Нерассказанная правда

Они по-прежнему лежали на кровати в подвале. Сколько времени прошло? Час? Или целый день? Разве это было важно, если ночь продолжала властвовать и в поместье, и в душах тех, кто прятался от неё в объятиях друг друга. Тэхен, легко касаясь рисовал узоры на бледной ткани рубашки, не посягая на открывшийся благодаря непослушным пуговицам участок смуглой кожи. Его волосы лениво перебирали пальцы Чонгука. Иногда он чувствовал, как щека барона прижимается к его макушке и слышал вдох, отчего голова Тэ, покоившаяся на груди мужчины, поднималась выше обычного. - Кажется, самое время услышать конец истории, - вдруг произнёс Чонгук. Тэхен почувствовал его голос, отдававшийся внутри его тела. После злости, рыданий, сожалений наступила апатия. Если бы сейчас Чонгук выпил всю его кровь, Тэ даже не шелохнулся бы, приняв свою судьбу безропотно. Чонгук начал рассказывать спокойным голосом, без печальных нот и без тоски в голосе, словно она была рассказана множество раз и эмоционально выцвела. Но сердце, что стучало в ухо Тэхена, говорило - в памяти барона все краски ещё живы и по-прежнему свежи и ярки. - Когда мы поняли, что утро не наступит, Ви догадалась, что это проклятие, но определить в чем именно оно состоит, мы смогли лишь, когда я впервые укусил её. - Она испугалась? - безучастно поинтересовался Тэхен. Странно было не ощущать уколы ревности, которые ещё совсем недавно мучали его. - Нет. Вы похожи не только лицом. Вы сильные. Тэхен хмыкнул, вспомнив недавний концерт, а заодно и те, что он устраивал окружающим после неожиданного спада своей популярности. Даже на риелторах умудрялся отыгрываться, капризничая и прикрываясь тонкой душевной организацией, коей необходимы были какие-то особенные стены. Его место занял более молодой и более современный, и что сделал Тэхен, вместо того, чтоб усерднее работать?! Сильный? Это вряд ли! Но теперь это уже неважно. - Жаль, что во мне силы оказалось недостаточно, - Чонгук глубоко вздохнул. - Для чего? - Для жертвы. - Для какой жертвы? - Ты говорил, что истории могут быть разными. Эта история позора и предательства и ты её первый слушатель. Чонгук набрал воздуха, словно перед погружением: - Ви нашла способ снять проклятие. Тэхен не пошевелился. Если бы это было так, был бы он сейчас здесь, посреди этой бесконечной темноты? А раз он здесь, то эта информация не стоит его пристального внимания. Он продолжил слушать просто потому, что больше ничего не хотелось, только лежать в пока еще надёжных руках и слушать приятный голос, чувствуя стук сердца и пальцы в волосах. - Но она не сказала мне ничего об этом. - Как же вы узнали? - вопросы появлялись скорее по привычке, нежели из-за обычного любопытства, которое сейчас парня оставило, как и любые другие желания. - Она перестала брать мою кровь. Когда Ви узнала о том, в кого я превращаюсь, она время от времени брала мою кровь для ритуалов. А потом перестала, как перестала делиться со мной и результатами своих изысканий. Тогда я понял, что для освобождения от проклятия должно произойти что-то страшное - кто-то должен был умереть. А раз это я становлюсь чудовищем, то это должна быть моя смерть. Но... - Но? - Знаешь, быть героем очень сложно, оказывается. Так много всего мешает поступить правильно. Кажется, что можешь отдать за другого жизнь, а как до дела доходит, не в состоянии пожертвовать даже малым. Самое постыдное в этом то, что ты ищешь себе оправдание и НАХОДИШЬ его. Чонгук еще раз глубоко вздохнул. Всё-таки признания давались ему тяжело, хотя он скорее всего много тысяч раз признавался себе в своём позоре, но высказать это вслух кому-то, даже незнакомому человеку, очень сложно. А если учесть, что Тэ копия Ви, то можно было представить кому сейчас барон Чон Чонгук пытался исповедаться. Но Тэхён не хотел ничего себе представлять. Он просто слушал. - Я проявил малодушие. Казалось бы, чего проще - жизнь за жизнь. Но тянул время, пока не стало слишком поздно... Я боялся. Мне было страшно расстаться с Ви. И этот страх я поставил во главе угла, предпочёл думать, что делаю правильно. Он улыбнулся задумчиво и печально. - Если б я знал, что потом будет так..., - Чонгук искал слово, но не мог найти. - Пусто, - закончил Тэхён за него. Какое правильное слово. Именно так Тэхен ощущал себя сейчас. Куда делись его желания? Тэ думал, что пустым он стал, когда не смог сочинять. Но нет, тогда он был наполнен. Не тем, чем бы ему хотелось, однако он не был пустым. Только сейчас он чувствовал всем своим существом эту субстанцию. Она оказалась могущественной и страшной. Она хоронила его заживо, размеренно и безжалостно кидая по горстке земли на его тело, ещё хранящее признаки жизни. Но она оказалась и спасительной. Когда Чонгук рассказал о смерти Ви от его клыков, пустота мягко укутала сознание Тэхена не дав ему в красках представить то, что ожидало его самого. Так мама кутала его в одеяло перед сном в детстве. "Мама. Прости меня за всё, что наговорил" Глаза Тэхена почти сомкнулись, погружая в дремоту, как его слух уловил слово "лаванда" и он буквально почувствовал свежий, чуть терпкий запах с лёгкой горчинкой. - Приятный аромат, - пробормотал Тэхен, закрывая глаза, - Ваши вещи так пахнут. На мгновение повисла тишина, а потом Чонгук резко поднялся, заставив полузаснувшего парня скатиться со своего плеча на подушку. - Какие вещи, Тэхен? Тэ не хотел отвечать, не хотел открывать глаза. Ему так хорошо стало в мягком коконе пустоты, что назад, в реальность он не хотел. Но настойчивые прохладные руки взяли его за щёки. Они гладили его лицо, а голос, нежный и ласковый говорил "Тэхен, где ты почувствовал лаванду? Тэ, хороший мой, скажи! Не засыпай!" Его принялись целовать - лоб, глаза, щёки, губы, - невесомо и мягко. "Проснись, - шептал ему голос, - Скажи" - В шкафу в комнате, - ответил Тэхён и его тут же оставили в покое, позволяя провалиться в сон. Но что-то было не так с этим сном. Тэхёна, будто рыбу, попавшуюся на крючок, тянули из спасительного беспамятства, и сколько бы он ни сопротивлялся, его выдернули на поверхность. Тэ вскочил, не понимая ещё, что его так сильно беспокоит. В голове болтались обрывки фраз, сердце колотилось, будто просилось его выпустить, чтоб иметь возможность стать путеводной нитью и привести к чему-то очень важному. Тэхен огляделся. Он был здесь с Чонгуком. Однако его не было. Он встал с кровати и быстро направился к выходу, чувствуя, что нужно торопиться, не зная куда и зачем, но надо. "Я не смогу открыть дверь с этой стороны" Эта фраза обдала холодом, заставив окончательно скинуть сонное состояние, и прибавила скорости ногам. Но облегчение от того, что дверь осталась открытой, снова сделало ноги ватными, и Тэхену было необходимо постоять, унимая дрожь в теле и восстанавливая дыхание. "Куда? Наверх!" Он ворвался в комнату, сразу найдя взглядом широкоплечую фигуру и встретившись с черными блестящими какой-то дикой радостью глазами. Под ногами валялись вещи из шкафа. Они устилали пол своеобразным ковром, даже серебристое платье Ви было небрежно выброшено и сейчас оказалось придавлено ботинком Чонгука. Но мужчина не обращал внимания на это. В руках он держал небольшой флакончик с голубоватой жидкостью. - Лаванда! Это было её последнее слово! Чонгук вдруг засмеялся: - Чернокнижник и правда с юмором! Это же так просто! Лаванда! - Стой! - выкрикнул Тэхён, начиная уже соображать, что к чему. Он готовился к смерти, а теперь есть надежда остаться в живых. Но для этого надо принести жертву... Чон Чонгука. Тэхён задрожал. В его голове никак не укладывалась такая схема, согласно которой один должен будет умереть! Пожертвовать собой ради другого сложно, пожертвовать другим ради себя, оказывается не легче ни на грамм. - Не надо, - проговорил Тэ, чувствуя как перехватывает гордо и протягивая руку к барону, - Не надо. - Тэхён, - голос был мягким и каким-то... живым? - Ты останешься в живых, ты будешь жить и встретишь того, кто сможет дать тебе всё, чего ты заслуживаешь. - Я ничего хорошего не заслуживаю, - Тэхен безотчетно тянул время, страшась того, что задумал Чонгук. - А что если не получится?! Что если это место, даже без тебя не отпустит меня?! - воскликнул в отчаянии Тэхен, совершенно не готовый к тому, что на его глазах покончат с собой. И не готовый остаться здесь наедине с собой после того. На это Чонгук только улыбнулся, быстро сорвал пробку и опрокинул пузырёк в рот, глотая цветную жидкость. Тэ только успел подскочить, чтоб поймать заваливающееся тело барона. Слёзы потекли рекой, пальцы дрожали поглаживая быстро остывающую кожу красивого лица. Чонгук смотрел на него умиротворенным, счастливым взглядом. - Однажды она мне сказала, что любит меня больше жизни. Я только недавно понял, о чем речь. Она знала. Она всё знала о моём страхе и принесла себя жертву. Я тоже люблю её БОЛЬШЕ жизни. Просто для того, чтоб это понять мне понадобилась не одна жизнь, а несколько. Чонгук закрыл глаза и его грудь прекратила своё движение. Дыхание Тэ замерло вместе с дыханием Чонгука. Помнится Тэхён ждал, когда же ему станет страшно. Вот теперь стало! Он отполз назад от тела, аккуратно опустив голову барона на пол. Она тихо стукнулась о "ковер" и Тэ вздрогнул, судорожно впустив в легкие порцию кислорода. Кое-как поднялся на негнущихся ногах, вышел, тихо закрыв дверь, будто прочитанную книгу, оставляя соединившихся теперь возлюбленных наедине, где "долго и счастливо" оформилось в каком-то ужасающем виде. Тэ тенью спустился в зал. Плотно закрыв за собой ещё одну дверь, отгораживаясь от всего, что здесь было, он угнездился на всё ещё ожидающей его кушетке с подушками, подмяв их под себя и обложившись ими вокруг, словно крепостной стеной. Темнота и тишина окутали его со всех сторон, сдавили в своих тисках, не давая возможности даже вздохнуть полной грудью.