Чёрные лебеди

- Как вы относитесь к экстрасенсам? - Влад хищно взглянул на пассажира в зеркало заднего вида. - К экстрасенсам? - с ухмылкой переспросил солидный темноволосый мужчина в костюме и строгом пальто. - Сказки это всё, я верю фактам, а не всяким домыслам. - А что, если я скажу вам, что ваша мать обижена на вас? - Моей матери давно нет в живых, - отчеканил брюнет. - К чему этот разговор? - Она говорит, что просила светлый памятник, а вы поставили черный, подешевле, - голос таксиста стал ниже и глуше. - Хотя деньги есть, говорит. Просто пожидился. - Что вы себе позволяете?! Вас моя сестра подговорила? - мужчина подался вперёд, гневно раздувая ноздри. - Я не знаю вашу сестру, - равнодушно ответил Влад. - Мать говорит, сестра молодец, а вы мудак, не помогли ей с ребёнком. Светлана, говорит. Это сестра? - Сестра, - пассажир откинулся обратно на спинку и нервно сцепил руки на коленях. - Что вам нужно? - Мне? Ничего. Я общаюсь с потусторонним миром и передаю их послания. Вы хотите поговорить с матерью? Мужчина немного помолчал, глядя на проносящийся за окном серый пейзаж. - Хочу, - наконец, выдохнул он. - Я виноват перед ней. Когда Череватый высадил пассажира возле стеклянного офисного здания, тот растерял весь боевой настрой и выглядел поникшим. - Не знаю, как вы это делаете, но спасибо, - напоследок негромко произнес мужчина. - Я могу выложить запись в интернет? - уточнил Влад, ослепительно улыбаясь. - Делайте, что хотите, - брюнет махнул рукой и поспешил ко входу, возле которого толпилась разношёрстная толпа сотрудников и посетителей. - Вот и заебись, - пробормотал Череватый себе под нос и дал по газам. Влад особо не церемонился с жертвами своего сверхъестественного психоанализа. Лина, посмотрев несколько его влогов, предостерегала, что однажды ему прилетит по шее за оскорбительные слова и нелицеприятные замечания, но он продолжал работать, как привык. Он регулярно обновлял собственные защиты и полагался на силы, которые ему помогали. Они же, в свою очередь, упивались эмоциями случайных попутчиков и напитывались их переживаниями, болью и страхами, которые экстрасенс виртуозно извлекал на свет из самых потаённых уголков их грешных душ. Иногда, конечно, прилетали комментарии с угрозами и руганью под его видео, а пару раз кто-то пытался раздобыть его личный номер, но пока повезло только Илье. После того короткого разговора в кафе они изредка переписывались о том, о сём. Ларионов почему-то больше не напоминал о своей подвеске, молчал и Влад, стесняясь признаться себе, что получал удовольствие от завязавшегося общения. Вырезанный из камня лебедь так и лежал в кармане его кожанки, хотя сам он давно надевал куртку потеплее - в Питере наступили промозглые холодные дни. Илья поделился с ним новостями о новогоднем шоу: помещение было найдено, все организационные вопросы улажены, и он день за днём проводил на работе, согласовывая декорации и репетируя постановку. Судя по отрывочным описаниям, представление обещало быть фееричным, и Влад даже выразил желание взглянуть при случае на подготовку будущего шедевра. Он старался не размышлять о том, чем именно его зацепил иллюзионист и почему их общение не закончилось сразу после поездки, как это обычно бывало с другими пассажирами. Бесовщина вовсю забавлялась, в самый неожиданный момент подкидывая ему пикантные образы, от которых щёки Влада горели, а желание послать невидимых помощников в пешее эротическое росло в геометрической прогрессии. Он огрызался на нечисть, но подспудно понимал, что и сам частенько вспоминает нового знакомого без чьего-либо участия. Этот факт заставлял его злиться на себя, бесов, Ларионова и Лину, которая имела неосторожность регулярно упоминать фокусника в разговорах. Он отчаянно сопротивлялся сближению, потому что не понимал, к чему оно может привести. Или же понимал, но думать об этом в таком ключе было и вовсе невыносимо. Влад наплевал на свою личную жизнь и вообще не намеревался возвращаться к этому вопросу в обозримом будущем, поэтому не имел ни малейшего представления, чего хочет или не хочет он сам. Илья в своих сообщениях не давал ни единого повода заподозрить себя в каком-либо интересе к Владу, кроме дружеского. Если бы бесятина держала язык за зубами, Череватому и в голову не пришло бы размышлять об ориентации иллюзиониста (а заодно и своей собственной, что было ещё более нелепо). Но зерно уже упало в почву и пустило корни, обратного пути не было. Влад накрутил себя настолько, что пришёл к, как ему казалось, самому очевидному выводу: он не сможет общаться с Ильёй, постоянно ожидая какого-то подвоха. А, значит, надо было либо прекратить их приятельство в одностороннем порядке, либо выяснить всё начистоту. Он выбрал первое и перестал отвечать Ларионову в переписке.

***

Последнее отправленное Владу сообщение висело непрочитанным уже три дня. Илья никак не мог взять в толк, почему парень игнорировал его послания, ведь до этого их беседа неплохо складывалась. Он несколько раз перечитал всё ранее написанное, силясь усмотреть в своих словах хоть что-то обидное или неприятное, но тон разговора был абсолютно нейтральным. Так и не найдя причин для внезапного молчания со стороны Череватого, Илья решил больше не ломать голову и отпустить ситуацию. Поздним вечером он вызвал такси, чтобы после насыщенного репетициями дня отправиться, наконец, домой, и даже не посмотрел, какую машину ему назначило приложение - в этот час вряд ли можно было перепутать, людей поблизости почти не было. Тормознувший у тротуара жёлтый автомобиль нисколько его не удивил, обычная модель для службы такси. - Добрый вечер, - по инерции поздоровался Илья, не глядя на водителя, и завозился, пристёгиваясь. - Привет, - знакомый голос прозвучал, как гром среди ясного неба. Опешивший Ларионов поднял глаза. Сидевший за рулём Влад выглядел усталым и напряжённым. - Привет, - эхом отозвался иллюзионист. - Неожиданная встреча. - Да уж, - Влад отвернулся и тронулся с места. В салоне повисла неловкая тишина. - Влад, что случилось? - первым не выдержал Илья. - Ты пропал куда-то, я чем-то задел тебя? - Нет, - с деланым безразличием ответил таксист. - Просто времени не было. - Я правда не понимаю. Мне казалось, всё было нормально. Я беспокоился. - С чего бы? - Череватый язвительно усмехнулся. - Я, вроде, не девица, чтобы за меня волноваться. - Что ты имеешь в виду? - напрягся Ларионов. Влад резко вывернул руль в сторону и до упора вдавил тормоз. - Догадайся, блять! - рявкнул он, разворачиваясь на сидении так, чтобы видеть пассажира. Илья непонимающе глазел на ожесточившееся лицо. - Послушай, - тон Череватого немного смягчился, но глаза по-прежнему гневно сверкали, - я не осуждаю ничьи вкусы. Это твоё личное дело, в конце концов. Но мне подобные штуки неинтересны, так что, если ты хотел... - Стоп, Влад, остановись, - громко перебил Ларионов, у которого голова пошла кругом от таких заявлений. - Что ты несёшь вообще? Я правда не понимаю... - Я сам пустил тебя к себе домой, и, возможно, это выглядело как какой-то намёк, - тараторил Влад, - но я не имел в виду ничего такого... Вся эта помощь, эти прикосновения...блять... Он прервался и сцепил зубы, блуждая пальцами по подбородку. Илья, кажется, начал понимать, к чему он клонит. - Ты решил, что я до тебя домогаюсь, что ли? - тихо произнёс он. - Извини, но это пиздец. Я, кажется, говорил тебе, что был женат. Не знаю, что ты себе надумал, но я даже не хочу это обсуждать. Я отменю поездку. Всего хорошего. Не дожидаясь ответа, Илья отстегнул ремень и выбрался из тёплого салона на продуваемую ветром улицу. Полы его распахнутого пальто развевались за спиной, а он быстро шагал по сырому асфальту куда глаза глядят, не чувствуя ни холода, ни сырости. О гранитный парапет билась чёрными волнами Нева, а на глазах иллюзиониста закипали слёзы обиды. Он давно не вспоминал, каково это - чувствовать себя паршивой овцой, но Влад услужливо напомнил.