Мандариновый сок

Сознание возвращалось мучительно, словно его выдергивали из бездонной пропасти сна. Каждый рывок отдавался болью в висках. Вместе с пробуждением проступали обрывки воспоминаний: тренировка, душ, незнакомец. Смутные образы, нежные прикосновения, обжигающие поцелуи, растворяющие в себе без остатка. И сейчас, в утренней тишине, отголоски тех ощущений заставляли кожу покрываться мурашками. Вскоре смутные очертания в сознании приняли образ молодого человека. Как тот в тесной душевой кабинке прижимал альфу к холодной плите, как раздвигал ягодицы в стороны и медленно погружал член в узкую горячую дырочку, вызывая сдавленный скулёж Чарли. Как постепенно наращивал темп, втрахивая хныкающего парня в плитку, играл рукой с соском и терзал губами нежную бледную шейку, оставляя яркие, пылающие отметины. А потом… Потом темнота. Нежное прикосновение к бедру и до боли знакомый запах заставили альфу медленно открыть глаза. Он лежал на огромной кровати в роскошной, незнакомой ему комнате. Рядом, на краю постели, сидел тот самый парень из его воспоминаний. На нём была распахнутая чёрная рубашка и брюки. Глаза внимательно следили за меняющимися эмоциями на лице Чарли, а губы расплывались в красивой, но смертельно опасной улыбке. Незнакомец перенёс ладонь с бедра на живот. Длинными пальцами начал вырисовывать замысловатые узоры. И хоть тонкая ткань футболки служила барьером, альфа чувствовал, как эти обманчиво нежные прикосновения обжигают кожу, оставляя невидимые ожоги. Оставляя след в сердце, возможно, навсегда. Чарли попытался отстраниться, но тело не слушалось. Словно принадлежало другому человеку, словно было скованно какими-то невидимыми цепями. Только сейчас ему на глаз сполз кусок бинта, и альфа понял, что на его голове была повязка. Что… Что с ним произошло? Почему он ничего не помнит? Та сцена в душе была лишь сном? Но этот альфа перед ним — он тоже был в том сне. И они… занимались не совсем приличными вещами. Страх и смущение переплелись в тугой узел, парализуя волю. Чарли хотел закричать, но горло сдавило, и из него вырвался лишь слабый стон. Почему он ни хрена не помнит, кроме собственного имени и этого парня, там в душе. — Тише, тише, — прошептал незнакомец, наклоняясь ближе. Его запах, терпкий и манящий, заполнил лёгкие, лишая остатков разума. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. — Кто… Кто ты? — дрожащим голосом спросил Чарли, пытаясь подняться с постели. Альфа тут же помог парню сесть, облокотившись о спинку кровати. Голова всё ещё сильно кружилась, словно Чарли приложили чем-то тяжёлым. — Неужели ты ничего не помнишь? — глаза незнакомца распахнулись в удивлении, и Чарли показалось, что в них проскочила боль. Альфе даже стало немного стыдно за то, что он не мог вспомнить человека перед ним. Неужели они были так близки? Чарли покачал головой, и улыбка с лица незнакомца испарилась окончательно. Пальцы парня скользнули под край футболки, обжигая кожу живота. Чарли задрожал. Где-то внутри он чувствовал, что должен сопротивляться, бежать, но ноги словно приросли к кровати. — Я твой парень, — твёрдым, уверенным голосом сказал альфа, продолжая гладить пальцами обнажённую кожу под футболкой. — Вилли. Вилли. Имя и правда оказалось знакомым. Да и звучание голоса этого парня вызывало странные эмоции внутри Чарли. Он сам не понимал почему, но буквально каждой клеточкой тела тянулся к этому альфе. Что уж там говорить о запахе. Феромоны незнакомца и впрямь успокаивали Чарли. Может, он правда не врёт? Значит, они действительно в душе занимались… Щёки альфы предательски вспыхнули, и тот, под насмешливый взгляд Вилли, поспешил отвернуться в сторону. Ну и что, что они встречаются. Альфа же не помнит этого. А те яркие сцены того, что они вытворяли, заставляли покраснеть до кончиков ушей. — Что ещё ты помнишь? Свою семью, учёбу, имя? — продолжал спрашивать Вилли, продолжая поглаживать живот Чарли. Словно хотел успокоить, однако эти действия только сильнее смущали альфу. — Я… Помню только своё имя, — признался парень, всё так же стараясь не смотреть в глаза сидящего напротив. — Почему я всё забыл? И эта повязка… Чарли дотронулся до головы, поправив бинт. Вилли убрал руку с его живота и поспешил поправить повязку. Только теперь альфа снова посмотрел на Вилли. С виду такой заботливый, спокойный и нежный, но что-то внутри отчаянно не давало Чарли покоя. Словно он забыл что-то очень важное. Забыл то, что никогда не должен был забывать. — Ты попал в аварию и несколько дней был без сознания, — начал объяснять Вилли. Чарли же внимательно слушал его. — Сильно ударился головой. Доктор предупреждал, что ты можешь потерять память, однако я надеялся, что этого не произойдёт. Но не переживай, с нашим ребёнком всё хорошо. Вот тут глаза Чарли широко распахнулись. Что он только что сказал? Ребёнок? Какой ребёнок? Они же оба альфы. Феромоны Вилли совершенно точно не похожи на феромоны омеги. Что это всё значит? — Я энигма, малыш, — пояснил Вилли, видя растерянность на лице парня. — Срок небольшой, поэтому живот ещё не видно. Слишком много потрясений после пробуждения. Едва Чарли открыл глаза, как выяснилось: у него уже есть парень и скоро появится ребёнок. Как он мог забыть такие важные вещи? И как вообще вести себя в этой ситуации? — А моя семья? Друзья? Как мы с тобой познакомились? — Чарли отчаянно жаждал узнать всё, что было связано с его прошлым, восполнить этот огромный пробел в жизни. Хотел вспомнить человека, который назвался его парнем. Но, несмотря на это, Чарли доверял Вилли. И дело было не только в том, что тот выглядел дружелюбно. Нет. Просто его феромоны казались удивительно знакомыми, родными. Словно он наконец-то оказался там, где всегда должен был быть. — У тебя нет семьи. Друзья остались в другом городе, и ты потерял с ними связь. Но не переживай, ты очень дружелюбный, скоро найдёшь новых, — ответ Вилли смутил Чарли. Что значит «найдёшь новых»? Почему нет шанса вернуть старых? Может, они смогли бы помочь ему вспомнить? — Я всё тебе расскажу, не переживай. Просто сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты всё ещё слаб после аварии. Чарли кивнул. Вилли, улыбнувшись, дотронулся до ворота футболки. Провёл пальцами по обнажённой коже, оттянул ткань в сторону, заставляя альфу вздрогнуть. Что он собирается делать? — Ты был так рад, когда я поставил её тебе, — с улыбкой произнёс Вилли, не отрывая взгляда от плеча Чарли. Парень опустил голову и увидел на бледной коже, помимо засосов, небольшую ранку. Метка. Относительно свежая. Что-то не укладывалось в голове. Что-то здесь было не так. Энигма провёл пальцами вдоль ранки и резко наклонился к шее Чарли, мгновенно стирая из его мыслей все рассуждения. Альфа тихо выдохнул, почувствовав губы Вилли у себя на шее, там, где вчера остались багровые следы. Лёгкий укус, и по телу пробежала волна дрожи. Энигма отстранился, заглядывая в растерянные глаза Чарли. — Видишь? — прошептал парень. — Ты уже мой. И ты это прекрасно знаешь. Понимаешь даже без воспоминаний. Вилли вновь коснулся его живота, и на этот раз пальцы начали медленно опускаться ниже, к ремню брюк. Чарли замер, боясь вздохнуть или сделать лишнее движение. Альфа был в ловушке, в плену у этого красивого энигмы, и тело, предав Чарли, жаждало продолжения. С самого начала он был обречён безвозвратно упасть в эту бездну. Почему прикосновения Вилли вызывали такую реакцию в его теле? Он сам не помнил парня, но его тело помнило всё. Вот только Чарли не заметил, как Вилли сменил успокаивающие феромоны на другие. На те, что только распаляли разжигающий между ними огонь. — Не страшно, если ты ничего не вспомнишь. Мы создадим новые воспоминания, — Чарли закрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями. Пальцы энигмы скользнули под ткань, касаясь обнажённой кожи. Чарли замер, чувствуя, как жар разливается по телу, смешиваясь с холодом страха. Альфа не мог дышать, не мог думать. Только чувствовать прикосновения Вилли, его дыхание, силу, которая медленно поглощала его. Чужая рука обхватила член парня, и тот прикусил губу, сдерживая первый стон. Каждый миллиметр кожи отзывался на ласку, словно пробуждаясь от долгого сна. Это было одновременно мучительно и желанно. Чарли был обречён, но в этом таилось что-то новое, что-то, чего он боялся и чего жаждал даже до потери памяти. Тело альфы, словно живя своей жизнью, откликалось на каждое движение энигмы, передавая его разум, его волю, его страх. И в этой полной сдаче, в этом отказе от борьбы, Чарли почувствовал странное, пугающее освобождение. Вилли усмехнулся, не увидев сопротивления со стороны его омежки. Пусть называет себя альфой сколько хочет. Его тело уже начало постепенно меняться. Энигма слегка сжал член Чарли, и парень невольно выгнулся навстречу. Тело продолжало отзываться на действия Вилли, пока лёгкие заполняла дурманящая смесь их феромонов. Парень начал двигать рукой, поглаживая большим пальцем головку, растирая по ней каплю предэякулята. Чарли тихо хныкал, но всё так же отказывался открывать глаза, чтобы смотреть на все эти постыдные действия. Тело била мелкая дрожь, а ладони вцепились в плечи Вилли, сжимая ткань рубашки. Энигма усмехнулся, наблюдая за тем, как мальчишка старается сдержать стоны, но, несмотря на все усилия, они легко срываются с пухлых губ. Закрыть глаза было слишком непредусмотрительно с его стороны. Значит, Чарли действительно ничего не помнит. Альфа не успел и пикнуть, как Вилли обхватил его затылок свободной рукой, притянул к себе и завладел манящими губами, мгновенно врываясь языком в сладкий ротик. Чарли почувствовал, как жар разливается по венам, как сердце начинает биться в бешеном ритме, заглушая все остальные мысли. Парень попытался отстраниться, но рука Вилли крепче прижала его к себе, не позволяя вырваться из плена. Большим пальцем энигма продолжил размазывать семя по головке, заставляя мальчишку тихо простонать сквозь поцелуй и сильнее вцепиться в плечи гонщика. Влажные губы скользнули ниже, к шее, оставляя за собой несколько ярко-красных пятнышек. Чарли зажмурился сильнее, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Он не понимал, что происходит, но внутри всё откликалось на эту близость, пробуждая забытые или, возможно, никогда не существовавшие чувства. Вилли с трудом оторвался от шеи Чарли, тяжело дыша. Его глаза, обычно полные озорства, сейчас горели каким-то странным, опасным огнём. Он смотрел на Чарли так, словно тот был единственным в этом мире, чего так отчаянно желал энигма. Движения внизу тоже прекратились, заставляя мальчишку распахнуть глаза и посмотреть на Вилли. В глазах Чарли гонщик видел растерянность, неуверенность, страх и что-то ещё — желания, которые Чарли скрывал даже от самого себя. — Позволь мне помочь тебе вспомнить, — прошептал Вилли, проведя большим пальцем по нижней губе альфы. Затем опустил руку, и Чарли почувствовал, как энигма подцепил его брюки и потянул их вниз. — Давай, подними попку, Чарли. Теперь, казалось, у Чарли покраснело всё, что можно и нельзя. Как занятие сексом может помочь ему что-то вспомнить? Что ещё за методы у этого энигмы? Устав ждать, Вилли сам поднял бёдра альфы и в одно мгновение стянул с него брюки вместе с боксерами. Чарли пискнул и тут же свёл ноги вместе, стараясь скрыть самые интимные части тела от голодного взгляда энигмы. Но как вообще обессиленный альфа, тело которого уже начало трансформироваться в омегу, мог остановить энигму? Вилли усмехнулся и дёрнул Чарли за ноги, заставляя вновь лечь на спину. Положил руки на дрожащие колени и резко развёл их в стороны. Белая футболка задралась, открывая вид на пока ещё плоский животик и стоящий член, на головке которого блестела капелька предэякулята. Чарли с широко распахнутыми глазами наблюдал, как Вилли закидывает одну ногу к себе на плечо и начинает осыпать поцелуями внутреннюю поверхность бедра, заставляя парня стонать и метаться по постели. Почему… почему Чарли так хорошо? Казалось, энигма прекрасно знает, как и куда нужно дотронуться, чтобы вызвать отклик со стороны альфы. Казалось, он хорошо знал все чувствительные места Чарли. Однако не смотря ни на что, было странно заниматься подобными вещами с человеком, которого не помнишь. Мальчишка вновь дёрнулся, чтобы вырваться из хватки, но Вилли не позволил. Зафиксировал одну ножку на своём плече и скользнул пальцами между ягодиц, потирая одним изнывающую дырочку. Осторожно проникая в неё кончиком пальца, заставляя Чарли на мгновение забыть о необходимости дышать. Вилли едва не рыкнул, почувствовав, как горячие стеночки плотно сжимают фалангу. У Чарли начала вырабатываться смазка. Не так много, как у возбуждённой омеги, но уже что-то. Само собой энигма знал под каким углом нужно двигаться, чтобы доставить хныкающему мальчишке удовольствие. Гонщик начал постепенно двигать пальцем, прибавив второй, затем и третий. Чарли хныкал, громко стонал и на каждом толчке выгибался в пояснице, теряясь в собственных ощущениях. Когда Чарли стал достаточно растянут, чтобы принять его, Вилли вытащил пальцы из мокрой дырочки и снял с себя остатки одежды. Чарли открыл глаза, но увидев, как возвышавшийся над ним энигма с ухмылкой смотрит прямо ему в глаза, до ужаса смутился. Нащупал руками подушку и закрыл своё лицо, чтобы спрятаться от пронзительных глаз гонщика. Вилли тихо рассмеялся, отпустил колени Чарли только на мгновение, чтобы отобрать подушку и кинуть её на пол. Альфа замер, с растерянностью смотря в глаза напротив. — Смотри мне в глаза, малыш, — с этими словами Вилли уложил стройные ножки к себе на плечи и приставил истекающую головку к изнывающей дырочке. Потёр головкой вход, затем надавил и вошёл самым кончиком. Чарли не смог продолжать смотреть в бесстыжие глаза. Запрокинул голову и закусил нижнюю губу, пока Вилли сантиметр за сантиметром погружался в него. Войдя до конца, энигма замер, позволяя мальчишке привыкнуть к его размеру и самому не кончить от того, как плотно обхватили его горячие стеночки. Блять. Они трахались буквально вчера, но этот парень всё ещё оставался таким узким и горячим. — Какой чувствительный малыш, — прошептал Вилли, затем он начал двигаться. Медленно, ритмично, доводя Чарли до безумия. — Твоя дырочка такая ненасытная. Прошло не так много времени, а она уже соскучилась по моему члену. У Чарли кружилась голова. От слов энигмы, от его действий, от запаха их смешанных феромонов. Мальчишка извивался на постели, стонал и кричал. Вилли каждый раз попадал по простате, входил на всю глубину, из-за чего в комнате раздавались пошлые шлепки от соприкосновения бёдер. Энигма вбивался в податливое тело, опустив голову вниз, наблюдая как орган исчезает в слегка покрасневшей расстраханной дырочке. Чарли кричал, поддавался бёдрами навстречу и пытался удержаться хотя бы на поверхности сознания. Сердце билось где-то в висках. Чарли стонал и шептал имя Вилли каждый раз, когда энигма с пошлым шлепком вбивался в него. Попадая головкой прямо по простате. Заставляя выгибаться в пояснице и вскрикивать. — Тебе нравится, когда он такой твёрдый внутри тебя? Ты так сжимаешь его. Хочешь, чтобы я двигался быстро и жёстко. Хочешь, чтобы я кончил глубоко в тебя и сцепил нас узлом. — Ви.Ви. Ах… Вилли. Ах., — стонал альфа, поддаваясь попкой, чтобы сильнее насадиться на член. Они оба достигли пика одновременно. Чарли закричал, изливаясь на живот Вилли. Энигма извергся в него, чувствуя, как тело пронзает волна удовольствия. Вилли приподнялся и поцеловал его в лоб. — Ты был великолепен, — прошептал он. — Отдохни немного, потом я помогу тебе помыться. Они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Чарли чувствовал себя опустошенным и счастливым одновременно. Но что-то внутри отчаянно не давало покоя. Словно внутри него что-то сломали. Что-то изменили. И Чарли не знает, хорошо это или плохо.

***

Несколько месяцев спустя Чарли не мог поверить, что прошло уже несколько месяцев с того момента, как он потерял воспоминания, как Вилли держал его в особняке, с того момента, как Чарли понял, что влюбился в него. И когда в дом ворвались неизвестные люди, уверяя, что всё это время Чарли обманывали, что Вилли никогда его не любил, никогда не был его женихом и вообще собирался отдать его какому-то опасному человеку. Его и ребёнка. С тех пор он больше не видел Вилли. Ему пришлось жить с чужими людьми. Наблюдать, как они улыбаются, что-то рассказывают, пытаются достучаться. Но как бы они не старались, они оставались чужими. Что бы они ни делали, Чарли не мог перестать думать о человеке, которого так сильно полюбил, по которому так сильно скучал. Сейчас Чарли сидел на лавочке у могилы. Попросил «друзей» уйти, не дожидаясь его. Альфа хотел побыть один. Теперь всеми ненавидимый Тони навсегда мёртв. Вилли мог помочь своему отцу, но не сделал этого. Мог отдать Чарли ему, но не выполнил приказ. Что чувствует человек, который убивает собственного отца? И ради кого? Чарли не понимал. Если Вилли всё это время его использовал, то почему выбрал его, а не Тони? Чарли смотрел на холодный камень, на высеченное имя, и в груди разрасталась пустота. Пустота, которую не могли заполнить ни забота новых знакомых, ни их попытки вернуть ему прошлое. Прошлое, которое теперь казалось таким далёким и чужим, как и люди, которые его окружали. Чарли помнил тепло рук Вилли, его тихий смех, обещания, которые звучали так искренне. Эти воспоминания были единственным, что вообще имело значение. Он пришёл сюда не просто так, вовсе не для того, чтобы убедиться, что Тони точно мёртв. Просто Чарли знал, что Вилли непременно придёт сюда. И он пришёл. Воздух заполнил сладкий, едва уловимый запах мандаринов, заставляя сердце болезненно сжаться в груди. Чарли не поворачивался. Сидел неподвижно, затаив дыхание. Вслушиваясь в каждый шорох позади, в его шумное дыхание. Вилли бежал. Боялся опоздать? Боялся, что Чарли мог уйти? Странно для того, кто может управлять временем. Вилли обошёл лавочку и присел на корточки перед Чарли. Только тогда омега обратил на него внимание. Это был он. Его Вилли. Те же черты лица, тот же запах мандаринов, но глаза… Глаза были непривычно грустными. Чарли не видел в них привычного огня и вызова. Сейчас там был только страх. Страх неизвестности. — Ты можешь дать мне ещё один шанс? — прямо спросил энигма, не собираясь ходить вокруг да около. Чарли знал, что ходит по краю пропасти. Что любой неверный шаг может отправить его в бездну. Знал, что правда может оказаться ещё более болезненной, чем ложь. Но в одном он был уверен наверняка… Чарли тихо выдохнул, взял руку Вилли и положил её на свой живот, заставив глаза парня удивлённо распахнуться. — Поздоровайся со своим отцом, — сказал Чарли, накрыв ладонь Вилли своей. Способности позволяли услышать, как в мёртвой тишине кладбища бьётся ещё одно маленькое сердце. Так вот, одно Чарли знал наверняка: он не хочет жить, если в его жизни не будет Вилли.