Падший. Металл на губах.

***

Сабуров ёжился на кровати, охватываемый жаром. Открывать глаза не хотелось, тело от незначительных движений ломало. В голове царила пустота. Чужая холодная рука, опустившаяся на оголённые пресс, не прикрытый одеялом, стала спасением. Сабуров вздрогнул, выдыхая, но глаза открывать не спешил. Ледяные пальцы аккуратно спускались вниз, обводя кубики пресса. Нурлан напрягся, под животом закололо. Бледные руки резко опустились в район паха, заставляя Нурлана открыть глаза. — Как спалось? — сладко спросил кто-то. — Блядь, что со мной? Где я нахуй? — спросил Сабуров, пытаясь сдвинуться с места. Нурлан начинал нервничать. Он совершенно не мог сдвинуться с места и повернуть голову в сторону человека, который настолько бесстрашно его облапал. Холодная рука резко легла на его шею, приподнимая. Нурлан зажмурился от боли. — Сука! — Те же хотел поднять голову. Считай, что желание было исполнено. Осталось два. Голова шла кругом. Реальность не воспринималась. Казалось, что это сплошной и беспросветный кошмар. Рядом раздался щелчок. Сабуров будто прозрел, вспоминая всё, что было не так давно. Он в ужасе открыл глаза, встречаясь с бесцветным и безэмоциональным взглядом парня с белыми волосами. — Кто ты? Что я здесь... Холодный палец лёг на губы Сабурова, а Эмир забрался на Нурлана, придавливая его сверху. Он наклонился и прошептал: — Я твой ночной кошмар, твой гипноз, твой страх и твоё единственное спасение от головной боли. И я тот, при виде кого дрожит ад. Эмир резко наклонился, накрывая губы Сабурова своими. Он грубо толкнулся языком, проникая внутрь. С каждой секундой он проталкивал свой язык дальше. Нурлан начал дёргаться, чувствуя как дрожат все его органы. Что-то вдруг хрустнуло. Нурлан перестал жмуриться и увидел вблизи чёрные глаза. Зрачки были настолько расширены, что заполнили глазное яблоко полностью. Казалось, что этот парень вылил в них всю чёрную гуашь, которая у него только могла бы быть. Что-то ещё раз хрустнуло. — А..мх... — проронил Нурлан, сжимаясь. Эмир впился сильнее в его губы, надавливая на кости, которые ломались не по дням, а по секундам. Он разрушал в Сабурове последнее, что могло бы связывать его с людьми. Высасывая из него душу, он уже видел падение Сабурова. Ноздри шекотал успех и запах свежей крови. Носом Эмир старался стирать слёзы, которые обильно стекали вниз.

***

Рассвет. Нурлан уже час лежал на кровати. Он тупо боялся открыть глаза и понять, что всё это не сон. Нужно было что-то делать. Не лежать и бояться же ему всю жизнь? Он двинул одной рукой, понимая, что она совершенно не болит. Пошевелил пальцами ног — всё хорошо. Преисполнившись, Нурлан резко встал с кровати. Одеяло свалилось на пол. Он стоял совсем нагой посередине комнаты. Нагнувшись, Нурлан поднял одеяло и накинул его на себя. Сделав несколько шагов, он подошёл к массивной двери. Что-то толкало его вперёд. Хотелось дёрнуть ручку и убраться из этой странной комнаты.

***

Огромный чёрный стол, освещаемый рассветом, был упичкан разнообразной едой. Ложки стучали по тарелкам. Эмир без интереса крутил в руке бокал с красным вином, оглядываясь на присутствующих. Это был настоящий завтрак, напоминающий завтрак какой-нибудь беспечной семьи. Разница лишь в том, что за столом каждый первый был дьяволом, которому плевать на остальных. Они просто должны держаться вместе. Просто потому что Эмир решил, что именно они должны быть его приспешниками, освобождёнными из ада. Зло всегда должно быть вместе, чтоб у добра не было и единого шанса. Его взор задел рассеянный Сабуров, стоящий у входа в гостиную. Он сжал свою левую руку, потирая кольца — казах двинулся с места и сел на свободный стул. — С прибытием, Нурлан. — сказал довольно громко Эмир. Сабуров никак не отреагировал, понимая, что его уже ничего не волнует. Будто бы внутри и не было того, что заставляло его волноваться. Он прислушался. Собственное сердце больше не стучало. Рука соскочила, ударяясь о стол, но Нурлан ничего не почувствовал, будто всё его тело теперь состояло из поролона. — Покушай мяско. Очень вкусное. — сказал Эмир довольно громко. Нурлан оторвал взгляд от своей руки. Глаза забегали по сторонам — много странных людей вокруг, а все они, как один — в чёрной одежде без каких-либо принтов и дизайнерских решений. — Азамат. — равнодушно спросил Нурлан, не понимая, почему вопросительная интонация никак не хотела получаться. Его голос теперь звучал монотонно и безэмоционально. Преподаватель с кафедры, которого хорошо знал Сабуров, и который хер знает, что здесь делал, никак не отреагировал. Он молча ел свинину, акцентируя своё внимание на вилке, которой погружал кусочки в рот. Эмир резко хлопнул рукой по столу. Голова Азамата дёрнулась. Из носа потекла кровь. — Ну и зачем? Мне же не больно. — раздражённо сказала Мусагалиев. — Скажи спасибо, что я не отправил тебя обратно в ад, где тебя каждую секунду сжигали бы в многочисленных огненных кругах. Хочешь гореть целую вечность? — холодно спросил Эмир. — Нет. — Тогда введёшь Нурлана в курс дела. Мне некогда цацкаться сегодня. Есть много важных дел. — повысил голос Эмир. Азамат кивнул, не отвлекаясь от тарелки и сочного мяса, которое с жадностью терзал зубами. Эмир встал, а проходя рядом с Сабуровым он провёл рукой по одеялу и прошептал: — Не подведи меня, Сабуров.

***

Рассвет. Лёша стоял на крыше Лениного дома. Он и сам не знал, что его вновь завело сюда. Совершенно странно, но час назад он ещё лежал в кровати, а сейчас смотрел вниз, содрогаясь от высоты перед глазами. Он не смог спокойно спать. Кровать кололась, а подушка будто бодалась, скидывая голову Щербакова на матрас. За спиной послышались шаги. Лёша обернулся и увидел парня с белыми волосами. Мальчишка...лет восемнадцати, чуть ли не бежал к краю крыши. Он бесшумно плакал и от него веяло холодом. — Эй. Всё... хорошо? — осторожно спросил Лёха. Парень резко вскочил на край крыши. Лёшино сердце застучало. Он посмотрел вниз, понимая, что у него кружится голова. — Не надо. — жалобно прошептал Щербаков, понимая, что беловолосый пришёл не на рассвет смотреть. В целом, Лёша тоже колебался, но когда шёл к дому Ломакиной, у него не было никаких сомнений, а за час до этого твёрдо решил, что можно отомстить бывшей, умерев прямо под её окнами. Эти мысли его пьянили и радовали. Ах, как же Ленка будет страдать! — Меня девушка бросила. Хочу отомстить ей. — сказал вдруг блондин, смотря на многочисленные машины, оставленные у дома. Лёша чуть не подавился воздухом. Кажется, не ему одному настолько хреново, что хочется свести концы с концами. Печально. Он думал, что является единственным человеком, жизнь которого пронизывают чёрные полосы...По ощущениям, разумеется. Казалось, что ему никогда не везло. Даже тогда, когда и могла бы показаться удача на горизонте. Щербаков ещё раз посмотрел вниз, подходя к краю поближе, но сразу же отступил назад — страшно. — Это не больно. Будешь птицей, которая не сможет взлететь. Падение вообще никак не ощущается. — сказал тихо парень. Лёша стоял и колебался. — Хочешь, можем прыгнуть вместе? — спросил спокойно парень, протягивая руку. Лёша отступил, сжимаясь. Он силился нарыть хоть какой-нибудь ответ в голове, но мысли так и путались между собой. Вместо этого он нерешительно протянул руку. — Смелее. Это единственный шанс, чтоб доказать ей, что она не права. — спокойно проговорил блондин. Лёша заскулил, как пёс, загнанный диким зверем в угол. Ему было неимоверно страшно. Парень сам резко сжал его руку. Лёша зажмурился. — Я не могу. — прошептал Алексей. — Хочешь быть тряпкой в Лениных глазах? — грубо спросил парень. Лёша вздрогнул. Он не знал, откуда парень пронюхал про его бывшую, но быть тряпкой точно не хотелось. По телу стекали капли пота. Ноги совсем не слушались, но Лёша аккуратно шагнул к краю крыши, зажмурившись. Он крепко сжимал руку неизвестного парня. Тело парализовало и клонило к земле. — Давай на счёт три? Как в детстве. — спросил парень, а Лёша вспомнил, как он с друзьями любил раньше всё делать на счёт. Щербаков даже подумать не успел, как блондин уже начал свой отсчёт, сжимая его руку своими холодными пальцами. — Раз. Лёша хотел было замотать головой. Послать этого придурка и ударить самого себя за такие глупые идеи, отпрыгивая от края крыши, но всё что он сейчас мог — стоять и смотреть вниз. Тело не двигалось с места. — Два. Щербаков запаниковал, понимая, что не хочет уже никакой мести. Пусть Ломакина подавится его равнодушием. Расстались и расстались. Бывает. Люди встречаются и расходятся. Не прыгать же из-за каждого человека? — Три. Лёша зажмурился, пытаясь отступить назад. Ничего не происходило. Он стоял на месте, а парень продолжал сжимать его руку. Щербаков попытался отступить, но неловко двинулся и понял, что перед глазами пропал край крыши. Он слишком быстро приближался к земле. Внутри всё замирало. Хотелось кричать на весь район, но он молча летел, рассматривая приближение к асфальту. — Ну вот и всё. — ухмыльнулся Эмир, пригладив свои волосы. Он отступил назад, потирая кольца и перемещаясь обратно в обитель лжи, ненависти, зла и вечной агрессии — в дом, в котором не так давно появился новобранец среди тёмных всевышних сил.