Нерассказанная правда

По векам блуждал свет. Тэхён открыл глаза и тут же зажмурился - слишком ярко! Голос оглушил: - Он здесь! Тэ поморщился. - Господин Ким, вы в порядке? - уже намного тише. Свет убежал вслед за его источником и Тэхен наконец-то смог увидеть очертания людей. Их было несколько. Плотные блуждающие по помещению тени можно было принять за призраков или за всё-таки случившееся нашествие мертвецов, если бы не короткие диалоги между ними и лучи фонариков, что выхватывали из тьмы куски интерьера. Его плеча коснулась рука, снова спросили: - Вы в порядке? - Да, - неуверенно произнёс Тэ, и покивав головой, ещё раз сказал, более твёрдо, - Да. Он был неуверен в этом. Вряд ли абсолютно всё с ним было в порядке, но с этим он будет разбиратся позже и самостоятельно. - Вас вторые сутки ищут. Как вы тут оказались? - Я... Я заблудился. "Вторые сутки? Всего-то?" - Вы здесь один? Тэ встрепенулся, отгоняя видение комнаты на втором этаже с запертой в ней историей. - Да-да, один. Я гулял. Заблудился. Он вдруг осознал, что вокруг него люди. Настоящие, живые! Двое суток? А кажется, что он не видел никого, кроме Чонгука целую вечность! Тэ вскочил с кушетки, чуть не упав, запутавшись в подушках, и торопливо направился к выходу с желанием поскорее уйти отсюда. Ему пытались помочь, но он отстранялся от рук, не желая чувствовать ничьи прикосновения, ощущая их как укусы крапивы. К горлу подкатил ком, в глазах защипало и слезы, совершенно игнорируя попытки хозяина спрятать их, заструились по щекам ручейками. Тэхен не уехал из уютного домика. Он продолжал там жить. Днем совершал прогулки, теперь исключительно около жилых строений. Вежливо улыбался соседям, что добродушно здоровались, говорили приятные слова, интересовались его состоянием, зная историю исчезновения красивого парня, поселившегося тут недавно. В маленьких городках всё непременно становится достоянием общественности, поэтому Тэ не удивлялся, когда к нему подходили совершенно незнакомые люди и расспрашивали о том, что случилось, делясь взамен на короткий ответ историей из своей жизни. Вечерами Тэ сидел на скамейке под цветущим кустом сирени. На столе лежали чистые листы, не украшенные ни одной строчкой. Карандаши скучали, сбившись в кучку около большой кружки с приятно пахнущим травяным сбором, который принесла соседка, говоря, что это успокаивает и приводит в благодушное настроение. Благодушия он не ощущал. Мыслями Тэ постоянно возвращался в дом, кружился там под звуки музыки, пил вкусное вино, целовал такие же вкусные губы, слушал стук сердца, ощущал прикосновения. Это всё представлялось настолько ярко, что по телу начинали скакать крохотные искорки, а слух улавливал биение собственного сердца, что пускалось вскач. А после оно замирало, когда перед внутренним взором представала картина смерти. В ней не было ничего ужасного, но она была ужасна! До перехватывающего горло спазма, до остановившегося вдоха. И никакие доводы о том, что это жертва во имя великого чувства не делали её лучше. Теперь Тэхён спал немного и очень чутко. Он просыпался задолго до рассвета и с трепетом ожидал восхода солнца. "Это пройдет, - успокаивал он себя, - Просто стресс". Мысли о том, чтоб обратиться к психологу, не возникли ни разу, словно то, что с ним случилось нельзя разглашать, что это только его и этим нельзя поделиться с другими. Расспрашивать о старинном поместье, где его нашли местные жители, он тоже не стал. Небылицы, которыми наверняка обросла реальная история за столько лет, не дадут полной картины, а лишь родят дополнительные вопросы, которых и без того уйма. Хотя некоторые слухи о том, что здесь бывало пропадали люди, до него доходили, только он не вникал в них, боясь узнать кровавые подробности, которые он будет вынужден принять в силу своей осведомленности, и которые он принимать не хочет, потому что просто не может увидеть Чонгука кровожадным чудовищем. Им не может быть тот, кто знает, что такое любовь. Просто все глубоко влюблённые - сумасшедшие и совершают ошибки. Порой непоправимые и страшные. Однажды к нему в гости пришла та самая соседка, что принесла травы. Немолодая женщина, с морщинками на сильно загорелом лице и темно-карими, постоянно улыбающимися глазами. Она подсела на лавочку, заранее спрося разрешения и глядя на Тэхена, долго молчала. Он уже хотел сам спросить её, в чем дело, когда она заговорила: - Я вижу, ты всегда встречаешь рассвет. Это не было секретом. Тэхен каждое утро стоял у окна с чашкой чего-нибудь горячего и смотрел на загорающийся красным горизонт. Вполне возможно, она его увидела, ведь старики очень любопытные и спят мало. - Да, он очень красивый здесь. - Да, - согласилась женщина, а потом вдруг сказала, - Что-то тебя тревожит. И снова замолчала, задумчиво вглядываясь в лицо парня. Тэхен не планировал беседовать о личном, поэтому просто молчал. Спустя минуту таких гляделок, в которую соседка что-то, видимо, обдумывала, она хлопнула себя по коленке: - Я хочу сделать тебе подарок, - вдруг выдала она, и увидев удивлённо распахнутые глаза Тэхена, легко взмахнула ладонью, добавив: - Ничего особенного. Пустяк. - Ну-у, - протянул Тэ, - Спасибо, не стоило, наверное. - Стоило, стоило. То есть мне-то оно ничего не стоило, потому что я его сама сделала. А вот тебе, пригодится. С этими словами она достала из кармана круглый маленький медальон, сделанный из глины, на двойном серо-белом кожаном шнурке и протянула Тэхену. - Это ароматический медальон. Смотри, сюда кладется ватный шарик, - она показала на выемку в медальоне, где белело что-то пушистое, - а на него капаешь несколько капель масла. Вот это тебе подойдёт. Женщина поставила на стеклянную поверхность стола небольшой пузырёк из тёмного стекла. - Не дело молодым людям встречать рассветы в тяжких думах. Их надо встречать с любимыми. А раз нет пока такого человека, так спать нужно, а не в небо таращиться. Она усмехнулась. - Давай испробуем. Быстрым движением пальцев, женщина открыла пузырёк и ловко капнула в середину ватки пару капель. Так же шустро она подвинулась ближе и надела подарок на шею застывшего Тэхена. Он сидел, вдыхая знакомый аромат, а внутри всё дрожало. Лаванда. - Лаванда, - тихо произнес Тэ, прикоснувшись пальцами к неказистому украшению. - Лаванда, - подтвердила соседка, - самое верное средство от бессонницы и нервов. Всё успокоит. Надеюсь аллергией не страдаешь? - Нет, - Тэ помотал головой и непрошенная слеза сорвалась с ресниц. - Она у нас здесь не растёт, - почему-то шёпотом произнесла женщина, - Только в одном месте. Но туда незнающим соваться не нужно, не то беда может приключиться. Соседка ушла, пожелав доброго вечера и спокойного сна. Но сегодняшнюю ночь Тэхен провел не сомкнув глаз. Его пальцы быстро писали, не особенно заботясь о красоте значков, зачеркивали, обводили кружками, чертили стрелочки, комкали исписанную бумагу, бросая её на землю, чтоб спустя время, поднять и начать разглаживать, выискивая нужные строчки, что сначала показались недостаточно хорошими. Некоторые листы постигла участь быть разорванными в клочки, и ветер носил беленькие кусочки вокруг, безполезно пытаясь напомнить ушедшему в себя человеку о том, что нехорошо разбрасываться мыслями. И всё это время он ощущал, как знакомые маленькие пальчики невесомо гладят его по волосам, и что-то нашетпывает в ухо родной сладкий голосок, который непосвященный примет за дунавение ветерка и шелест листвы. Рассвет Тэхен встретил не один, а вместе со своей музой. Душа пела, глаза сияли давно забытым счастьем, что приносит каждое рождение его творения, его дитя.