Розовый лёд

Мы вышли из дома Чонвона как будто сонные, но довольные. Джей напялил капюшон поверх кепки, а Чонвон тёр глаза, морща нос. — Боже, как будто всю ночь катались по горам на скейтборде, — пробормотал он. — Это не скейтборд, это трава была бешеная, — усмехнулся Джей. — У меня в голове до сих пор косяк читает рэп. Он нацепил серьёзное лицо и зачитал, ломая голос: — «Я рыжий пёс, я не вру, я — брат Нори! Сонхун — мой кент, мы с ним в одной истории…» Я фыркнул от смеха, чувствуя, как напряжение медленно спадает. — Это рэп от лица Ливона, да? Тогда должно быть: «Гавкаю громко, чтоб крыша дрожала, я золотой, но в душе я — собака с квартала». — Даааа! — захохотал Чонвон. — А Майя бы флексила на заднем плане, безумная, как всегда. Он показал руками, как та скачет боком, будто танцует. Мы ржали, подшучивали друг над другом, вспоминали, как Нори прыгнула в ванну, а Дори царапала дверь, потому что решила, что её заперли навсегда. Болтали так, что даже не заметили, как оказались у школьных ворот. — Подожди, — остановился Джей, прищурившись. — Это что, Сону? Он стоял у входа, прислонившись к ограде, будто был там с самого утра. В идеально выглаженной рубашке, с привычной холодной полуулыбкой. Как будто не просыпался позже всех, не сидел за столом, не… Мои шаги замедлились. Он поднял глаза — и сразу посмотрел прямо на меня. Никакой спешки. Ни капли удивления. Будто всё шло по его плану. С самого утра я чувствовал себя так, будто весь мир стал на полтона тише — но внутри гудело. В голове то и дело всплывало лицо Сону — его глаза в темноте, его дыхание, которое я ощущал на губах, его прикосновение под столом за завтраком, такое… личное, будто он знал, что делает со мной. А может, правда знал. ____ Я не мог нормально слушать шутки Джея, не мог сосредоточиться на уроках. Всё казалось смазанным, как в плохом сне — только одно было чётким: он. Сону вёл себя так, будто ничего не случилось. Он не подошёл, не заговорил, не посмотрел дольше, чем требовалось. На уроках сидел с привычно скучающим лицом, подпирая щёку, будто ждал, когда весь этот спектакль закончится. А я ждал… хотя сам не знал, чего именно. Когда мы вошли в столовую, я почти почувствовал облегчение — еда, люди, шум, может, вытянут из этой дыры в голове. Мы сели за привычный стол. Чонвон выглядел бледнее обычного — тёр грудь, хмурился. — Всё нормально? — тихо спросил я, наклоняясь. — Угу… чуть тяжеловато, — выдохнул он. — Наверное, из-за жары. И ещё… сердце что-то ноет. Джей нахмурился. — Может, тебе таблетку? Или к медсестре? Чонвон отмахнулся, попытался улыбнуться. Но через минуту его пальцы задрожали, и он оперся на локти, будто пытаясь устоять. Я уже хотел вскочить — но Сону, сидевший рядом, просто смотрел на него с холодным, ничего не выражающим лицом. — Ты опять забыл про таблетки, да? — произнёс он ровно, не поднимая глаз от телефона. — Тебя вечно приходится спасать от тебя самого. — Сону… — начал я, но он уже встал, не оборачиваясь. — Иди к медсестре, — бросил он через плечо. — Или, как всегда, просто привлекай к себе внимание. Он ушёл так, будто ему и правда было всё равно. А у меня в груди сжалось так, будто что-то внутри сорвалось с места. Я посмотрел на Чонвона — тот крепился, стиснув зубы, будто ему было больно не только физически. Джей уже поднялся, обнял его за плечи и повёл к выходу, поддерживая. А я остался на месте, чувствуя, как день рушится, хотя только начался.