Нерассказанная правда

Ничего более странного Тэхён в своей жизни не делал: он собирался танцевать для незнакомого мужчины за возможность услышать рассказ о его старинном поместье! Но это было даже любопытно. По залу вновь полилась знакомая неизвестная мелодия, заполняя собой каждый уголок, взвиваясь высокими нотами к потолку и петляя там среди хрусталя. Тэхен чувствовал непривычное смущение, когда начал двигаться ведомый мелодией. Щёки опаляло краской. "Это из-за вина", - думал он, начиная перемещаться по залу, выполняя пасы руками. Он ненамеренно бросал взгляды на зрителя, пристальное внимание которого перестало быть цепким, словно крючок рыболова. Оно ощущалось невесомым касанием на откинувшейся шее, на улыбающихся губах, на открытой части груди и на закрытой тканью талии. Оно не кололо, а обволакивало, бросая в жар. Очередной взгляд, брошенный в тень, не нашёл там ничего, кроме пустоты. Тэхён остановился, непонимающе хлопая длинными ресницами. А когда его пальцев коснулась теплая ладонь незаметно подошедшего Чонгука, вздрогнул и обернулся. Чонгук стоял близко, однако не втискивался в личное пространство Тэ. Хотя, это физически он находился за его пределами, а его аура, она представилась Тэхену насыщенного синего цвета, какой бывает вода в море далеко от берега, его аура затапливала подвалы Тэхеновской крепости, поднимаясь всё выше и выше, потому что никакие преграды воде не помеха! Тем более какая-то условная граница! Горло перехватывало, воздух поступал маленькими порциями, Тэ почувствовал головокружение. Пора было трубить эвакуацию! "От улыбки станет всем светлей" - мысль пронеслась на моторной лодке со спасательной символикой и Тэ улыбнулся. Глупо как-то, даже наивно, ничем интересным эту улыбку не приправив: - Всё ужасно? - Не сказал бы, что всё, - ответил Чонгук. Бархатный смех Тэхёна успокоил водную пучину, она отступила, дав ещё немного времени подышать. Чонгук смягчил взгляд, улыбнулся и положив ладонь Тэхёна себе на плечо, слегка притянул к себе за талию, устроив свою ладонь на его левой лопатке. Правую он взял в свою и сделал пробный шаг вперёд. Тэ шагнул назад, повинуясь ненавязчивому напору. Остановки не последовало, и за первым шагом сразу пошёл второй и третий. Сначала медленно, а после быстрее и увереннее. Тэхён не ожидал, что у него так легко получится подстроиться, но мужчина твёрдо вёл его. Всё, что требовалось от Тэхёна - это довериться. Он доверился, удивляясь себе и радуясь успеху, словно мировому признанию своего таланта! Они вальсировали по залу. Улыбка не сходила с лица Тэ, глаза поблёскивали из-под тёмной чёлки, сияя задором. Это было весело и атмосферно - кружиться в полумраке старинного зала в паре с его странным хозяином, от которого бросает то в жар, то в дрожь, под неземную мелодию, льющуюся из патефона! Они прошли полный круг и вышли на середину. Чонгук аккуратно подтолкнул Тэхёна, вынуждая его отступить, убрать руку со своего плеча, оставив пальцы другой в своих. Парень развернулся, открываясь, и секундой позже завернулся обратно, попав в крепкое кольцо рук. В то же самое мгновение он ощутил тепло чужих губ на своих. В это время мелодия стихла. Они оказались в коконе из тишины, где слышен был судорожный вздох Чонгука и бешенный стук сердца Тэ. Чонгук на пару секунд прижал его к себе, сдавил в жадных объятиях и сразу ослабил хватку, давая свободу, словно опомнившись. Ошарашенный Тэхён застыл на месте, не в силах сделать даже маленького шага назад. Он не испугался. Было бы чего пугаться! Не школьница же какая-нибудь! Его первый поцелуй остался далеко в прошлом, как и его первая ночь, но мысли разбежались настолько быстро и попрятались так искусно, что найти их теперь можно было только с собаками. Тэхен широко распахнутыми глазами смотрел на человека перед ним. На губах пламенело страстное касание, в груди оглушительно барабанило. И, кажется, его крепость всё-таки затопило, потому что в ушах шумело. Во взгляде Чонгука читались усталость, волнение и тоска с долей обречённости. Тэхён всё уловил без труда, но не понял ничего. Что значит этот поцелуй для Чонгука? Мужчина отступил назад, а его пальцы, напротив, потянулись к лицу Тэ и нежно огладили щёку: - Почему? Странный вопрос. Словно самому себе. Какой ответ он ждёт? А ждёт ли он ответ? И... - Что вы имеете в виду? Вот именно! Что он имеет в виду, задавая этот вопрос после неудержавшихся на губах эмоций? Не ответив Чонгук схватил Тэ за руку и потащил за собой из зала в хол, наверх по ступенькам. Тэхен еле успевал переставлять ноги, даже не сообразив, что правильнее было бы сопротивляться, а не бежать со всех ног неизвестно куда непонятно за кем. Впереди показалась массивная деревянная дверь. Она скрипнула, распахнувшись, и их поглотил полумрак комнаты. Дверь закрылась с громким стуком от которого Тэ испуганно вжал голову в плечи, пропустив момент, когда его ведущий резко остановился. Парень впечатался в него всем телом, больно ударяясь скулой о его плечо, попутно думая, что синяк ему обеспечен. Немного погодя, когда глаза привыкли к скудному освещению, Тэхен понял, что здесь тоже горели свечи, но их было всего три, поэтому окружающее пространство не удавалось рассмотреть. Зато очень хорошо можно было видеть портрет, который смотрел на вошедших глазами Тэхена. Тэ поморгал и присмотрелся внимательнее. Глаза, которые он видел ежедневно в зеркале смотрели на него с полотна, на котором было изображено лицо, какое он также видел в зеркале каждый день. Но принадлежало оно девушке. Это было странно, видеть себя и при этом понимать, что ты смотришь на другого человека. Черты её лица были чуть нежнее, чем у Тэ. А может такое впечатление создавали тёмные волосы, обрамляющие ровный контур лица, струившиеся по оголенным хрупким плечам и ложась естественными завитками на точеные ключицы, такие же как у самого Тэхёна. Его ключицы - это повод для восхищения всех его знакомых. Потому Тэхен любил рубашки и кофты с широким вырезом, дающими возможность поклонникам отвесить комплимент, а завистникам умереть от своей зависти. Прямой нос с высокой переносицей. Большие глаза, вытянутые к внешнему краю. Правый с двойным веком, левый с монолитным. "А говорили, что это большая редкость" - подумал Тэ, продолжая рассматривать портрет и чувствуя неприятный осадок внутри. Эта девушка оспаривала его право на уникальность. Губы ровные, полные и яркие, ярче, чем у Тэхена, слегка приоткрыты, словно она собирается что-то сказать. И всё её выражение лица, пойманное и запечатлённое художником, наводило на мысль, что девушка чего-то терпеливо ждёт, усилием воли сохраняя в себе спокойствие. Будто застыла на взволнованном вдохе. Старинное платье одновременно сковывало и открывало взгляду нежную округлость небольшой груди. Тэхён заметил, что портрет написан очень давно. Для этого не надо быть экспертом. Полотно потускнело от времени, стало тёмным. Оно всё было испещрено мелкими трещинками. Их называют кракелюрами, кажется. Холст немного провис, это бывает, когда много влаги. А её очень много в старом неотапливаемом доме даже летом. Пока Тэ всматривался в следы времени на картине, он успел найти тысячу и одно отличие между собой и той, чьи нарисованные губы, которые остались яркими, но из-за мелкой сеточки морщин на краске казались полопавшимися от жажды.Только доказывать Чонгуку, что они совершенно разные было бы пустой тратой времени. В лице Тэхёна он видел её черты. Об этом даже гадать не приходилось. Кто она? Эта девушка жила здесь? Почему её портрет не забрали из умирающего дома? И что всё-таки значит тот поцелуй? - Она будет в истории? Чонгук молчал, глядя на портрет, погруженный в свои мысли, пропустив мимо слуха нотки неудовольствия, что промелькнули в вопросе. - Я заплатил за историю гораздо больше, нежели вы запрашивали, - решил напомнить Тэ. Чонгук словно очнулся, повернулся и не дожидаясь Тэхёна вышел из комнаты. Они снова сидели в зале, в тишине, каждый на прежнем месте. Чонгук предусмотрительно наполнил бокалы, однако не торопился начинать повествование. И Тэхён нервно барабанил пальцами по коленке, полный нетерпения. - Её звали Ви, - вдруг начал Чонгук, сперва промочив горло вином. Конечно, рассказ должен был включать в себя историю той, чьё лицо Тэхён видел на портрете, однако он не предполагал, что она - ключевой персонаж в повествовании. Данный факт его не особо впечатлил, если не сказать- разочаровал. - Ви - это сокращённое от Виктория. Но все звали её Ви. Она была дочерью достаточно богатого и очень влиятельного человека. Чернокнижника. В округе и, не только, знали о роде его занятий, но его не брали под стражу и уж тем более не было мысли, о его казни за богомерзкое занятие. Он пользовался покровительством сильных мира сего, достаточно часто прибегающих к его помощи для достижения своих целей. В этом месте распологалось несколько деревень. Чонгук повёл рукой с бокалом слева направо, снова обозначая пространство, находящееся далеко за пределами особняка. - Все они принадлежали барону Чону. Тэхён не стал уточнять, какое родство связывало упомянутого барона с Чонгуком, не желая прерывать повествование, решив, что все интересующие его нюансы он конкретизирует после. - Барон и Ви полюбили друг друга. Впервые он увидел её, блуждающей по лабиринту. Барон пошёл ей навстречу с намерением вывести её и заблудился сам. Чонгук хмыкнул. Улыбка тронула его аккуратные губы: - Так что Ви сама нашла его и предложила помощь. Пока они шли она рассказала, что пришла сюда в поисках цветка, что должен расти в этом месте и вот-вот расцветёт. Она знала, что Чон - барон, но когда он представился другим именем, не показала виду и, продолжая слушать его истории о жизни слуги богатого дома, лишь улыбалась. А барон пел, словно соловей, расписывая плюсы и минусы жизни у господ, вспоминая случаи со своими слугами, выдавая их за свои, смеша ее. У неё была чарующая улыбка. Чонгук немного помолчал, бросив взгляд на губы Тэ. - Они провели вместе целый день. И следующий день тоже. И несколько дней после. Ви была красива и умна. Редкое качество для красавиц того времени. Барон был очарован. Он признался ей в своих чувствах спустя 12 дней. Она ответила взаимностью. Там, около фонтана она подарила барону свой первый поцелуй. Однако, как это нередко случается, им не суждено было быть вместе. - Почему? - невольно вырвалось у Тэхёна. Чонгук вздохнул: - В мире всё решают деньги. - Не всё, - несогласно тряхнув чёлкой вставил Тэ. Лично в его случае всё решило исчезнувшее вдохновение. А его ни за какие деньги не купишь. Чонгук, взглянув на него, улыбнулся: - Значит, ты ещё не был в таких ситуациях, когда то, что очень дорого тебе очень понадобилось другим. Тэ не стал спорить сейчас, дав себе слово подумать над этим, но в голове тот час встала картинка, в которой его вдохновение, он почему-то представил его полупрозрачной светлой субстанцией, похожей на Чимина, гладило чужие волосы милыми пальчиками, очаровательно улыбалось розовыми губами, подсказывая идеи в чужие уши, и щурило глаза, лукаво глядя не на Тэхена, а на кого-то другого. Пробрало. Защемило. Сильно. Так, что Тэхен свёл брови и сжал губы в линию. Голос Чонгука развеял мираж предательской идилии и погрузил слушателя в другую не менее печальную историю. - Ви была обещана герцогу, - продолжил Чонгук, - Однажды он приехал к её отцу с делом и, увидев Ви, потерял голову. Перед глазами Тэхёна поплыли слайды, в которых была девушка с его лицом и юноша, лица которого он не видел, но видел широкую сильную спину и чёрные волосы. - Тогда никто не спрашивал, хочет ли девушка замуж. И уж подавно, никого не интересовало, любит ли невеста своего избранника. Герцог выложил приличную сумму в обмен на обещание её руки. Под прикрытыми веками Тэхёна разворачивалась трагедия двух любящих сердец. И в голове Тэхёна барон звучал голосом Чонгука: - Я дам вам вдвое больше того, что заплатил герцог, - убеждал он пожилого человека с неприятными чертами лица. Барон нежно сжимал длинные тонкие пальчики Ви в своей ладони в попытке уверить в том, что всё будет хорошо. А отец лишь отрицательно качал головой и самодовольно улыбался: - Много вас таких, охочих до лакомого кусочка, не имеющих достаточных средств на содержание редкого цветка. Вы думаете, я не знаю, что ваши дела не столь хороши, как вы мне представляете? Чернокнижник был прав, поместье барона переживало сложные времена в связи с засухой, угробившей весь урожай в прошлом году. Но Барон не отступался, продолжая уверять отца девушки в том, что он сможет обеспечить им обоим достойную жизнь. Картинки двигались словно слайды, сменяя друг друга, превращаясь в киноленту - гневные глаза отца, твердый голос барона, заплаканное лицо девушки, чью руку отец безжалостно вырвал из ладони возлюбленного. Едкие реплики о том, что есть средства, чтобы дочь полюбила герцога, в ответ на заверения несчастных влюблённых об их обоюдных чувствах. Тэхен вдруг обнаружил себя на месте Ви. Его крепко держала за запястье сморщенная, но сильная и властная рука, а он пытался вырваться и бежать к тому, у кого находилось его сердце. Слёзы текли по щекам Тэхёна, он вытирал их ладонью, но они не переставали бежать, мешая чётко видеть. Барон уходил, подгоняемый угрозами позвать стражу. Уходил нехотя, видя в глазах Тэхёна страх. Не за себя, за него. И немую просьбу не подвергать себя опасности.Тэ знал, "его" отец очень опасный человек, особенно если его разозлить, и очень боялся, что барон может испытать его гнев на себе. А еще Тэхену было страшно от мысли, что его любовь выйдет сейчас за дверь и он его больше никогда не увидит. Два страха разрывали душу, нанося болезненные, кровоточащие раны. Юноша обернулся на пороге: - Я люблю тебя, - сказал он голосом Чонгука и посмотрел на Тэ чёрными глазами Чонгука. Барон Чон Чонгук. За ним громко захлопнулась дверь.