Ты в тени, а я-на свету

Прошла ещё неделя. Аня почти закончила крупный проект и впервые за долгое время чувствовала, что может выдохнуть. День выдался необычно тёплым для начала осени. Она распахнула окно, впуская свежий воздух и лёгкий аромат мокрой листвы. Но её мысли были далеко не о погоде. Она всё чаще ловила себя на том, что скучает. Нет, не потому что Лукас не писал. Он писал — каждое утро, каждый вечер, звонил, приезжал. Но он был всё больше внутри мира группы: съёмки, записи, пресс-конференции, менеджеры. Всё чаще она замечала, как их разговоры становятся короткими. Не от того, что им нечего сказать — просто не хватало времени. У него — работа, у неё — работа. Они были как два поезда, что идут по параллельным путям и лишь изредка касаются боками. В один из вечеров она решила пойти к ним в студию. Без предупреждения. Без особого повода. Просто захотелось быть рядом. Когда Аня вошла, её встретил почти пустой зал. Лишь Эмилия возилась с документами у ноутбука. Девушка подняла глаза и тут же широко улыбнулась. – Анечка! Какой сюрприз! Лукас только что уехал — интервью на радио, но обещал вернуться через час. Подождёшь? – Конечно. Я особо и не тороплюсь, — она сняла пальто и села рядом. — Как дела у вас? Эмилия пожала плечами: – Всё по накатанной. Работаем, как проклятые. Ребята немного вымотались. Лукас, между прочим, очень переживает, что вас стало меньше. – Я тоже переживаю, — тихо сказала Аня. — Иногда кажется, будто я — его фоновая мелодия. Та, что играет, пока он делает главное. Эмилия удивлённо на неё посмотрела: – Что ты такое говоришь? Ты для него как вдох. Он без тебя даже писать не может. Аня вздохнула и чуть улыбнулась: – Ну, я просто пришла. Побыть. Поближе. – И правильно сделала. Ты ему нужна не тогда, когда удобно, а просто — всегда. Только, знаешь… — Эмилия понизила голос. — Сегодня на интервью одна ведущая флиртовала с ним. И это было… ну, неловко. Он отшутился, конечно, но… тебе стоит знать. Аня замерла. И сразу отвела взгляд. Не потому что ревность — скорее, укол неуверенности. Всё это время она будто пряталась за экраном, стараясь быть «разумной» девушкой — не скандалить, не устраивать сцен, не выносить чувства на публику. Но ведь она тоже чувствует. Беспокойство. Усталость. Сомнение. – Спасибо, что сказала, — тихо ответила она. – Я справлюсь. Спустя час Лукас зашёл в студию. Уставший, но, как всегда, с мягкой улыбкой. Он сразу заметил Аню и подошёл к ней, нежно поцеловал в лоб. – Не ожидал. Но очень рад. – Я решила напомнить, что существую, — слегка улыбнулась она, пытаясь скрыть то, что тревожит. Он сразу заметил перемену в её голосе. Присел рядом, взял её руки в свои: – Что случилось? – Ничего, — слишком быстро ответила она. — Просто скучала. Он не поверил, но решил не давить. Обнял её крепче, прижимая к себе. – Прости, что нас так мало в твоей жизни сейчас. Но всё это — временно. Альбом почти готов. Тур отложили. Я вернусь. Мы вернёмся. – Я не хочу, чтобы ты возвращался. Я хочу быть рядом всегда, пока ты там, — сказала она почти шёпотом. Он замер. Отстранился чуть-чуть, заглянул ей в глаза: – Переедь ко мне. Она молчала. Не потому что не хотела, а потому что не ожидала. Так просто. Так серьёзно. – Лукас… – Не сейчас. Не завтра. Но подумай. Мы ведь не обязаны всё делать по правилам. Просто… приходи домой туда, где я. На следующий день они вдвоём поехали за город — сбежать от шума, суеты, вечного звонка в телефоне. Лукас снял маленький домик на окраине леса — с камином, старым деревянным столом и видом на озеро. Они гуляли, готовили вместе, читали книги, смотрели на закат. Это были двое людей, уставших от города, но нашедших покой в объятиях друг друга. Поздно вечером они сидели на веранде. Тёплый плед, две чашки чая, звёзды над головой. – Я читала твои интервью, — начала Аня. – Твои ответы… Они всегда будто между строк. – Потому что ты — не строка. Ты — песня, которую я боюсь разрушить словами. – А если нас всё-таки “раскроют”? – Аня посмотрела в небо. – Если фанаты начнут… – Я буду рядом, — уверенно сказал он. — И не дам тебя в обиду. Если нужно — уйду с этой сцены, но тебя не потеряю. Она повернулась к нему. В глазах было то, чего он не видел прежде — неуверенность, смешанная с любовью. Сомнение, переплетённое с верой. – Я боюсь, Лукас. – Я тоже. Но знаешь, что сильнее страха? – Что? – Желание быть с тобой, несмотря ни на что.