Pentapod monster

Это был мечтательный майский полдень, когда Сакура наблюдала, как мужчина выходил из помещения перед окном офиса. Он был высоким, выше, чем ее дзёнин-сенсей, достаточно высокий, чтобы блокировать слабый весенний свет, когда он изо всех сил пытался пройти мимо его массы. “Кто это?” Она спросила. Лицо ее наставника побелело. Сакура восприняла это как возможность обучения, как рекомендовал ее наставник. Кровь течет от конечностей, к сердцу. Активация симпатической нервной системы. “О-о, Обито! Ты вернулся!” Улыбка Рин-сенсея не совсем доходила до глаз, но щеки начинали возвращать себе часть утраченного цвета. “Прошло так долго!” “Скажешь! Что такое, три года? Господи, ты красивая как никогда.” “Так любезно с вашей стороны сказать это” Рин-сенсей говорила тем же тоном, который она использовала с развратными пожилыми мужчинами, они просили у нее дополнительные обследования простаты. Когда старики делали это с Сакурой, она становилась немного более агрессивной. Обито с ожиданием посмотрел на Рин-сенсея. Неловкая тишина растянулась в центре комнаты, как расслабленная кошка. “Так, я сейчас в оплачиваемом отпуске и подумал: эй, почему бы не навестить самого красивого медика всех времен? Серьезно. ” Он ударил большим пальцем по Сакуре, “Кто эта креветка?” “Я не креветка!” Сакура вскрикнула, а потом поморщилась на собственном громкости - с тех пор, как Саске указала, что она почти такая же громкая, как Наруто, она старалась быть менее крикливой. “Хм... Розовая, маленькая– Я бы сказал, что креветка и ты примерно похожи, ” дразнил Обито. Сакура сразу перестала чувствовать себя плохо из-за крика. “Кто этот мерзавец?” она стала за Рин-сенсеем, которая вежливо посмеялась. “Сакура-чан, это Учиха Обито, мой бывший товарищ по команде генинов.” Сакура критически посмотрела на него. Фамилия Учиха значила, что он был одним из многих родственников Саске. Кроме Саске и Итачи-сенсея, она только по-настоящему познакомилась с главой клана Утиха и его женой. Головокружительное количество двоюродных братьев, пришедших забрать Саске для занятий клановым дзюцу, вряд ли имело значение. “И ваш любимый пациент, конечно,” Обито Учиха сказал. “Конечно,” Рин ответила. Улыбка до сих пор не доходила до глаз. Обито–Учиха-сан, формальность - это ещё одна вещь, над которой, по словам Саске, ей следует поработать –. Учиха-сан смотрела на Рин с щенячьим обожанием. Было... странно видеть такое выражение на взрослом человеке, похожем на Саске. Немного неудобно. “Вы свободны на обеде?” Учиха-сан спросил "А, боюсь, что нет," - возразила Рин. «Я полностью увязла в бумажной работе, и мне нужно убрать ее до встречи с госпожой Кушиной». Сакура нахмурилась – они должны были пойти пообедать с Марико, соседкой Рин по квартире.   Рин бросила на нее быстрый взгляд, как только она открыла рот, чтобы пожаловаться. Сакура откинулась на спинку своего неудобного кресла и позволила дереву вонзиться в ее позвоночник.   "Давай, Рин, правда?" - прошептал он. «Три года, и ты не можешь сбросить немного бумажной работы, чтобы потусоваться со своим старым товарищем по команде?»   «К сожалению, эта бумажная работа на самом деле является вопросом жизни и смерти».   «Черт, так холодно», — сказал он. «Может быть, я украду креветку здесь, чтобы не умереть от еды в одиночестве».   Рин снова рассмеялась тем же странным смехом. «Боюсь, Сакура-кун так же увязла, как и я. В конце концов, бумажная работа — одна из самых важных частей исследований, и я не могу допустить, чтобы мой ученик работал меньше меня».   Сакура театрально застонала при этом напоминании. Когда Итачи-сэнсэй устроил ее на стажировку в области биомедицинских исследований, она думала, что это будет гораздо менее скучно. До сих пор было очень мало новых крутых дзютсу, ещё меньше марафонских экспериментальных операций и много перетасовки бумаг и написания грантов. Сакура с нетерпением ждала возможности вернуться в лабораторию, даже если это было просто для того, чтобы почистить стеклянную посуду. По крайней мере, в лаборатории она может узнать что-то , что поможет ей на предстоящих экзаменах на чуунина.   «Из-за этого я скучаю по рыбному проекту», — проворчала Сакура.   "Да, все два дня у тебя ушло на то, чтобы вылечить этого заколотого карпа", - сухо ответила Рин.   — О? — спросил Учиха-сан. — Всего два дня?   — Сакура-кун здесь настоящий вундеркинд, на самом деле, — сказал Рин-сэнсэй. В её голосе звучала почти любовь, как у матери. Общий опыт Сакуры с матерями был ограничен со времен финальных залпов Третьей войны.   Вундеркинд, о котором идет речь, боролся, чтобы не раздуваться от гордости. На самом деле это не было хвастовством, если она уговорила Рин-сэнсэя сделать это за нее. Сакура только что слегка подтолкнула ее, вот и все.   «У нее лучший контроль над чакрой со времен Сенджу Цунаде — жаль, что мы до сих пор не смогли вернуть ее или Като-сана, но я — следующая лучший человек, который есть в отделе. Очень жаль, что я не на действительной полевой службе, поэтому не могу помочь ей с подготовкой к экзаменам на чуунина».   Рин ,слегка извиняюще ,пожала плечами, что возмутило Сакуру.   — Ты отличный учитель, Рин-сэнсэй, и я бы не хотел, чтобы какой-то старый пьяница был моим наставником! Итачи-сэнсэй мог сказать много разных вещей о пренебрежении Сенджу Цунаде своим долгом.   "Сакура-чан!" — воскликнула Рин, совершенно ошеломленная. — Мне так жаль, Обито, просто забудь... — но что бы она ни собиралась сказать, это было прервано приступами смеха Учихи-сана.   Он вытер слезу с глаз. «Мне нравится эта — держите ее рядом». Мнение Сакуры о нем немного улучшилось.   «Ну, получайте удовольствие от бумажной работы! Возможно, я посмотрю, смогу ли я украсть Бакаши от любого нарушения прав человека, которое он совершает. Один из вас, должно быть, скучал по мне достаточно, чтобы найти время для обеда. Увидимся с вами, две дамы.   С этими словами он свернул себя обратно в пространство. Рин-сэнсэй ещё долго сохраняла свою кривую улыбку после того, как ушел. Она не упомянула об обеде, и Сакура не спросила об этом. До конца дня в комнате воцарилась тишина, если не считать мучительного и глубоко смущающего бульканья в животе Сакуры.    После этого он был везде. Он приходил посмотреть на их еженедельные групповые тренировки и заглядывал к Рин-сэнсэю на обед, по крайней мере, два раза в неделю.   Рин-сэнсэй сказал «да» ровно один раз; последний раз, когда он спрашивал. Она вернулась на работу бледная и усталая и сказала Сакуре, что с ней что-то не в порядке.   На тренировках он зависал позади Итачи-сэнсея и делал остроумные замечания или давал Саске странные советы по клановым техникам, которые неизменно оказывались идеальными.   Он никогда не задерживался долго - 5 минут здесь, 10 минут там. Каждый раз, прямо перед уходом, он хитро подмигивал Сакуре, как будто они делились секретом. Она научилась отсиживаться и ждать их. Они были желанной передышкой от унизительных пращи и стрел подготовки к экзамену на чуунина.   Было глупо предполагать связь с кем-то, основываясь на нескольких разрозненных взаимодействиях, но было приятно почувствовать, что в кои-то веки кто-то полностью на ее стороне. Однажды Сакура слишком долго ждет, чтобы поймать его взгляд, и Саске пользуется возможностью, чтобы поймать ее в гендзюцу, которое сбивает ее с ног.   Учиха-сан громко смеется, и ее лицо пылает. Ее глаза начинают покалывать. Она не может продолжать оставаться такой бесполезной - экзамены на чуунина слишком близки.   «Эй, эй, все в порядке», — говорит он, присев рядом с ней.   «Обычно я лучше», — протестует она, не желая, чтобы он думал, что она слаба. «Я просто отвлеклась».   «Ничего страшного, это возможность учиться», — говорит Учиха-сан. — Кто-нибудь когда-нибудь учил тебя сражаться с помощью гендзюцу?   Она молча качает головой.   — Итачи, — зовет он ее сэнсэя. — Не возражаешь, если я возьму это на секунду?   Итачи пренебрежительно машет рукой, не отводя взгляда от того места, где мальчики пытаются убить друг друга.   — Ладно, креветка, давай мы с тобой немного потренируемся, — говорит Учиха-сан. Его улыбка заговорщическая, и она не может не улыбнуться в ответ сквозь туман черного гнева и тревоги по поводу предстоящих экзаменов.   Затем он без предупреждения подхватывает ее и несет через пространство. На огромном черном пространстве мелькает серый камень, а затем они стоят совсем в другом месте.   Учиха-сан усаживает ее и отряхивает от пыли. "Эй, эй, посмотри на меня. Ты в порядке?   Он обнимает ее лицо обеими сторонами и смотрит глубоко в глаза. Его вращаются по завораживающему узору, и Сакура оказывается зачарованной.   «Что, у меня что-то на лице?» — спрашивает он.   Сакура яростно краснеет и отводит взгляд.   Учиха-сан встает и потягивается. «Хорошая девочка - ты восприняла это как чемпионка. Знаете, некоторые люди кричат, когда я провожу их через Камуи.   Сакура была слишком растеряна, чтобы что-то сделать, но похвала все равно подняла ей настроение.   Не будет ли Итачи-сэнсэй злиться на то, что он похитил ее?   «Пшоу, нет», — говорит Учиха-сан. «Я делал это с ним достаточно часто, чтобы он привык к этому. Теперь давайте начнем с вашего пути к тому, чтобы стать крутым парнем. Ты знал, что в твоем файле ты отнесен к типу гендзюцу?   Как он получил доступ к ее файлу?   «У меня есть допуск к секретной информации, о котором вы даже не могли мечтать», — говорит Учиха-сан. "Преимущества быть учеником Хокаге и все такое."   Несмотря на себя, Сакура немного впечатлена.   «Так в чем же проблема? Рин говорит мне, что ты настоящий гений в контроле чакры, который должен распространяться на освобождение от гендзюцу.   Сакура рассказывает ему о том, как Итачи проводит большую часть своего времени, оттачивая атакующие способности Саске в гендзюцу. Он говорит, что глупо тренировать ее и Наруто в гендзюцу, когда запасы чакры Наруто, скорее всего, вызовут у цели кровоизлияние в мозг вместо убедительной иллюзии, а Сакура, хотя и талантлива, является лишней.   — Почему лишней? — спрашивает Учиха-сан.   Потому что есть целая деревня, полная прирожденных специалистов по гендзюцу, которых можно обучить в разы быстрее, чем это потребовалось бы не-Учихе.   — Ну, это немного глупо, — мягко говорит Учиха-сан. "Что, если что-то случится со всеми Учихами?"   Сакура смотрит на него. Самый сильный и влиятельный клан в деревне? Маловероятно.   — Итак, если Итачи не учит тебя, то как ты должен учиться?   Технически Саске должен научить их, как ломать гендзюцу, но хотя он хороший парень, он ужасный учитель. - Да, это звучит как маленький Саске. Слишком хочет показать вам, что делать, и нервничает, когда вы этого не понимаете?»   Сакура кивает.   Учиха-сан наклоняется, как будто хочет поделиться сокровенным секретом. «Итачи такой же, знаешь ли. Ужасно объясняет вещи. Во всем этом нет твоей вины, малыш.   Желудок Сакуры слегка развязывается.   «Поскольку я такой замечательный, сегодня у нас будет небольшая тренировка по гендзюцу», — говорит Учиха-сан.   Сакура думает, что поскольку она не знает, где они находятся и как они туда попали, Учиха-сан может объявить абсолютно все, что угодно, и ей придется пойти с ней. Тем не менее, тренировка гендзюцу с полноценным Учихой Джунином, который не закатывает глаза и не делает ехидных замечаний, слишком хороша, чтобы от нее отказаться.   Учиха-сан воспринимает ее молчание как молчаливое согласие.   «Чтобы научиться хорошо выходить из гендзюцу, вам нужно хорошо разбираться в гендзюцу. А теперь лягте на спинку кресла и устраивайтесь поудобнее - это может занять некоторое время. «Сакура», — воскликнула Рин, когда вошла в их общий офис. Она опоздала на смену на четыре часа. В эти дни она так часто опаздывала. Сакура усердно работала, но ее раздражало, что в ее ученичестве так часто отсутствовал наставник.   «Ты сменил прическу!»   — Тебе нравится? — спросила Сакура. Она попросила Ино снять несколько дюймов и выровнять концы. Получившийся тупой боб казался более легким и с ним было намного легче тренироваться - именно так, как и предсказывал господин Учиха.   “Да, конечно,” Рин восторженно ответила: «Я стригла волосы именно так, когда была в твоем возрасте. Боже, тебе нужно всего лишь две такие стрижки, и ты станешь почетной Нокохарой!» — сказала она, указывая на двойные отметины на своем лице.   Быть Харуно никогда не помогало Сакуре. Она провела час, мечтая о фиолетовых опознавательных знаках клана и возвращаясь домой к Рин и Марико, готовящей еду, а не в пустой квартире.    Слабые, жесткие мышцы, которые адски болят. Учащенное сердцебиение – тахикардия. Сакура повернула голову, пытаясь женственно выбить травинку из носа. Она была очень мало предупреждена, прежде чем ей пришлось перевернуться и ее вырвало.   — Сакура?   Ей не особенно хотелось перевернуться и столкнуться с разочарованным Итачи-сэнсеем. Она точно знала, какое лицо он будет корчить, и от этого у нее еще больше взбудоражило живот. Тем не менее, куча рвоты, вырисовывающаяся в поле ее зрения, заставляла ее решение остаться на месте казаться все хуже и хуже с каждой секундой.   Она перевернулась. — Да, сэнсэй?   Это оказалось хуже, чем она думала. Итачи сидел на колдовском складном стуле, скрестив руки и ноги в классической позе неодобрения сэнсэя. Наруто и Саске перестали даже пытаться притворяться, что спаррингуют, и оба уставились на нее. По крайней мере, они выглядели так дерьмово, как она себя чувствовала. Даже Саске не смог выдержать целый день адских тренировок на выносливость Итачи, сохранив свою внешность.   «Статус».   Сакура подумала о том, чтобы встать, и решила не делать этого. Она отвела взгляд от Итачи и посмотрела на низкие серые облака, которые начинали формироваться на востоке. Приближалась буря. Краткое сканирование чакры подтвердило ее подозрения.   «Я испытал обморок во время пятидесятисекундного интервала в результате начала рабдомиолиза».   Итачи моргнул, глядя на нее.   — Повреждение мышц, вызванное физическими упражнениями, сэнсэй.   Итачи поджал губы и ни к чему не обязывающе хмыкнул от неодобрения. На заднем плане Саске закатил глаза. Сакура думала об использовании новой техники чакры, чтобы остановить свое сердце. Умереть на месте было бы менее стыдно, чем это, и Саске будет чувствовать себя так плохо на ее похоронах. "О, Наруто," говорил он, - "Мы должны были быть добрее к Сакуре, когда она попросила помочь с тренировкой по метательным снарядам, а не заставлять ее тусоваться!" Но тогда горе и травма от ее потери, вероятно, просто заставили бы их еще больше сосредоточиться друг на друге, и они перешли бы от гомоэротических драк к поцелуям за спиной Ичираку.   Сакура даже не могла заставить Наруто и Саске сосредоточиться на ней в своих неадаптивных мечтах. Как удручающе.   - Саске, Наруто, возвращайтесь к работе, - сказал Итачи, не глядя на них. — Я не вижу причин, по которым болезнь Сакуры должна мешать твоему графику тренировок.   Типичный. Это было достаточно близко к экзаменам на чуунина, чтобы все они были назначены отдельным репетиторам. Итачи-сэнсэй обучал техникам клана Саске, в то время как Наруто изучал продвинутую печать со своей матерью и "супер крутое пространственно-временное дзюцу, которое Второй Хокаге изобрел в буквальном смысле!" от своего отца. Это оставило Сакуру с Рин, которая была блестящим исследователем и была бы блестящим медиком, если бы ее чакра не была разъедающей.   Она также могла бы стать блестящим учителем, если бы больница не настаивала на ее хроническом переутомлении.   Итачи обернулся, чтобы посмотреть на Сакуру. «Исправь это».   — Мне нужны внутривенные жидкости, сэнсэй.   Она молилась, чтобы он не заставил ее сказать это.   «Используй суитон дзюцу».   Она должна была это сказать.   «Я полностью потерял чакру. Сэнсэй.   Итачи-сэнсэй сделал ей долгий, медленный взгляд, который зажег бы ее сердце два года назад, когда она была очень неловко влюблена в него. Теперь она знала, что это предшествует злобной и абсолютно точной критике, что делало влюбленность очень трудной для поддержания.   — Рин не поспевает за твоей физической формой.   У Сакуры встали дыбы. То, что Рин не могла выполнять много физической работы, не означало, что она была плохим шиноби.   «Ваша физическая подготовка отвратительна, и у вас есть способность к чакре генина-новичка. Тот факт, что вы продвинулись так далеко в своем медицинском образовании, является заслугой вашего контроля, но вы будете убиты на экзаменах на чуунина, если попытаетесь поступить в таком состоянии. Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что до них осталось четыре месяца».   Сакура уставилась на него.   — Мне не нравится смотреть, как умирают дети, поэтому нам нужно найти способ дополнить твою опеку Рин. Я найду кого-нибудь подходящего.   — Спасибо, сэнсэй, — прохрипела Сакура, прежде чем снова вырвать и потерять сознание.   Медицина шиноби была хорошо оснащена, чтобы справиться с опасными побочными эффектами истощения, и Сакура выписалась из больницы еще до того, как кто-то успел ее навестить. Не то чтобы они это сделали, неприятная часть ее психики вмешалась. Когда она вернулась в дом, дом был пуст и темен. В почтовом ящике была смятая рекламная листовка о распродаже в ближайшем продуктовом магазине и несколько пылевых кроликов. Ничего от ее отца, который все еще находился на границе.   Отсутствие новостей обычно было хорошей новостью.   Сакура тихо впустила себя внутрь и пошла на кухню. Остатки риса с яйцом звучали возвышенно, и именно поэтому она поняла, что голодает. Она даже не удосужилась включить свет, настолько она была зациклена на углеводах. Когда она заметила черную тень за обеденным столом, она даже не успела закричать, как она оказалась позади нее. Одна рука в перчатке зажала ей рот, а другая обхватила запястья. Ее держали так крепко, что у нее не было места для маневра.   «Медленное время реакции и ужасная ситуационная осведомленность, креветки. Тебе что, восемь?   Учиха-сан. Конечно. У него было пространственно-временное дзюцу, параметры которого Сакура не понимала. Если бы он мог попасть в хорошо охраняемую больницу, чтобы досадить Рин, он мог бы попасть в ее посредственный жилой комплекс.   — Ты будешь хорошой, если я отпущу тебя?   Сакура обиженно кивнула. Верная своему слову, она ничего не попыталась, когда он отпустил ее и подвел к кухонному столу. В тусклом свете уличных фонарей его шаринган светился, как бумажные фонарики на фестивале.   — Маленькая птичка сказала, что тебе нужен новый сэнсэй.   Сакура злобно посмотрела на него, остаточный ожог адреналина сделал ее дрожащей и раздражительной. Ей не нужен был новый сэнсэй.   «Давай, не будь таким, как эта Сакура-чан. Я знаю лучше, чем кто-либо, что Рин может немного разочаровать».   Вот и все. Она бы этого не сделала. Сакура открыла рот, чтобы сказать ему уйти, но Учиха-сан прервал ее.   — Итачи говорит, что ты слаб. Вы не в форме, у вас нет чакры, и вы являетесь обузой для своих более талантливых товарищей по команде. Он слишком мил, чтобы сказать это, но такими темпами вы не сделаете чуунин в этом году. Когда придет время следующего экзамена, вы, возможно, не сможете найти другую команду для его сдачи. Продолжайте в том же духе, и вы навсегда останетесь генином. Хотя, я думаю, если между Конохой и Суной вспыхнет напряженность, ещё одна война может означать продвижение по службе.   Каждое слово было как камень на груди Сакуры. Его ровные белые зубы отражали свет уличного фонаря.   «Если вы не приведете себя в форму в ближайшее время, у вас даже не будет привилегии смотреть, как ваши товарищи по команде умирают из-за вашей некомпетентности. Ты просто останешься позади».   Слезы, наворачивающиеся на глаза Сакуры, размыли их и вернули в фокус. Она подняла голову, стараясь не моргнуть и не преодолеть поверхностное напряжение, которое не давало им упасть.   — Когда-то я был таким же, как ты.   Сакура не могла сдержать гневную усмешку. Он был джунином и АНБУ в придачу, хотя она, вероятно, не должна была этого знать.   «Это правда. Я был последним, с двумя талантливыми товарищами по команде, которых я сдерживал. Но в конце концов я обрел себя, и я могу помочь вам сделать то же самое. Итачи говорит, что ты великолепен, а Рин не перестает петь тебе дифирамбы.   Сакура фыркнула. — Правда?   Он снова улыбнулся, но это было мягче. — Ага. У вас есть огромный потенциал. Вам просто нужно, чтобы кто-то это увидел».   Она немного икнула, и вдруг он оказался на коленях рядом с ней. Одна большая рука была у него на спине, а другая на плече. Это было приятно, немного. Как будто ее папа вернулся.   «Эй, тсс, все в порядке. Всегда неприятно слышать плохие отзывы, но я знаю, что ты достаточно зрелый, чтобы это принять».   Зрелый. Она была более зрелой, чем Ино, и она могла разумно критиковать свои навыки ниндзя. Итачи-сэнсэй был прав - она была неудачницей и слабаком. К тому же она не будет заблуждаться по этому поводу. Она снова икнула и опустила голову. Было слишком неловко смотреть на Учиху-сана, когда она плакала, как ребенок.   Его палец зацепился ей под подбородком. «Привет. Посмотрите на меня. Я верю в вас. У вас есть потенциал стать блестящим - черт возьми, если бы вы были лучше, чем Цунаде, вы могли бы победить Четвертого Хокаге. Вы умны, трудолюбивы и вундеркинды в управлении чакрой. Нет, тсс, — сказал он, держа ее голову неподвижно, чтобы она перестала качать головой . «Я видел ваши результаты тестов — я знаю, с чем имею дело».   После многих лет скупых похвал Итачи, от такого количества подтверждений у Сакуры закружилась голова. Кто-нибудь когда-нибудь верил в нее так?   «Просто скажи слова, и я полностью ваш. Я могу сделать для тебя что-то невероятное, Сакура. Вам просто нужно поверить мне. Ты мне доверяешь?   Она сжала губы и кивнула, не веря, что ее голос будет ровным. Она была достаточно близко, чтобы видеть, как его глаза сморщивались и закрывались, когда он улыбался.   «Хорошая девочка. Теперь давайте приведем вас в порядок и накормим. Одна из самых важных вещей во взрослом возрасте — это знать, когда нужно принять помощь».   Учиха-сан – Учиха-сэнсэй встал и начал возиться у холодильника. Сакура чувствовала себя одурманенной, каким-то образом измученной. Когда Учиха-сэнсэй присел на корточки рядом с ней и начал вытирать засохшие слезы и – тьфу – сопли с ее лица, она почти не протестовала. Она позволяла ему заботиться о ней, как о маленьком ребенке. Он не включил свет обратно, и она была благодарна за это. В темноте, с запахом жареного риса, ничто из этого не казалось реальным. Он наблюдал за ней, как она кладет ложкой в рот жареный рис и выпивает два полных стакана воды.   — Пойдем с тобой в постель, — тихо сказал он. На следующее утро она пришла на спор между ним и Рин. Сакура остановилась у двери, чтобы услышать повышенный голос Рина и его лаконичные ответы.  Она едва разобрала ни слова, прежде чем Рин окликнула ее по имени. Сакура ссутулилась, пытаясь притвориться, что не подслушивала.   — Учиха-сан только что рассказывал мне о твоем новом графике тренировок, — сказала Рин с натянутой улыбкой. — Ты уверен, что это не помешает твоим исследованиям?   В поле зрения появился Обито-сэнсэй. — Пожалуйста, Рин-чан, я не знаю, почему ты так официален. Это Обито, пожалуйста. Для вас обоих». Обито-сэнсэй посмотрел на Сакуру и подмигнул красным глазом.   У Сакуры скрутило живот. «Итачи-сэнсэй говорит, что мне нужно больше работать над своей физической формой для экзаменов на чуунина. Извините за неудобства, Рин-сэнсэй, я могу — я могу передать свои обязанности здесь кому-то другому, если это необходимо.   «Нет, нет», — ответила Рин. «Вам здесь всегда рады. Я был просто удивлен, услышав о новом соглашении, и беспокоился, что у вас слишком много дел».   Учиха-сан рассмеялся и хлопнул Рин между лопаток. «Когда я закончу с ней, Сакура сможет делать все, что угодно».   — Не думаю... — начала было Рин, но Обито перебил ее.   «Как Марико? Ваш сосед по квартире. Она уже в криптографии, верно? Скоро поступишь на повышение, верно?» Его ухмылка была резкой, как и прошлой ночью. Сакура почувствовала тошноту. Обито посмотрел на нее и подмигнул. Он не позволил бы ее беспокойному сэнсэю помешать ей полностью раскрыть свой потенциал.   Сакура сильно моргнула.   — Марико-сан хороша, спасибо, что спросили, — тихо сказала Рин.   — Хорошо, хорошо, — прогремел Обито-сэнсэй. «Нам придется пригласить ее на ужин как-нибудь, устроить классическое воссоединение команды 7. Может быть, с тобой и мальчиками? — спросил он Сакуру.   Разум Сакуры наполнился образами Наруто и Саске, восхищающихся тем, насколько сильной ее сделала тренировка, а Итачи тихо хвалил ее за успехи. Рин и Марико тоже будут там, а также Обито-сэнсэй.   — Это было бы неплохо, — пробормотала она.   «Обито...» — сказала Рин. «Старайтесь не держать свой шаринган включенным слишком долго. Ты будешь напрягать свои глаза».   — О, спасибо за заботу, — сказал Обито-сэнсэй. — Я оставлю вас, милые дамы. Сакура, я хочу увидеть тебя завтра ровно в 07:00 на тренировочной площадке 17. Не завтракайте».   Рин не смотрела на него, когда уходил. Она также не смотрела на Сакуру до конца долгого, долгого дня.     После того, как у нее появился новый замечательный наставник джунин (сама Рин-сэнсэй была всего лишь чуунином из-за инвалидности, которую она никогда не объясняла, которая удерживала ее от боевых ситуаций), Сакура поступила так, как обычно делают маленькие девочки, и сразу же отправилась властвовать над своей соперницей.   Соперница тут же обвинила ее во лжи и получила за это изящный кроличий удар в живот. После того, как драка закончилась и начался этап уборки, Ино повторила свое недоверие.   «Ни за что в аду ты не найдешь Учиху Обито , чтобы он стал тебя наставником. Что вам пришлось продать, чтобы позволить себе его?   — Ничего! — закричала Сакура, вместо того чтобы нанести еще больше ударов. — Он предложил!   Ино выглядела скептически. — Не обижайся, Лоб, но он не совсем в твоем вкусе. Мастер гендзюсту и тактический гений с одним из двух пространственно-временных дзюцу, положивших конец Третьей войне? Мой папа говорит, что Четвертый, возможно, даже готовит его к шляпе.   Сакура, конечно, знала о страшной репутации Обито-сенсея, но было трудно принять ее с игривым и глупым двоюродным братом Саске, который проводил большую часть своего времени, пытаясь подшутить над Итачи-сенсея. Хокаге? Тот парень?   "Разве не странно, что они пытаются сделать Хокаге кем-то, кого не было рядом?" - спросила она. — Например, Рин-сэнсэй, кажется, очень удивлен, увидев его.   Ино замолчала, пытаясь убрать мусор с волос, и на ее лице появилось кисло-сладкое, слегка изменчивое выражение, означавшее, что она вот-вот опубликует какую-то довольно серьезную информацию.   Ино наклонилась достаточно близко, чтобы Сакура почувствовала влажное дыхание. «Ну, Шикамару сказал, что слышал от своего отца, что Обито выполняет миссию глубокого прикрытия, которая была очень важна для снижения напряженности между нами и Суной».   "Что?" - спросила Сакура. Трудно смириться с мыслью о ленивом Шикамару, достаточно заботливом, чтобы подслушивать своего отца, не говоря уже о том, чтобы произнести такое длинное предложение . — Почему он вам это сказал?   — Потому что я его попросила.   — А? Почему?   Ино так сильно закатила глаза, что Сакура действительно беспокоилась о том, что она может их ранить. — Потому что Чоджи услышал от своего двоюродного брата Чохэя, который встречается с чуниным медиком в больнице, что вокруг тебя обитает какой-то джунин, и у меня, и у меня, в отличие от вас, хватило мозгов попытаться понять, кто этот парень, черт возьми.   Сакура покраснела и ударила Ино по руке. «Ты такой жуткий сталкер. Что еще вы слышали?   Ино вздохнула. "Не так уж и много - это действительно звучит так, как будто он на самом деле был на сверхсекретном S-ранге. Мой отец не мог рассказать мне ничего большего. Я даже не знаю, была ли миссия успешной».   «Мы не воюем с Суной», — сказала Сакура. Но это было невысказано. Напряжение нарастало, и если бы они закипели, отец Сакуры был бы одним из первых на передовой.   По крайней мере, была одна положительная сторона.   "Эй, Ино, разве быть обученным следующим Хокаге не лучше, чем быть обученным сыном мертвого Хокаге?"   Ино не клюнула на приманку. — Пфах, ты хочешь. Она выглядела задумчивой и не воспользовалась случаем, чтобы дернуть Сакуру за волосы или оскорбить ее лоб.   — Что случилось? — спросила Сакура.   «Не странно ли, что джунин сверхвысокого ранга решил тренировать тебя в течение следующих трех месяцев?»   — Он сказал, что это будет два раза в неделю, — запротестовала Сакура.   Ино отмахнулась от нее: «Конечно, но это значит, что он не может участвовать в более длительных миссиях. Знаете ли вы, сколько этот парень стоит для Конохи? Он один из самых больших заработков в деревне».   «Он сказал, что Четвертый дал ему выходной?»   — Три месяца отпуска?   Напоминание о том, как скоро пройдут экзамены на чунина, заставляет живот Сакуры делать сальто назад.   — У него есть дело к Рин-сэнсэю — он, вероятно, пытается сделать ей одолжение. В любом случае, он довольно милый, когда вы с ним знакомитесь, — сказала Сакура.   Ино поджала губы. «Я не знаю, Сакура-чан, мой отец всегда говорит, что ты ничего не добьешься в звании с хорошими».   — Твой папа тоже сказал мне, что ты жирная свинья, — торжественно сказала Сакура.   Удар Ино в грудь с разворота помог рассеять некоторую тревогу Сакуры. Если Обито-сэнсэй действительно был таким важным, почему он помогал ей? Неужели она действительно была настолько жалкой, что он почувствовал необходимость вмешаться?   Сакура проскочила мимо последующего джеба Ино и ударила ее сзади по лицу.   Неужели Итачи-сэнсэй загнал его в угол? План Итачи «Больше не мертвых детей » был довольно интенсивным, но настолько интенсивным, что он смог каким-то образом убедить кандидата в Хокаге высунуть свою шею ради какого-нибудь безымянного генина? Животная борьба Сакуры и Ино за полное господство была прервана только тогда, когда мама Ино пригласила их обоих на ужин.   После того, как она поела и вылечила большую часть серьезных ушибов и переломов костей, Ино проводила ее до двери. Это, конечно, было только для того, чтобы она могла получить больше пищи для сплетен, коварная сука.   Итак, перейдем к самому главному делу вечера. Ты думаешь, он милый? — спросила Ино себе под нос.   Сакура задумалась об этом - был ли он милым? Он определенно был большим и мускулистым, как главные герои фильмов о ниндзя и книгах, которые она технически была ещё слишком молода, чтобы читать. Он был слишком большим. Лично Сакуре нравились мальчики, которые были немного более гибкими и андрогинными. У него также не было сочных ресниц Итачи-сенсея. Он тоже был таким... незрелые, почти. Иногда он заставлял ее чувствовать себя разумной взрослой. Сакуре было трудно представить, что он носит шляпу с такой же серьезностью, как Четвертый.   «Эххх», — сказала она. — Не так, как Итачи-сэнсэй.   — Ну, очевидно, — пренебрежительно ответила Ино. «Буквально никто не может быть таким горячим, как Учиха Итачи».   Сакура снова вернулась в темный дом и попыталась успокоить капошащихся червей в животе. Это были нервы и волнение, решила она. Вот и все. Это была возможность, которая навсегда изменила ее жизнь.