки на лицах людей, слушать повседневные разговоры...Это ощущалось странно. Он понимал, что не принадлежит этому обществу, он сам исключил себя из него уже очень много лет назад. Теперь притворяться, что является обычным человеком было глупо и на грани нарушения его клятвы в честности. Всë же не врать он должен был в том числе самому себе. Джону нет места в этом мире. Когда этот странный перерыв между работой и смертью подошëл к концу, учëный успел всë ещё раз обдумать. Сделав это, он ещё больше укрепился в мысли, что не сможет жить в этом мире, в этом обществе, не без неё. У него не осталось ничего, что позволило бы оставаться живым, но это давало лишь чувство облегчения. Наконец-то это закончится. В своей почти пустой квартире Джон сидел на полу, крутя в руках пистолет. Вот она - его цель все последние годы, ещё несколько минут и он умрëт. Это закончится быстро. Просто нажми на курок и всë. Стало даже немного досадно. Такой талантливый молодой человек собирается наложить на себя руки в какой-то маленькой квартирке, на конце города. Он даже представил заголовки газет, когда об этом прознают. Будет ли кто-то скучать? Конечно нет. Никаких даже малейших связей с людьми у него не осталось, он лично об этом позаботился. Теперь впереди была лишь смерть. Как поэтично. Несмотря на своë равнодушие, Джону не хотелось уходить просто так. Даже с учётом его беспрерывной работы на протяжении четырёх лет, казалось, что он сделал недостаточно. Немного подумав, становится ясно почему. Он совершенно ничего не сделал за этот период для себя. Это не было открытием - он сам лишил себя права поступать эгоистично. Хотя его последний поступок был ни чем иным, как эгоизмом. Но в этот момент захотелось перед концом проверить, а что же будет, если сделать что-то не для себя, а ради себя? Кажется глупостью, но он действительно начал думать, что можно сделать ради себя в последние несколько минут, что у него были. И придумал. Что там говорят людям в депрессии, с проблемами, на грани суицида? Об этом нужно говорить. Но вот незадача - говорить было не с кем. Разве что можно найти какой-нибудь телефон доверия или вроде того...Точно. Он так и поступит. Поговорит с незнакомцем о своих ближайших планах и наверно посмеëтся с его попыток отговорить Джона. Отличный план. Этот Парень был забавным. После слов Джона о выстреле, он замолчал на пару секунд, чем заставил его невольно рассмеяться. Так странно осознавать, что первый и единственный, кто узнает о его планах до их осуществления - оператор центра помощи, с которым он говорит впервые. О, какая драма. Он пытался вести себя спокойно, отвечал на все провокации учëного обыденно, даже с юмором. Стоит отдать должное, если бы Джон не был гением, способным читать людей по малейшим ноткам в голосе - даже не уловил бы удивления в этом фальшивом спокойствии. Судя по-всему оператор опытный, не мало дерьма ему выпало на этой работе, ведь обычный человек при таких заявлениях испытывает что-то большее, чем удивление. Стало даже интересно прощупать его. Посмотреть на что он пойдет, чтобы остановить такого как Джон - того, кто решил всë несколько лет назад. Обычное поведение JDH - прямолинейность, чëрный юмор, подколы, уклончивость от ответов - часто вызывало недовольство у собеседников. Многие бесились, кто-то закатывал глаза и цокал языком, пара человек снисходительно терпели, один - тепло улыбался и...в общем большинству это не нравилось, даже если они были полными незнакомцами. Этот же паренëк был совершенно другим. Он не знал, кем является Джон, но точно уже получил пару фразочек, которые другие сочли бы оскорблением. Он не обратил на них внимания, продолжил говорить, и не зацикливался на том, что он перевëл тему разговора, так ничего и не рассказав о себе. Конечно, говорить с людьми дружелюбно и без предвзятости - это его работа, но в его тоне не было и капли раздражения. И на самом деле Джон был за это благодарен. Забавно слышать слова об эгоизме от человека, который буквально отдаëт себя другим. Он даже не отрицал, что страдает синдромом спасателя, но всë ещё заявлял, что является эгоистом. В этом, как ни странно, они были очень похожи. Оба работают на благо общества, в глубине души скрывая, что лишь тешат своё эго. Только Джон выбрал путь более общий, а этот парень - локальный. О, как же его начинал завораживать образ этого дурачка. Невольно захотелось встретиться с ним, узнать каков обладатель этого чуть хриплого уставшего голоса, узнать что ещё общего у них может быть... Но этого не случится. Через несколько минут Джон умрëт, а Лололошка закопает этот разговор в тонне других. На секунду стало обидно, что он не сможет узнать его получше. А вслед за этой мыслью появилась другая - та, что своей абсурдностью напугала впервые за годы, закалëнного горем учëного. Может, не нужно умирать? Одна эта фраза разрушила бы идеальный карточный домик, что за ночь выстроил у себя в голове отчаявшийся Джон. Поэтому он никогда, даже мимолëтом не позволял себе таких светлых мыслей. Он ведь уже мëртв - нельзя думать, что трупам есть место в мире живых. Просто какое-то время он был довольно полезным мертвецом, а значит мог немного дольше ходить по этой земле в качестве своеобразного зомби. Но сейчас, когда все планы были выполнены, ему же ничего не оставалось, кроме как умереть? Правда же? Почему именно сейчас эта ненужная мысль появилась в голове? Не нужно умирать? Не нужно умирать?! Ей тоже не нужно было умирать! Но извини, Джон Дейви Харрис, не всегда всë случается так, как "нужно"! Только в этот раз ты сам можешь решать, что тебе нужно, а что нет. И ты решил. Четыре года назад. Поздно переобуваться. Он уже держал пистолет у виска. Секунда - и его нет. Он должен чувствовать облегчение. Он его и чувствовал. Это был момент полный спокойствия, радости, умиротворения и даже эйфории. Но кто бы знал, что такой момент прервëтся глупыми словами оператора телефона доверия. И ведь не поспоришь, он сам подтвердил, что только несколько пунктов являются знаком завершения диалога. Первая мысль - неверие, что его провели таком идиотским способом. Вторая - плюнуть на свои слова и всë равно выстрелить. Третья - осознание. Только что его заставил колебаться какой-то паренëк, сумевший придумать простенький план по спасению Джона, исходя только из информации, полученной из получасового диалога. И даже несмотря на то, что он мог придумать тысячу оправданий, почему мог убить себя и в итоге не соврать, он понимал, что уже не сможет сделать этого. Очевидно, парень выдернул шнур из розетки или вроде того, что можно считать намеренным завершением диалога, но дело уже было не в этом. Это была та маленькая доля сомнения, что возникла в голове лишь на пару секунд. Его полная уверенность покачнулась. И его рука больше не сможет не дрожать, когда он снова прислонит оружие к голове. Он больше не знал, что ему делать. Но теперь Джон понял, что не хочет умирать.