Розовый лёд

Мы с Джейем держали Чонвона под руки, пока вели по коридору — он еле держался на ногах, но старался не показывать. Был упрямым даже в слабости. — Всё нормально, — пробормотал он, — просто отдышаться… просто… — Молчи, — резко сказал Джей, — и не делай вид, что это фигня. Ты белее стены. Медсестра встретила нас с тревожным выражением, быстро усадила Чонвона, проверила пульс, лицо у неё стало серьёзным. Мы сидели на скамейке, молча, спиной к холодной стене. Джей нервно тер ладони, я кусал губу. Через двадцать минут у входа послышался мягкий гул — не просто машина, а будто кино. Глянцевая чёрная тачка с матовым отливом, из которой вышел отец Чонвона. Такой же статный, спокойный, он быстро прошёл мимо учеников, и на мгновение мне показалось, будто его лицо сжалось от страха, едва он заглянул в кабинет медсестры. Через несколько минут он вышел к нам. На его лице была усталость, но и тёплая, настоящая благодарность. — Вы с ним были? — спросил он. — Помогли? Мы кивнули. Он на секунду закрыл глаза, как будто выдохнул глубоко-глубоко. — Спасибо вам. — Правда. Он… Он впервые за долгое время светится. Вы — его друзья. Настоящие. Это нечасто случается с такими, как он. Или… как мы. Он не объяснил, но нам и не нужно было. Мы просто молча стояли, пока он пожал нам руки. — Я отвезу его домой. Пусть отдохнёт. Вы — молодцы. Я это запомню. Он ушёл, а мы остались в коридоре. А потом — через стекло — мы увидели, как он сажает Чонвона на переднее сиденье, прикрывает дверь, и чёрная машина медленно уезжает, растворяясь в жарком воздухе школьного дня. — Я, кстати, хотел сказать… — Джей потёр затылок, как будто собирался с духом. — Что-то давно хотел. Я посмотрел на него, приподняв бровь. Мы шли вдоль длинного коридора, шаги глухо отдавались от стен. — Это про Чонвона? — спросил я сразу. Он усмехнулся — нервно, но как будто с облегчением. — Да. Я… я просто недавно начал понимать. Он — странный, тихий, будто весь из воздуха. Но мне с ним легко. Не так, как с другими. Я ведь всегда сторонился людей. Ты знаешь. Шрамы, это всё. Я молчал, только кивнул. Джей продолжил: — Мы оба с изъянами, и, может, в этом и суть. Просто как-то… случилось. Я признался ему, там, в бассейне, и он не убежал. Не посмотрел с жалостью. Он просто… поцеловал меня. На секунду повисла тишина. Я хмыкнул, специально громко: — Что ж… тогда свадьбу где хотите? У меня во дворе или у твоей мамы на участке? Джей рассмеялся и хлопнул меня по плечу: — Придурок. — Ну серьёзно, я уже представляю: ты в костюме, Чонвон — в белой рубашке, с его-то манерами. Мы дошли до конца коридора, и я собирался предложить подняться на крышу, как вдруг Джей спохватился: — Блин! У меня же визит к этому чертову учителю по обществознанию. Двойку надо исправить, иначе мать врежет. — Прости, ты один, ладно? Он рванул в другую сторону, а я остался стоять в пустом коридоре, вдруг ощутив, как он быстро охладел. Я всё же пошёл на крышу. Когда открыл дверь, яркое солнце слепило глаза — и в этом свете, на бетонном парапете, сидели Сону и Рики. Сону обернулся первым. Его голубые глаза — холодные, как лёд в стакане, смотрели на меня так, будто ждали. Рики развалился рядом, жевал жвачку и что-то бормотал, но, увидев меня, замолчал. — Привет, — сказал Сону медленно. — Один?