Мандариновый сок

Ситуация ухудшалась с каждым новым днём. Избегать Вилли становилось всё труднее: гонщик преследовал Чарли буквально по пятам. Друзья беспокоились, что энигма может добраться до парня, поэтому кто-то из «X-Hunter» всегда был рядом. Чарли, как и Вилли, прекрасно понимает, что эта показная охрана не спасёт его от энигмы, ведь тот мог в любой момент остановить время и сделать с парнем всё, что душе угодно. Чарли чувствует себя загнанным в угол. Всё это напоминает игру в кошки-мышки. Энигма постоянно находится где-то рядом, преследует, но по известной только ему причине не нападает. Эта игра изматывает. Чарли не знает, что ждать от Вилли. Каждый шорох, каждая тень заставляют гонщика вздрагивать и оборачиваться по сторонам. Друзья в недоумении спрашивали, что происходит с парнем. Хоть Чарли не видел Вилли, он чувствовал его присутствие. Альфа был уверен, что тот смотрит на него из тени, и его губы растягиваются в наглой, привычной усмешке. Чарли пытался анализировать поведение энигмы, найти хоть какую-то закономерность в его действиях, но тщетно. Мотивы преследователя оставались загадкой, ведь, по сути, он получил то, чего так желал: Чарли забеременел. Энигма выполнил приказ Тони. Что ещё ему было нужно? Друзья явно не спасут Чарли от человека с настолько сильными способностями. Сам парень слишком слаб, чтобы забрать его силы. Да и не стал бы рисковать из-за ребёнка. Единственное, что оставалось Чарли, — ждать, когда энигме надоест играть. К слову, именно из-за ещё не рождённого малыша альфа больше не участвует в экспериментах. В конце концов, ублюдок Тони получил своё. Чарли не знает, что следует делать дальше. Срок был ещё слишком мал, чтобы беременность кто-то заметил, но альфа каждой клеточкой чувствует, как меняется его тело. Феромоны других стали невыносимы, вызывали тошноту. Только запах Вилли приносил облегчение. В те моменты, когда энигма преследовал его, Чарли, в отличие от друзей, улавливал до боли знакомый аромат. Тошнота отступала, и всё тело нестерпимо тянуло к его энигме. Чарли сомневается, что дело только в беременности. Нет. Тут было нечто большее. Что-то, в чём Чарли не хотелось признаваться даже самому себе. Он почувствовал это ещё в их самую первую встречу. Как почувствовал и Вилли. Глупо полагать, что он всерьёз увлечён Бэйбом. Но Чарли до последнего не хотел верить в это. Месяца было недостаточно, чтобы появился живот или чтобы феромоны окончательно изменились. Однако и дальше оставаться с командой очень опасно. Рано или поздно правда выплывет наружу, поэтому гонщику нужно как можно скорее скрыться от друзей. Они не должны узнать о его беременности, и уж тем более о том, кто именно отец ребёнка. Ребёнок. Только подумать: один из родителей способен забирать силы других, другой — управляет временем. Чарли даже представить боится, какой силой будет обладать их ребёнок. Да, это его ребёнок. И несмотря на обстоятельства его зачатия, парень не собирается от него отказываться. Он будет бороться за него до последнего вздоха. Ублюдок Тони его не получит. Чарли сжал кулаки. Бежать. Это единственный выход. Но куда? И как? Вилли наверняка просчитал все возможные пути отступления. Он словно тень, всегда где-то рядом, наблюдает, ждёт. Мысль о том, что энигма знает о его состоянии, заставляла кровь стыть в жилах. Знает ли? Или просто инстинктивно преследует свою «добычу»? Следит, чтобы Чарли не сбежал от Тони? Альфа огляделся. Сейчас они были в раздевалке. Тренировка подошла к концу, Норт, Соник и Бэйб крутились рядом, увлечённые спором. Чарли не слышал их, потерянный в своих мыслях. Он чувствовал себя предателем, обманывающим друзей, обманывающим Бэйба. Но другого выхода не было. После произошедшего альфа не мог быть с Бэйбом. Может, гонщик и пытается вернуть их отношения, но гонщик остаётся непреклонен. — Мне нужно в душ, — пробормотал парень, стараясь не смотреть Бэйбу в глаза. Иначе в голове сразу же всплывала сцена жаркого секса перед застывшим во времени лицом короля трассы. Чарли казалось, что он до сих пор чувствует смесь их феромонов, слышит пошлые шлепки бьющихся друг о друга тел и грязные словечки, которые Вилли шептал ему на ушко. В одном полотенце на бёдрах Чарли чувствует себя слишком уязвимым, словно любой в этой комнате, взглянув на обнажённый живот, сразу поймёт, что парень в положении. Гонщик едва сдерживал себя, чтобы не прикрыть его руками. И этот чёртов запах Вилли не покидал его. Казалось, энигма здесь, рядом. Но что ему вообще делать в раздевалке или гараже «X-Hunter»? Дин бы его не пропустил, верно? — Всё в порядке? Ты какой-то бледный, — обеспокоенно спросил Бэйб, коснувшись его лба. Чарли отшатнулся, и в глазах Бэйба мелькнула боль. Вина вновь захлестнула альфу. Может, стоило рассказать Бэйбу о произошедшем? Тогда от любви мужчины останется одно лишь отвращение. Но подумать об этом намного проще, чем сделать. — Всё хорошо. Просто устал. Он быстро направился к душевым, чувствуя на себе пристальный взгляд Бэйба. В голове лихорадочно роились мысли. Нужно собрать вещи, придумать правдоподобную причину ухода. И главное — найти место, где Вилли не сможет его достать. В душевой было пусто, однако это не помешало Чарли заглянуть в каждую кабинку. Лишь убедившись, что Вилли нигде нет и его феромоны ему только мерещатся, Чарли облегчённо выдохнул. Парень зашёл в пустую кабинку, снял белое мохровое полотенце и повесил его на крючок. Открыл кран, и тёплая вода окатила его с головы до пят. Внезапно дверь в кабинку скрипнула. Чарли замер, сердце бешено заколотилось. За спиной раздался тихий щелчок. Только сейчас альфа понял, что забыл закрыть дверцу, и что до боли знакомые феромоны стали ещё ощутимее. В мёртвой тишине, прерываемой только шумом воды, послышался леденящий душу голос: — Я скучал по тебе. Чарли похолодел. Вилли. Он здесь. Чарли замер под обжигающими струями воды. Он не мог двигаться, как не мог нормально дышать. Слова Вилли, прозвучавшие так близко, так интимно, парализовали его. Страх, ледяной хваткой сжал его тело, превратив в послушную марионетку в руках опытного кукловода. Чарли понимал, что нужно что-то сделать, бежать, кричать, но тело отказывалось подчиняться. — Что… что ты здесь делаешь? — прохрипел Чарли, тщетно пытаясь сохранить остатки самообладания. Голос дрожал, выдавая панику. — Разве не очевидно? — промурлыкал Вилли. Его голос звучал прямо за спиной Чарли, обдавая шею горячим, влажным дыханием. — Я пришёл за тобой, Чарли. Рука Вилли скользнула по его животу, обжигая кожу. Чарли вздрогнул, пытаясь отстраниться, но тесная душевая кабинка не оставляла ему шансов. Он был в ловушке. — Не трогай меня! — выплюнул Чарли, на что Вилли тихо рассмеялся и притянул его ближе, так что их тела соприкоснулись под струями воды. Глаза мальчишки расширились от ужаса, когда спиной он ощутил прикосновение обнажённой груди энигмы. Когда тот успел раздеться? Где он прятался? Или снова использовал свои способности? — Ты же знаешь, что это бесполезно, моя омежка. Ты принадлежишь мне. Чарли почувствовал, как щёки вспыхнули от смущения и злости. «Омежка»? Блять. Какая он Вилли, к чёрту, «омежка»?! — Я тебе не принадлежу! — прорычал Чарли, пытаясь вырваться из хватки Вилли. Гонщик попытался ударить энигму локтем назад, надеясь застать врасплох, но Вилли лишь усмехнулся и перехватил его руку. Энигма прижал мальчишку грудью к стене, выходя из-под струй воды. Теперь хрупкое тело Чарли оказалось зажато между холодной плиткой и чужим горячим телом. — Твоё упрямство восхищает, но оно тебе не поможет, — прошептал Вилли. Его голос стал жёстче и опаснее. — Ты мой, и ты это знаешь. Твой запах…неужели твои друзья такие олухи, что не почувствовали, как он начал меняться? Вилли улыбнулся и уткнулся носом в шею Чарли, скользя по нежной коже и жадно вдыхая пьянящий аромат. — Он становится таким сладким. Чарли на мгновение замер. Забыл, как правильно нужно дышать. Запах? Что он имеет в виду? Неужели это…беременность так влияет на его организм? Чарли на самом деле станет… омегой? Бред. Невозможно! Это какой-то трюк Вилли, какая-то манипуляция. — Ты лжёшь! — прошипел Чарли, отчаянно пытаясь убедить себя в этом. Вилли резко развернул Чарли лицом к себе, прижав его спиной к холодной плитке. Обхватил подбородок мальчишки и вскинул его, заставляя Чарли посмотреть в свои глаза. Гонщик попытался отвернуться, но хватка Вилли была железной. Альфа смотрел в эти безумные глаза и…он действительно что-то чувствовал. Слабое, едва уловимое, но оно было там. Тяга. Желание. Страх и отвращение смешивались с чем-то тёмным и притягательным. — Можешь отрицать сколько угодно, малыш. Но ты сам внутри прекрасно знаешь, как тебя тянет ко мне. Кто бы мог подумать, что твоим истинным окажется кто-то вроде меня, м? — Нет… — прошептал Чарли. Его голос дрожал. То, чего альфа так сильно боялся. То, о чём не смел даже подумать, Вилли с такой лёгкостью произнёс вслух. — Это неправда. Вилли наклонился ближе, его губы коснулись губ Чарли. Лёгкий, дразнящий поцелуй прожёг его насквозь. Чарли почувствовал, как его тело предательски отзывается на это прикосновение. Он хотел оттолкнуть Вилли, но ноги словно приросли к полу, а руки невольно обхватили чужие плечи. — Признай это, — прошептал Вилли, отстраняясь на несколько ничтожных сантиметров. — Признай, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Чарли закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающую панику. Он не мог этого допустить. Ему нельзя. Нельзя чувствовать ничего подобного к такому человеку, как Вилли. Это неправильно. Ужасно неправильно. — Никогда, — прошептал Чарли, открывая глаза и глядя прямо в безумные глаза Вилли. — Я никогда не буду твоим. В глазах напротив вспыхнул опасный огонь, который тут же сменился невинной улыбкой. Само собой, Чарли не поверил, что энигма так легко сдался. Тот явно что-то задумал, и это что-то не сулило ничего хорошего. — Хорошо, я могу оставить тебя, если… — Вилли усмехнулся и положил одну ладонь на талию гонщика. — Позволишь мне трахнуть тебя прямо здесь. Чарли вздрогнул, словно его окатили ледяной водой. Вилли же добился своего, так чего ему ещё нужно? Может, он со своим папашей сомневается в беременности Чарли? Нет, это исключено. Иначе Вилли не обратил бы внимания на изменившиеся феромоны гонщика. Чего этой энигме нужно от Чарли? — Ты… ты больной, — констатировал альфа, пытаясь вырваться на свободу. Но хватка Вилли лишь усилилась. — Больной? Возможно, — голос Вилли сочился опасностью. — Но ты ведь знаешь, что тебе этого хочется, да? Ты хочешь, чтобы я сломал тебя, чтобы ты забыл обо всём, кроме меня. Он реально ёбнутый на всю голову. Другого объяснения просто нет. Может, по секрету сказать энигме, что сколько бы раз они ни трахнулись, детей в животе Чарли не прибавится? — Нет, — соврал Чарли. — Я не хочу тебя. Я ненавижу тебя. Вилли рассмеялся, и этот смех был холодным и зловещим. — Ненавидишь? Ну-ну. Заметь, я не останавливал время, а ты даже не пытался позвать на помощь. И я уверен, что ты просто боишься признаться себе в том, что чувствуешь на самом деле. Он наклонился ближе, его дыхание опалило шею Чарли. — Просто скажи «да», Чарли. Просто скажи, что хочешь меня. Попроси. Скажи: «Вилли, трахни меня, пожалуйста». Чарли стиснул зубы, борясь с нарастающим желанием. Он чувствовал, как его тело предательски отзывается на близость Вилли, как кровь кипит в венах. Но он не мог. Это неправильно. Чарли уже совершил огромную ошибку в больнице. Это не должно повториться ещё раз. — Никогда, — прошептал он. — Я лучше умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне. Вилли отстранился, его лицо было непроницаемым. На мгновение Чарли показалось, что он победил. Но затем в глазах Вилли вспыхнул огонь, и он понял, что это только начало. — Даже так? — спросил Вилли, его голос был тихим, но полным угрозы. — Посмотрим, насколько тебя хватит. Энигма резко схватил Чарли за волосы и впился в губы требовательным поцелуем. Это был не нежный, дразнящий поцелуй, а грубый, властный, полный ярости и желания. Чарли пытался сопротивляться, но Вилли был сильнее. Он продолжал терзать его губы. Альфа пытался оттолкнуть Вилли, но тот прижал его к стене, лишая возможности двигаться. Его руки скользили по телу Чарли, обжигая кожу. Парень чувствовал, как его воля слабеет, как тело предательски отзывается на прикосновения Вилли. Чарли заскулил, подавляя стон, рвущийся из горла. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что его тело так легко предавалось воле Вилли. Сопротивление казалось бессмысленным. Ярость и отчаяние смешивались с нарастающим возбуждением, создавая мучительный коктейль. Вилли оторвался от его губ, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев на шее. — Перестань обманывать хотя бы себя, Чарли, — голос энигмы был хриплым от возбуждения. Вилли опустился ниже, целуя ключицы Чарли, затем спустился к груди. Альфа попытался вырваться, но Вилли прижал его сильнее, лишая возможности двигаться. Его зубы нежно прикусили сосок Чарли, вызывая у того вздох, полный боли и наслаждения. — Прекрати…пожалуйста. — прохрипел Чарли, но в голосе звучала мольба, а не отказ. Вилли проигнорировал слова Чарли, продолжая ласкать податливое тело, исследуя каждый сантиметр кожи. Губы дразнили чувствительные соски, вырывая у альфы новые стоны. Чарли знал, что должен остановить это. Должен вырваться и убежать. Но его ноги словно приросли к полу, а разум окутала дымка. Он стал пленником собственных желаний. Мальчишка жалобно всхлипнул, когда сильная рука обхватила его член, слегка сжимая ствол. Вилли играл языком с соском, большим пальцем скользил по головке, размазывая каплю предэякулята. У Чарли кружилась голова от нахлынувших ощущений и осознания того, кто сейчас творит с ним эти постыдные вещи. — Мы не трахались целый месяц. Мне интересно, — энигма усмехнулся, проведя языком по ореолу соска, заставляя Чарли всхлипнуть. — Потом ты помогал себе пальчиками, представляя меня? Скучал по моему члену в себе? — Затк… заткнись, — прерывисто прошептал парень, чувствуя, как постепенно, но верно теряет контроль над телом. Энигма ускорил движения рукой, обхватывая член ладонью. Прикусил сосок и начал интенсивнее посасывать его, заставляя парня извиваться в его руках. Чарли зажал рот свободной рукой, подавляя рвущиеся наружу стоны. И почему этот ублюдок так хорош в сексе? Так много практиковался, что ли? После нескольких быстрых движений рукой Чарли кончил, пачкая спермой свой животик и ладонь Вилли. Альфа шумно дышал, пытаясь прийти в себя после оргазма, в то время как Вилли выпрямился и поднял свою ладонь, перепачканную спермой Чарли, к своему лицу. Глаза гонщика расширились от удивления, когда энигма, не сводя с него взгляда, медленно слизнул сперму со своей ладони. Чарли замер, не в силах отвести взгляд от этой картины. В голове бушевал хаос. Отвращение, стыд, унижение — всё это смешивалось с острым, почти болезненным возбуждением. Он должен был оттолкнуть Вилли, ударить его, позвать на помощь. Но вместо этого просто стоял, как вкопанный, наблюдая за тем, как Вилли наслаждается его семенем. Энигма же, провёл языком по нижней губе, слизывая остатки спермы, и посмотрел на Чарли с наглой усмешкой. — Ты очень вкусный, Чарли. Грозный взгляд парня скользнул по энигме, но попытка запугать Вилли не удалась. Гонщик, не дрогнув, приблизился, вновь вжимая мальчишку в жесткую плитку. Чарли вздрогнул от неожиданности, когда что-то горячее упёрлось ему в живот. Альфа опустил глаза вниз, о чём тут же пожалел: в живот упирался стоящий колом член. Блять. Как ЭТО могло влезть в него прошлый раз?! — Разве это честно? — Вилли склонил голову, изображая обиду. Чарли посмотрел ему в глаза. Плохо. Очень плохо. Впрочем, хорошо и сейчас не было. — Я помог тебе кончить, а ты значит хочешь оставить меня в таком состоянии? — Если ты думаешь, что я буду тебе дрочить, то глубоко ошибаешься, — прошипел мальчишка, но следующие слова Вилли выбили весь воздух из лёгких: — Конечно не будешь. Думаю, тебе пора немного поработать ротиком. Хочу узнать, на что ещё способен этот дерзкий язычок, — губы энигмы растянулись в привычной усмешке. Вилли положил ладони на плечи альфы и надавил на них, заставляя того сесть перед ним на колени. Чарли с силой стиснул зубы, когда Вилли обхватил рукой член и провёл истекающей головкой по его губам. Энигма усмехнулся. Вилли забавлял упрямый и непослушный характер его маленькой омежки. Гонщик запустил руку в его волосы и до легкой боли оттянул у корней, заставляя мальчишку поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Будь послушным мальчиком, Чарли, открой ротик, — с наигранной заботой в голосе проговорил гонщик. Но парень не слушался. Чарли всхлипнул, когда энигма ощутимее оттянул его волосы у корней. — Либо ты открываешь ротик и отсасываешь мне, либо я трахну тебя в раздевалке перед твоими друзьями. Выбирай. Вот же ублюдок. Чарли кидает на парня уничтожающий взгляд, но послушно открывает рот и выдвигает язык вперёд. Истекающая головка проскальзывает внутрь, Чарли тем временем не сводит пристального взгляда с глаз Вилли, и у энигмы едва не срывает тормоза. Чарли даже не подозревает, какие грязные пошлые фантазии Вилли хочет осуществить с ним. Альфа начинает посасывать головку, растирая языком чувствительную уздечку. Вилли кусает нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Движения Чарли стали смелее и немного грубее. И то, что парень смотрит прямо ему в глаза, ещё больше возбуждает Вилли. Чарли начал в быстром темпе сосать член, вбирая его в рот наполовину. Задевая заднюю стенку глотки. Вилли тихо стонал, покусывая нижнюю губу, зарываясь рукой в волосы парня и играя пальцами с непослушными прядями. Оттягивал волосы у корней, причиняя Чарли лёгкую боль. Но альфе почему-то это нравилось. Мальчишка ускорил движения, и энигма с тихим рыком кончил прямо ему в рот. Член с пошлым хлюпаньем выскользнул из ротика Чарли. Блять. Этот парень сейчас выглядел пиздец как ахуенно: растрёпанный, раскрасневшийся, с блестящими глазами и искусанными губами. От головки члена до уголка губ тянулась нить слюны. Блять. Вилли тут же сжал щеки альфы, заставляя выпить всё до последней капли. Чарли оставалось только подчиниться. Вилли улыбнулся, наклонил голову и, не отрывая пристального взгляда от глаз мальчишки, заметил, что в них бушует целая гамма чувств: гнев, страх и, что особенно заинтересовало Вилли, скрытое желание. Неужели Чарли так отчаянно сопротивляется, не желая поддаваться своим чувствам лишь потому, что они соперники? И из-за того, что Вилли — сын Тони? Энигме интересно, как долго ещё Чарли сможет сдерживаться. Вилли провёл большим пальцем по нижней губе альфы. — Надо отдать тебе должное, отсасываешь ты превосходно, — с усмешкой похвалил Вилли. Комплимент, конечно, сомнительный. Чарли хотел было огрызнуться, осадить нахала, но не успел. Энигма обхватил его плечи, поднял на ноги, развернул спиной к себе и прижал грудью к холодной плитке. Нежное, податливое тело вновь оказалось зажато между стеной и телом Вилли. — Что тебе ещё от меня нужно? — прошипел Чарли, резко вздрогнув, когда Вилли наклонился и укусил его за мочку уха, опаляя шею горячим дыханием. — Уже забыл? Когда попросишь меня трахнуть тебя, — Вилли впился губами в нежную шейку, оттягивая зубами кожу и оставляя ярко-красный след. Чарли всхлипнул и закусил нижнюю губу. Черти бы побрали эту энигму. Знает ведь, что шея — самое чувствительное место Чарли. Хотя, если честно, с этим гонщиком складывалось впечатление, что каждый участок его тела — сплошная эрогенная зона. — Не дождёшься, — прохрипел гонщик, с мужеством терпя нежные поцелуи в шею. Одной рукой Вилли гладил пальцами плоский живот, рисуя невидимые узоры. Вилли усмехнулся, чувствуя дрожь, пробежавшую по телу Чарли. Пальцы скользнули ниже, коснулись упругого бедра, вызывая у Чарли непроизвольную дрожь. Он сжал кулаки, отчаянно пытаясь подавить нарастающее желание. Нельзя поддаваться. Нельзя позволить этому случиться. Но тело предательски откликалось на каждое прикосновение. — Зачем…зачем ты это делаешь? — прохрипел Чарли. — Неужели непонятно? Я хочу тебя. И я добьюсь своего. Вопрос лишь в том, сколько ты продержишься. — Ты думаешь, я сдамся тебе? — Я не думаю, я знаю, — Вилли сжал аппетитную ягодицу. — Ты знаешь, что нужно сказать, чтобы всё закончилось. Вилли повернул его лицо к себе, провёл носом по щеке. Сердце не знало, как следует быть: биться с бешеной скоростью или не биться совсем? — Ну что, Чарли? — прошептал Вилли. — Готов попросить? Глупо полагать, что Вилли отпустит его, если Чарли откажет. Скорее всего, будет мучить в этой душевой весь вечер и ночь напролёт. Чем быстрее они это сделают, тем быстрее Чарли сможет вырваться из этого кошмара. — Трахни меня, — прошептал Чарли. Но Вилли ждал. Альфа знал, чего он хочет. Поэтому повторил, но уже громче. Обречённо закрывая глаза. — Вилли, трахни меня, пожалуйста. Альфа победно усмехнулся, получив желаемое. Вилли потянулся к одежде, разбросанной по полу, схватил заветный тюбик и, вылив смазку на пальцы, разогрел её. Чарли положил ладони на плитку и прижался лбом к холодной поверхности, готовясь к неизбежному. Альфа знал, что сейчас произойдёт, но всё равно вздрогнул, когда энигма оттянул одну ягодицу в сторону и коснулся пальцами сжатого колечка мышц, тщательно распределяя смазку. Чарли старался дышать ровно, но сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Прикосновения Вилли были обманчиво нежными, почти ласковыми, но от этого становилось только хуже. Чарли прекрасно знал, что за этой показной нежностью скрываются боль, унижение и полное подчинение. Но, вопреки всему, в глубине души он находил в этом какое-то извращенное удовольствие. Вилли, казалось, наслаждался моментом. Медленно и тщательно размазывал смазку, не торопясь проникать пальцами в узкую горячую дырочку. Он знал, что Чарли ненавидит это ожидание, эту бесконечную игру в кошки-мышки, но именно это и доставляло ему удовольствие. Наконец, с глухим рыком Вилли вошёл в него сразу двумя пальцами. Чарли зажмурился и закусил нижнюю губу. Ощущение чужих пальцев внутри было непривычным, ведь после того случая в больнице он не делал ничего подобного. Энигма прекрасно помнил под каким углом нужно двигать пальцами, чтобы довести Чарли до грани. Вилли разводил пальцы, прокручивал их внутри изнывающей дырочки, вызывая волну мучительного удовольствия. Чарли стонал, скулил и выгибался в руках Вилли, пока тот трахал его пальцами. Феромоны вновь смешивались, создавая пьянящий коктейль, которым хотелось дышать и дышать, теряя остатки самоконтроля. Убедившись, что Чарли готов к его размеру, Вилли вытащил пальцы из узкой, податливой дырочки. Энигма жадно облизнулся, его глаза горели от нетерпения. Не давая Чарли время на передышку, Вилли отбросил тюбик в сторону и, придерживая альфу за бёдра, приставил головку члена к намокшему от смазки входу. Чарли судорожно вздохнул, чувствуя, как тело напрягается в ожидании. Энигма стал входить медленно, дразняще, растягивая удовольствие. Чарли застонал от боли и удовольствия, вцепившись пальцами в холодную плитку. Войдя на половину, Вилли замер на несколько минут, позволяя Чарли привыкнуть к размеру. Он чувствовал, как узкая, горячая дырочка сжимает член, словно пытаясь удержать его внутри. Энигма начал двигаться медленно и плавно, постепенно увеличивая темп. Чарли извивался перед ним, стонал и вилял попкой из стороны в сторону, стараясь усилить ощущения от члена внутри. Каждый толчок сопровождался пошлым шлепком бьющихся друг о друга бедер, сладкими стонами альфы и тихими рыками энигмы. Чарли стонал всё громче и громче, его тело дрожало от возбуждения. Вилли чувствовал, как его член пульсирует внутри него, и это сводило с ума. Темп нарастал, движения становились всё более яростными и безудержными. Чарли кричал, его голос срывался на хрип. Вилли не сдерживался, он отдавался страсти целиком и полностью. Вскоре Чарли достиг пика. Его тело содрогнулось в конвульсиях, он закричал, обильно кончая на плитку. Вилли сильнее вцепился в ягодицы гонщика и задвигал бедрами быстрее, чувствуя приближающуюся разрядку. На особенно глубоком толчке энигма излился в Чарли. Оба тяжело дышали, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Не успел Вилли выйти из Чарли, как парень почувствовал лёгкое покалывание в шее, заставившее его распахнуть глаза. — Что ты… Вилли? — мальчишка повернул голову и встретил взгляд энигмы, который прижимал шприц к его шее. — Не переживай, я не собираюсь тебя убивать, — улыбнулся Вилли. — Я просто хочу, чтобы ты был моим. Навсегда. — Что это? — спросил Чарли, его голос дрожал от страха. — То, что сделает тебя моим. Ты забудешь Бэйба, забудешь всё и будешь любить только меня. Чарли попытался вырваться, но Вилли был гораздо сильнее. Он ввёл содержимое шприца в шею альфы, и мир вокруг начал расплываться. Чарли почувствовал, как его тело слабеет, а сознание ускользает. Последнее, что он увидел, — искаженное безумной улыбкой лицо Вилли. Затем наступила тьма.