Падший. Металл на губах.

***

Лёша зажмурился, чувствуя приближение смерти, а когда решил открыть глаза, понял, что находится в неизвестном месте. Он сидел на просторной холмистой территории, а вокруг бушевало море, которое так и билось о скалы. Никаких тебе людей и домов. — Ебать. Я умер? — прошептал Щербаков, оглядываясь. Неужели он разбился насмерть? — Нет. — раздался голос за спиной. Алексей обернулся и увидел мужчину, которого ему уже удалось видеть прежде. — Вы...Вы...Ты! Маньяк из Лениного двора. — заключил Лёха, вспоминая мужчину, который озвучивал его мысли. Высокий мужчина нахмурился, поправляя воротник светлого одеяния. — Я Архангел Павел. Лёша потёр глаза и обернулся, рассматривая море. Он либо сошёл с ума, либо реально умер. Павел подошёл поближе, возвращая спокойное выражение лица. — Я понимаю, что сейчас тебе всё кажется странным, но я помогу тебе развеять сомнения. Мужчина взмахнул руками, а перед Лёшей появились фрагменты из жизни, где он реально был на волоске и последней границе между жизнью и смертью. Воспоминания летали перед глазами, как фотографии. — Это всё замечательно, конечно, но что я здесь делаю? Я реально умер? Это был последний раз? — зевнул Лёша, погрустнев. Хотя, если перед глазами уже стоит архангел, выходит, что вопросы про смерть излишни, не так ли? — Нет. Я просто спас тебя от глупости. — спокойно проговорил Павел. Лёша обрадовался и резко спросил: — А я теперь типо бессмертный? — Что? Нет. Как к тебе вообще пришла эта мысль в голову? — удивился Павел. — Ну...а чё я здесь делаю тогда? — спросил Лёша, почесав затылок. Павел щёлкнул пальцем и показал несколько фрагментов из жизни Алексея. Первый — Лёшина победа в соревновании, в котором не было шансов. Второй — Лёшин прыжок с крыши здания «Пятёрочки» на фонарный столб. Третий — Лёша кидает бутылку и сносит на столе совершенно все предметы, которые там стояли. — Понял? И это я уже и не говорю про твоё очень хорошее шестое чувство. — заявил Павел. Щербаков напрягся, чтоб совсем уж не выглядеть глупым в глазах архангела. Он пытался хоть что-то понять по фрагментам из жизни, которые так и летали в его мыслях, но не мог вычленить взаимосвязь. — Ты избранный, Лёша. В тебе царит то, чего нет у других людей. Посланник декабря, рождённый в день, когда молнии прошибали роддом. — воодушевлённо сказал Павел. Лёша лишь похлопал глазами, но мысленно решил, что если это сон, то он чересчур странный. А если это кома после не менее странного суицида, то это точно трэш. Придурок. Лежал бы сейчас и ныл по Ломакиной под кроватью. Хотя, сейчас вообще было не до неё. Всё настолько было странно, что никто бы и не смог описать насколько. — Лёш, с этого момента ты находишься под моей полной опекой. Я буду обучать тебя и наставлять, чтоб ты в будущем смог стать настоящим ангелом... Лёха откинулся на землю, зажмурившись. Мало ему обучения в институте, так ещё и здесь нужно будет чему-то учиться. Эта перспектива его явно огорчала. — А можно отказаться? — спросил Щербаков, трогая руками землю. — Лёша. Дар — то, от чего невозможно отказаться. А ты фактически декабрьский посланник. Тебе предстоит пройти сложный и тернистый путь борьбы со злом. — важно проговорил Павел, расхаживая над Лёшей. — Со злом? Это как? Типо заставлять людей бросать бумажки в мусорку, а не на газон? — усмехнулся Лёша, пытаясь отвлечься от негативных мыслей, уверяя себя, что это не сон и не кома. — Нет, Алексей! Это настоящий путь борьбы добра с неистовым злом. Я говорю не о тех, кто ведёт себя неправильно и аморально в повседневной жизни. Моя речь про тех, кто выбрался из ада, чтоб посеять зловещий хаос в мире людей. Лёша приподнялся на локте, осматривая мужчину и пытаясь понять всю суть, но всё было слишком размыто и не понятно. Павел резко отступил и перед Лёшей возник портрет существа. Это было наравне симбиоза животного с рогами и человека — живой труп, гниющий до костей. От такого представления по коже пробежались мурашки. — Высший демон, иногда выдающий себя за Сатану. По факту же — он замещал его всего один раз. Никто из ангелов разных категорий не знает его истинный человеческий облик, который он выбрал себе для постоянной основы. И никто не знает цель его визита в мир людей. Он восстал из царства мёртвых, выбирая себе в помощники ещё нескольких демонов. Лёша вглядывался в портрет, который горел красным пламенем. Он вообще уже не соображал и ничего не понимал. Портрет резко исчез. — Лёша. Я обязан подготовить тебя, чтоб ты поскорее смог стать ангелом, который способен бороться со злом, иначе он просто уничтожит тебя и перетянет на свою сторону, когда поймёт, что внутри тебя действительно было что-то необычное. Щербаков неуверенно посмотрел на мужчину. Он до сих пор не решил, что происходит — сон, бред или кома, а от него уже требовали каких-то слов, пониманий и обучений. — Да Вы серьёзно? Не хочу я драться...с этим! - со страхом сказал Лёша, вспоминая портрет изуродованного существа. — Алексей... — Слушайте, я хочу домой. Спасибо, конечно, за предложение, спасение и прочее, но я реально хочу домой! — крикнул Лёша. Павел прикрыл глаза и щёлкнул пальцами. Щербаков обернулся и увидел волны, которые были размером с многоэтажный дом. Он вскочил с земли и побежал вверх по холму, но его ноги соскочили, запутавшись в бурьяне, а сам он съехал, закрывая глаза. Лёха уже в который раз был готов к ещё одной смерти, но открыл глаза и понял, что сидит на своей кровати в собственной комнате. — Пиздец... — выдохнул он, откидывая голову на подушку. В голове всё ещё стояло то просторное место, охватываемое волнами и слова, которые казались тогда полным бредом.

***

Нурлан лежал на просторной кровати, сжимая одеяло. Ему хотелось безудержно рыдать, вспоминая всё то, что произошло, но он понял, что у него не получится даже нахмуриться. Он стал обычной пешкой в чужих цепких лапах. А есть ли чувства у чьих-то предметов? Как часто Ваши кольца говорят Вам о том, что они сегодня не хотят, чтоб Вы их трогали? Никогда. Потому что Вы имеете над ними полную власть. И только Вам решать, нацепить ли их на себя сегодня или нет. Сабуров поджал ноги к торсу, останавливая взгляд на странных чёрных шторах, которые неестественно странно двигались. Только он хотел всмотреться сильнее, как на его спину легла холодная рука. — Как ты? — спросил Эмир, наклоняясь и обжигая ледяным дыханием — это единственное, что чувствовал Сабуров. Нурлан внутренне вздрогнул, но внешне остался неизменным. Эмир аккуратно начал водить рукой по его спине. — Блядь, я в секте какой-то или что? Чем Вы меня опоили и обкололи? — тихо спросил Нурлан. — Ты там, где тебе и следовало бы быть, чернокнижник. — прошептал неожиданно Эмир, опаляя шею холодным жаром. Перед Нурланом начали возникать моменты его черной деятельности, к которой он прибегал довольно редко, но с воодушевлением. — Блядь. — выдохнул Сабуров, понимая наконец, где и с кем он находился. Нурлан переосознал всё, что произошло. Он фактически в аду, но только на земле, а рядом с ним порхает демон, с которым он подписал контракт. Эмир засмеялся. — И зачем я здесь? Неужели хочешь мне предложить что-то интересное? — равнодушно спросил Сабуров, понимая, что к нему вернулись интонации и некоторые эмоции. — Не язви. Я просто понял, что не могу никому доверять в аду, а достойного преемника ночью с синем пламенем не сыскать. А ты чересчур удачно подвернулся под руку. Несмотря на то, что мне слишком уж хотелось приподнести тебе урок. — сказал Эмир, усмехнувшись. Эмир лукавил, игрался словами. Нурлан это чувствовал, но стукнул головой о подушку, чтоб прогнать хоть как-то мысли, чтоб у него вновь не разболелась голова. Он чересчур боялся испытать то, что испытывал каждый день. — А ты никогда не задумывался, почему у тебя началась головная боль? — спросил Эмир, уложив руку на лоб казаха. Нурлан прикрыл глаза, чувствуя приятный холод. Тело медленно расслабилось. — Заговоры, шёпот, разговоры с дьяволом через зеркало. Твой Кадиллак. Бабки, которые неожиданно появились у простого преподавателя... — шептал Эмир, оглаживая лоб Сабурова. Нурлан не двигался, понимая, что это и есть час расплаты. Его душа, его жизнь и его существование — то, с чем он попрощался ради того, чего у него уже не будет. Мимолётные жизненные хотелки. — Ага, а головная боль и навязчивые мысли шли в подарок? — попытался вывернуться Нурлан. — Ты пытался обрести контроль, возвысив себя перед тем, кто дал тебе всё. Я ставил тебя на место, чтоб ты не забывал, что среди миллионов цепочек ты тоже цепочка, но с малыми привилегиями. — говорил громко Эмир, прожигая взглядом. Нурлан чувствовал, что его тело начало ломать. Ноги сводило болезненными судорогами. — Сабуров, никогда не кусай ту руку, которая пытается тебя кормить. Никогда. — крикнул Эмир и резко сжал Нурлана в пополам. — Блядь! Хорошо! Да! — завизжал Нурлан, чувствуя, что мироощущение никуда не ушло. Эмир плавно отпустил его, а Сабуров уткнулся лицом в подушку. — Запомни. Ты теперь с нами, потому что ты подписал контракт. Ты больше не человек и никогда им не станешь. Я высосал твою душу, уничтожил органы и раздробил кости. Ты демон. И ты обязан служить мне. Если всё будет гладко, встанешь во главе со мной. А если решишь встать против меня, я уничтожу тебя и отправлю в ад. Поверь, хуже этого места ничего нет и не будет. — сдержанно сказал Эмир. Нурлан оторвался от подушки и устало кивнул. Перед глазами загорелся портрет человека. Кажется, Нурлан его уже где-то видел. — Это Лёша Щербаков. Декабрьский посланник. Найди его и делай что хочешь, хоть из кожи выпрыгивай, но сделай так, чтоб он примкнул к нам. Не получится — убей до дня становления. Это твоё первое задание. Не советую проверять, что будет, если провалишься. — холодно сказал Эмир и исчез из комнаты. Нурлан смотрел на тающий портрет и понял, что этот паренёк учится на его факультете. Кажется, проблем у него не будет. — Блядь. Хоть бы объяснил всё нормально... — чертыхнулся Сабуров, ударяя руку о прикроватную тумбочку и понимая, что ему совсем не больно. Выходит, что больно только от взаимодействия с потусторонними силами, а на реальный мир он больше не реагирует...? — Так даже проще. — выдохнул Нурлан, зарываясь в подушку.

***

Азамат разочарованно сидел на кухне и глушил коньяк. Рядом резко появился Эмир. Мусагалиев встал со стула и решительно направился к нему. — Ты серьёзно?! Это же я рассказал, что тот парень — декабрьский посланник! Я! Я! На месте Сабурова должен быть я. Что вообще знает этот жалкий человек, который едва владел чёрной магией?! Меня жгли на костре! Мне больше тысячи лет, а ты выбрал в помощники неопытного сопляка?! — негодовал Азамат. — Молчать. — рыкнул Эмир. Азамат камнем рухнул на пол. Его парализовало. Человеческая плоть начала разрушаться. — Здесь я принимаю решения. Посмотри на себя. Ты еле как маскируешь эту гниль под человеческий облик. Да с тебя летят тонны песка! Ты старый, а мне не нужно старьё. — грубо сказал Эмир, преступая через Азамата. По дому раздался звонок, ревущий в прихожей. — Чтоб никто не высовывался! Поняли!? Исчезните до завтрашнего дня! — рявкнул Эмир на весь дом и натянул на лицо улыбку. Переместившись в просторную прихожую, Эмир открыл дверь — на пороге стояли его многочисленные однокурсники. — Ебать, чё стоим!? — крикнул Макар, протискиваясь в коридор. Эмир моргнул несколько раз и из гостиной уже начали раздаваться резкие музыкальные биты. Кашоков улыбался людям, которые начали наполнять дом, а на Щербакове, который шёл растерянным шагом, он резко выпалил: — Добро пожаловать.