Ты в тени, а я-на свету

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧИТАЙТЕ ЧТО Я НАПИСАЛА В КОНЦЕ ПРОШЛОЙ ГЛАВЫ!!!! Аня уже почти привыкла к новому ритму жизни. После переезда к Лукасу многое изменилось: новые стены, другие запахи, утренний свет, который иначе ложится на подоконник. Но самое главное — это ощущение, что она дома, даже если в квартире тишина. Просто потому что теперь, когда она просыпается, первое, что она видит — это его тёплые, чуть растрёпанные волосы, его медленный, размеренный вдох. Но этот уют имел и другую сторону. Лукас снова погрузился в рабочую суету: репетиции, студия, встречи, телефонные звонки. Его становилось всё меньше в их общей квартире. Вечера, которые она представляла совместными, всё чаще Аня проводила одна: в кресле у окна, с ноутбуком, с книгой или с сериалом, где все истории были проще, чем её собственная. В один из таких вечеров, когда дождь лениво барабанил по подоконнику, Аня устроилась на диване, включила телевизор и переключала каналы, не особо вникая. На одном из музыкальных каналов шло интервью с группой «Катарсис». В кадре — её Лукас. Улыбался, отвечал на вопросы. Аня заметила, что он выглядел уставшим, но старался не показывать этого. – …а правда, что ваше сердце занято? – спросила ведущая с хищной улыбкой. Лукас на мгновение замер. Аня, сидящая на диване, тоже. – Думаю, некоторыми вещами хочется делиться только с теми, кто действительно рядом, — ответил он, мягко, но уклончиво. И в этот момент — щелчок замка. Открылась входная дверь. Аня машинально выключила звук. Сердце стучало громче, чем телевизор. Лукас вошёл с гитарой за спиной, в капюшоне, немного промокший, бросил взгляд на неё, улыбнулся. – Привет. Как ты? – Нормально, – сухо ответила она, всё ещё глядя на экран, но теперь уже в отражение в чёрной поверхности. Он почувствовал что-то не так. Снял куртку, подошёл ближе: – Что-то случилось? – Нет, просто смотрела, как ты сегодня на интервью уклончиво отвечал на вопросы. Он вздохнул: – Аня… – Не перебивай. Я понимаю, почему ты это делаешь. Защищаешь меня, себя, группу. Но иногда мне хочется, чтобы ты сказал это вслух. Что мы — это не что-то, за что нужно прятаться. – Ты думаешь, я стыжусь тебя? – Я думаю, ты боишься. Больше, чем нужно. И не только фанатов. Лукас сел рядом, сложил руки на коленях. Тишина между ними сгустилась, как ночь за окном. – Я не боюсь за себя, – сказал он тихо. – Я боюсь, что однажды это давление разрушит нас. Я вижу, как на других нападают, травят. И не хочу, чтобы ты через это прошла. Мне важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. – А ты спросил, как я себя чувствую сейчас? – её голос дрожал. – Когда я смотрю, как ты — мой парень — уходишь от ответа, будто я — ошибка, о которой лучше не говорить? Лукас сжал кулаки. Ему было больно слышать это, потому что это была правда — её правда. – Прости. Я ошибся. Я хотел уберечь нас, но, похоже, отдалил тебя. И я это чувствую. Каждый раз, когда захожу домой и вижу, как ты сидишь одна, — я понимаю, что что-то упускаю. Но я не хочу терять тебя. Аня подняла глаза, в которых стояли слёзы. Но не гнев, а усталость. Она слабо улыбнулась: – Я просто хочу быть рядом. Не только дома, не только в тени. Я хочу, чтобы ты гордился мной, как я горжусь тобой. Он протянул руку, взял её ладонь в свою, поднёс к губам: – Я горжусь тобой. Безмерно. Не потому что ты со мной, а потому что ты — ты. Сильная, талантливая, терпеливая, настоящая. И знаешь, завтра у нас съёмка нового клипа. Возьми выходной. Приходи. Будь со мной. Пусть мир узнает, кто ты. Она рассмеялась сквозь слёзы: – Надеюсь, у тебя будет хороший визажист, чтобы скрыть мой страх на лице. – Я сам всё скрою, – подмигнул он. – Своей любовью. На следующее утро он ушёл пораньше. Аня долго стояла у зеркала. Ей не нужно было выглядеть идеально — ей нужно было просто быть собой. Она выбрала мягкий свитер, джинсы и любимые серьги — те, что подарил ей Лукас в их первую совместную поездку. Когда она пришла на съёмочную площадку, её встретили Эмилия и Аланас. Обняли, словно родную. Йокубас махнул рукой с барабанной установки. Все знали. И никто не сказал ни слова лишнего. Только улыбки, только взгляды, в которых не было ни капли осуждения. Только — поддержка. Лукас увидел её и, не скрывая чувств, подошёл, обнял её на виду у всех, поцеловал в висок: – Спасибо, что пришла. – Я дома, – ответила она. Позже, когда они возвращались домой, он держал её за руку в машине. Ни один фанат, ни один менеджер, ни один контракт не стоил того, чтобы потерять это — её тепло, её смех, её взгляд, полный жизни. – Ты знаешь, – тихо сказала она. – Я всё равно бы осталась. Даже если бы ты не изменил ничего. Но то, что ты услышал меня — это значит гораздо больше, чем слова в интервью. – Потому что ты для меня — не вопрос на шоу. Ты — мой ответ на всё.