О важности статуса в отношениях

      ― Когда ты расстанешься с Кристал?              Было раннее утро. Дерек проигнорировал оба будильника своего соседа по комнате, но проснулся, когда Тревор начал собираться. На улице стоял промозглый ноябрь, из щелей окна немного поддувало, по стеклам и подоконникам всю ночь барабанил дождь, поэтому в комнате было мерзко, холодно и влажно, вставать не хотелось совершенно. За окном было темно, солнце поднималось все позднее, а сегодня и вовсе обещали облачность целый день и высокую вероятность осадков, так что рассчитывать хоть на какой-то просвет не приходилось.              Надо сказать, Тревор умел собираться тихо и в темноте, если было нужно. Он отлично ориентировался в темноте, несмотря на свою близорукость. Иногда Дерек испуганно дергался, когда внезапно посреди ночи обнаруживал силуэт Тревора, устроившего ночной перекус – получше любых скримеров. Так что тот специально шумел и включал свет, явно заботясь о том, чтоб не он один бодрствовал. Дерек уже успел привыкнуть к этой пакости, пока они были на ножах последние пару месяцев из-за всей истории, по итогу которой они с Тревором теперь, кажется, были вместе?.. Ему все еще не хотелось загадывать, потому что немного пугало, как легко он втянулся в эти отношения. Дерек утягивал Тревора в объятия во время просмотра фильмов и сериалов, забивая на них где-то в середине, потому что поцелуи казались куда интереснее. Оказалось, что тот совсем не против помолчать и не занудствовать, если рот занят чем-то другим. У них была полноценная свиданка в прошедшую субботу, Дерек сводил его в кафе на последние деньги, а потом они смотрели фильм в кинотеатре, и там, на задних сиденьях, можно было вдоволь налапаться и натискаться, смущая Тревора, который, как оказалось, совсем не возражал. И когда тот не оправдывал ожиданий Дерека, склоняясь ближе, подставляя шею и поднимаясь ладонью вверх по его бедру, вместо того чтобы упрекнуть в том, что они, вообще-то, в общественном месте и их могут увидеть, что надо вести себя в рамках приличий и держать себя в руках, у него закипала кровь. Она ударяла в голову, она устремлялась ниже незамедлительно, и всю прошлую неделю Дерек провел как в раю и аду одновременно. Он не мог ни о чем больше думать, даже от посиделок отказывался, желая только поскорее вернуться в их комнату и упасть в объятия Тревора. Это было страшно, но и чтобы это заканчивалось тоже не хотелось. Тревор дразнился и провоцировал, но стоило его зажать, как тот замирал, растеряв все слова и храбрость, поэтому Дерек решил не торопить события и помариноваться еще – что ж ему, впервой что ли. Так что он думал, что у них все наладилось и они все разрешили, что больше никаких внезапных утренних пробуждений назло не будет, но, судя по тому, как буянил сегодня Тревор и насколько резкими были его движения, видимо, Дерек где-то просчитался и чего-то не знает?..              Он проморгался, глаза болели от верхнего света, и мозги все еще собирались в кучу. Дерек приподнялся на локте кое-как и теперь видел Тревора со спины, собирающего рюкзак, и так сожалел, что их кровати слишком далеко, чтобы можно было протянуть руку и полапать его тощую задницу на этих дурацких длиннющих ногах. Надо сказать, он не совсем понял вопрос, поэтому тот поставил его в тупик. Ни тебе привета, ни извинений за раннее пробуждение, ни каких-то житейских вопросов, не требующих мозговой активности – сразу с места в карьер.              ― Мы не встречаемся, ― только и мог напомнить он. Кажется, они уже обсуждали это в хэллоуинскую ночь, и тогда Тревор тоже ему не поверил. Хотелось просто откинуться обратно на подушку и еще подремать. Ему, вообще-то, вставать только через полтора часа, и Тревор это прекрасно знает.              ― Ну, ― ответил Тревор довольно буднично, и это не предвещало ничего хорошего, ― она, видимо, считает иначе, судя по тому, как вчера на тебя вешалась.              Да вроде бы вчера все как обычно было, Дерек ничего такого не заметил. Ну да, Кристал его приобняла при встрече и оставила след от помады на щеке (он потом еще долго оттирался), но это было привычно. К тому же, они не виделись толком после тех событий, отсюда и столь теплое приветствие. Так что Дереку не показалась предъява Тревора хоть сколько-то серьезной.              Он ухмыльнулся, склоняя голову к плечу.              ― Детка, ― протянул Дерек почти певуче, подразнивая, ― да ты, никак, ревнуешь!              Тревор прервался на мгновение в своих сборах, замерев. Он хмурился на каждое прозвище, звучавшее от Дерека, и тот никак не мог понять, в чем причина.              ― Дело не в ревности, ― его тон был все еще спокойным, но будто бы отстраненным, ― а в том, что мне вся эта ситуация не нравится. Хотя, да, конечно, я ревную, ― все же признал Тревор, ― потому что я не совсем понимаю, каков теперь статус наших отношений. Так что у меня есть повод, Дерек.              Дерек цокнул языком раздраженно, закатил глаза. Кажется, с Тревором ему не светило тех самых романтичных утренних пробуждений как из фильмов. Они были вместе всего-ничего, а Тревор уже мозг ему выносил, навешивал обязательства направо и налево и ставил какие-то условия. Этого Дерек меньше всего хотел.              ― Нахера какие-то там статусы-хуятусы? Нам вместе хорошо, разве нет? Это главное!              ― А по-моему – ты кого-то из нас держишь как запасной аэродром, ― упрекнул его Тревор, перетаскивая забитый под завязку рюкзак ближе к двери.              Дерек аж воздухом подавился. Надо сказать, его это задело. Он никогда не чувствовал ничего подобного ни к одному человеку, и у него даже в мыслях не было играть с Тревором в игры – по отношению к нему Дерек был серьезен. И тут нате!              ― Бред какой-то, ― отмахнулся от него Дерек, отворачиваясь к стене. У него не было никакого желания продолжать этот разговор.              ― Тогда почему ты все еще не поговорил с ней? ― указал Тревор, раздраженно дергая собачку на заевшей молнии своей куртки. ― Интрижка у вас или нет, тебе придется с ней поговорить. Это нечестно по отношению к нам обоим. Ты не можешь продолжать вести себя, будто ничего не изменилось, когда это не так.              Дерек молчал. Ему нечего было на это сказать. Скажи он, что ничего не поменялось – это было бы ложью и это был бы конец всему, что только начиналось.              ― Быть друзьями с привилегиями, пока ты лобызаешься с кем-то еще, я не согласен, ― обозначил Тревор, разобравшись, наконец, с молнией, ― а если так продолжится – мы и просто друзьями остаться не сможем.              ― Я ни с кем кроме тебя уже не лобызаюсь! ― сказал Дерек явно громче нужного, подрываясь на кровати, но ему, честно говоря, было уже плевать, если кто-то еще узнает – вот Тревор будет доволен, может, хоть успокоится наконец со своей ревностью на пустом месте. ― Кристал знает, что между нами ничего серьезного, зачем нам это проговаривать?              ― Милый мой, ― пропел Тревор, ядовито улыбаясь, а потом посмотрел на него таким взглядом, что Дереку стоило бы заткнуться, ― со мной у тебя не получится и рыбку съесть, и на хуй сесть.              Было что-то в том, как Тревор матерился. Дерек тяжело сглотнул, несмотря на серьезность ситуации, совершенно не понимая, то ли он испугался, то ли он возбудился.              Тревор видел его насквозь. Как-то Дерек обмолвился, что было бы неплохо пропихнуть «Лагерь Дисвенчер» через связи Кристал и ее папочки (это было еще до того, как он узнал, что отношения у этих двоих, так скажем, не самые близкие), и друг, конечно, упрекнул его в меркантильности и низости, а ему лишь оставалось пожать плечами: бизнес есть бизнес, а цель оправдывает средства. К тому же самой Кристал идея понравилась тоже, так что он не видел в этом проблемы. Это потом уже оказалось, что дело было не только в белом пальто Тревора и его порядочности, но до этого Дерек думал, что ему завидуют или просто осуждают. И, хотя это все осталось уже в прошлом, он действительно ссыковал говорить с Кристал. А вдруг Тревор прав, и она что-то себе надумала? Дереку не хотелось бы портить с ней отношения, и дело не только в потенциальной выгоде. Оставлять все как есть, однако, тоже было нельзя, он это прекрасно понимал и сам. Он вообще надеялся, что все как-нибудь утрясется и устаканится. Кристал ведь не лезла к нему с поцелуями (по крайней мере, рот-в-рот) и прочим – так что нет никаких проблем. И вообще – может, она и сама все поймет и они сделают вид, будто ничего не было?              ― Так что решай, ― Тревор натянул кроссовки, перекинул лямку рюкзака через плечо, собирался уже уйти, но в последний момент остановился, вздохнув, поправил покосившиеся очки. ― Я влюблен в тебя по уши, как дурак, ты знаешь, но если ты не настроен на отношения – лучше сразу скажи. Я не хочу в тебе сомневаться и путать все еще больше. Мне такого не надо.              Дерек окликнул его, когда провернулся ключ в замке:              ― Постой, ― он поднялся на ноги. Пол был холодный, на ногах не было ни носков, ни тапочек, табун мурашек пробежал вверх по позвоночнику. Тревор так и стоял со своей дурацкой шапкой в руках, ожидая его.              Очень легко оказалось забыть, что это для Дерека прошло всего-ничего, пока Тревор со своими чувствами маялся полгода как минимум, и, кажется, ему уже надоело висеть над пропастью, в неизвестности, на что, собственно, рассчитывать. Тревор был хмурый и грустный, его хотелось прижать к груди покрепче, пока не забудется, но Дерек знал, что это не тот раз, когда все решается поцелуями и объятиями.              Вместо этого он пригладил его топорщащиеся, пушистые после фена волнистые волосы, и Тревор поджал губы, явно не зная, поддаться ли на ласку или уйти от нее.              ― Я поговорю с Кристал, если тебя это так беспокоит, ― заверил он, честно заглядывая в глаза. Тревор все еще смотрел на него с сомнением и недоверием, но Дерек проигнорировал это, зарываясь пальцами в его густую шевелюру: у них с матерью жила кошка, и он совершенно не боялся почесывать той пузико, несмотря на ее возражения, не говоря уже о любимой забаве дразниться рукой перед разъяренным животным. ― Мне нужен только ты. Я ни на кого больше не смотрю, ты же знаешь.              ― Не знаю, ― проворчал в ответ Тревор, насупившись, однако чуть склоняя голову, более благосклонный к поглаживаниям, даже глаза чуть прикрыл. Так, ну вроде хороший знак. ― Ты ведь не любишь об этом говорить словами через рот.              ― Ну вот говорю сейчас, ― хотелось утянуть его в объятия и целовать, целовать, целовать. ― Детка, не забивай себе голову всякой ерундой!              Тревор усмехнулся невесело и устало, взял за запястье, убирая руку Дерека от своих волос, большим пальцем задумчиво погладил его ладонь:              ― Хотелось бы.              Очевидно, он хотел услышать не совсем это. Дерек выбрал не ту реплику и попал на тупиковую ветвь диалога. Тревор с ним даже не попрощался, оставил за собой только холодный сквозняк по ногам, пока выходил прочь. Дерек понял, что больше не уснет, но все равно вернулся в кровать, выключив попутно свет, завернулся в одеяло, потирая замерзшие ноги. Было как-то пакостно и тоскливо. Еще темнота эта утренняя. Пусто и грустно.              Он уже и представить не мог, чтобы жить одному. Тем более, если речь шла о Треворе. Много раз он слышал о том, как съехавшиеся парочки тут же съедала рутина и быт, и он был так спокоен. Они так свыклись в сожительстве, что Дерек не мог представить, как он жил бы с кем-то еще. Или вовсе – один. Особенно в последние дни, когда они уже закончили ругаться, наслаждались взаимными ухаживаниями и флиртом, приставаниями и ласками, проводили досуг так же, как и всегда, но теперь ближе и уютнее. Тревор признался, как ему не хватало объятий в их общении раньше, так что Дерек легко уступил его тактильности, тем более что и самому нравилось. Дереку даже думалось, а не сдвинуть ли вместе кровати, чтобы вот так вместе засыпать, потому что лежать вдвоем в обнимку на одной койке было, конечно, легче, но все еще далеко от идеала. И вот теперь он лежал, и ему самому очень не хватало объятий этим отвратительным ноябрьским утром.              Дерек не знал, что у Тревора было в голове. Несмотря на то, что Дерек вроде бы четко дал ему понять об ответных чувствах (да и тот сам мог заметить, особенно когда их сеансы поцелуев затягивались: тело всегда говорит честней и красноречивей слов), тот все равно сомневался. Неужели Дерек казался ему настолько ненадежным и ветреным? Для Дерека отношения тоже в новинку: у него едва ли случалось что-то большее нескольких свиданий и секса на пару раз. И он знал, на что идет, когда ответил Тревору взаимностью, а тот будто бы все равно не верил. Дереку просто нужно было какое-то время, чтобы привыкнуть, а Тревор уже загонял его в рамки, словно в отличие от него он не знал, на кого запал.              Отношения пугали, окей? Ему всего-то двадцать, в таком возрасте парни обычно о подобном не думают. Кому нужны обязательства? Это вот Тревор был такой, не от мира сего, а Дерек, на свою голову, с каждым днем влюблялся в него все сильнее и боялся только того, что однажды это пройдет и они расстанутся, и ни тебе парня, ни тебе друга, ни тебе соведущего – на колу мочало, начинай сначала. Вообще-то иногда Дереку думалось, что Тревор мог его излишне идеализировать, пока влюблен, а потом розовые очки спадут – и он вспомнит, что Дерек так-то придурок тот еще и валить от него надо подобру-поздорову. А потому – смысл загадывать, пока ничего не ясно?              Однако, что касается Кристал, в словах Тревора был резон. Да, если так подумать, было бы идеально, если не получится Тревором, продолжить что-то с Кристал, но это было совсем уж мразотно, даже Дерек до такого опускаться не стал бы. Не двух стульях все равно не усидишь. Да и с собой надо быть честным: от Кристал ему так крышу не сносило. Да ни от кого другого – тоже. И, откровенно говоря, он теперь даже представить не мог, чтобы развивать с ней отношения дальше дружеских. Нет, он не стал резко исключительно по парням, но сейчас в мыслях был только Тревор. И хотел Дерек теперь тоже только его.              Хотелось дать заднюю и притормозить немного. Дерек не мог успокоиться и не мог это контролировать. А вдруг Тревор однажды действительно его разлюбит? Или вдруг с ним что-то случится? Что Дереку тогда делать? В моменте это было замечательно – а дальше? Привязываться – страшно, а потерять потом – страшнее многократно. Самая большая проблема Дерека была не в том, что Тревор его привлекал – это как раз нормально (тому достаточно было вести себя самоуверенно и проявлять инициативу, а у него уже в штанах тесно становилось). Дерек привязался к нему, и Дерек его любил – как друга, но он уже начинал чувствовать, как все меняется. Когда Тревор смеялся, когда тянулся с поцелуями, когда отряхивал одежду, приводя Дерека в порядок, ворча и причитая, когда дышал в шею, посапывая, когда смотрел на него сонливо, улыбаясь рассеянно. И Дерек тогда думал: как же хорошо, вот бы оно не кончалось…              Может быть, Тревор чувствовал то же самое, а потому и хотел быть уверенным, что это не закончится?..              Как бы там ни было, Дерек уже пообещал, что все устроит. Значит, так и будет.              Пар было мало, так что он должен был быстро освободился. После занятий, однако, поставили лекцию от приглашенного оратора, и туда согнали всех ребят со специальности. Дерек, честно говоря, даже не запомнил, о чем шла речь, погруженный в свои мысли с самого утра: он даже о том, чтобы почистить зубы, вспомнил только перед выходом, и на куртке теперь медалью за тупость сияло белое пятно от пасты. Когда их отпустили, Дерек стал неторопливо собираться и только чудом заметил движение издалека – с другого конца лектория ему махала Кристал. Дерек поздоровался в ответ, пока она быстро попрощалась со своими и добралась до него. Он предложил пройтись, и Кристал с радостью согласилась.              Подобрать слова было сложно, но Дерек решил, что думать слишком много ему определенно противопоказано, так что он сказал, как думал: попросил остаться друзьями.              ― Мы и так друзья, ― пожала плечами Кристал, хмурясь в некотором замешательстве.              ― Ты понимаешь, о чем я, ― надавил, однако, Дерек. Ему нужно было убедиться, что его услышали.              Он увидел, что Кристал немного опешила от тона Дерека и его категоричности и с неохотой согласилась:              ― Понимаю, да, ― она поджала губы, смотря под ноги во время ходьбы. После ночного ливня легко было промочить ноги, в лужах отражалось серое пасмурное небо, прося забыть о теплых солнечных днях и предупреждая, что планировать прогулки сегодня не стоит. Некоторое время они шли молча, и Дерек уже напрягся, но Кристал снова заговорила. ― Есть какая-то причина или я просто перестала быть для тебя привлекательной?              Брови Дерека приподнялись от такой постановки вопроса, и он ответил честно:       ― Ты все еще горяча, особенно когда оставляешь животик открытым, ― признал он, качая головой. И это было правдой. Только Дерека теперь не тянуло.              ― Тогда причина в чем-то другом? ― она посмотрела на него пристально, сощурившись, и Дереку стало неловко от ее пытливого взгляда. Он почесал шею неловко, и Кристал считала значение жеста и уточнила, приоткрыв глаза чуть шире в легком удивлении. ― В ком-то другом?              Молчание, как говорится, знак согласия, и Кристал оно устроило.              ― Ага, ясно.              ― Я встретил кое-кого, ― выдавил он, наконец. Ему хотелось рассказать про Тревора, про его игру в молчанку, про то, как накрывает спокойствием, точно одеялом, когда тот счастливо улыбается, про свои противоречивые чувства, но, памятуя напряженность в отношениях этих двоих, он не решился. К тому же, следовало сначала обсудить это с Тревором, а они как-то еще не решили, будут ли вести себя открыто и нужно ли других людей просвещать об их отношениях. Да, Тревор сказал порвать с Кристал, но не сказал: «Заяви, что ты теперь занят».              ― Да поняла я, поняла, ― заверила она, задумавшись. Дерек чувствовал себя как-то неловко, и уже хотел начать распинаться, что с Кристал все отлично, дело только в нем, и что найдется кто-то еще, как Кристал вдруг выдохнула будто бы с облегчением, прикрыв глаза с улыбкой. ― Что ж, тем лучше.              Дерек нахмурился:              ― В смысле?              ― Ну, ― она отвела глаза, ― я не была уверена касаемо чувств, которые к тебе испытываю. Сначала это да, было прикольно, и, не буду скрывать, мне нравилось проводить с тобой время и ходить на свидания, тем более что у меня раньше едва ли был такой опыт, но чем дальше… Я думаю, мы не просто так не продвинулись дальше второй базы. Не хватало чего-то… ну, ты понимаешь.              Дерек не хотел ее больше, да и Кристал тоже не горела желанием продолжать их интрижку. Он не мог отрицать – влечение было, но оно так и не смогло стать чем-то большим и со временем начало угасать. Рано или поздно это все равно закончилось бы.              ― Думаю, что да, понимаю, ― аж камень с души свалился, честное слово!              ― Как бы там ни было, ― пожала она плечами, останавливаясь перед входом в мужское общежитие, ― было здорово. Я ни о чем не сожалею.              Дерек обнаружил, что и он не может найти в себе сожалений.              ― Но мы же продолжим общаться? ― решил он уточнить на всякий случай.              ― Да, конечно! ― она крепко стукнула его по плечу. ― Кто еще надерет тебе задницу в картах и даст просраться в Уно?              Кристал развела руки пошире, и Дерек просто не мог не ответить ей объятием. Он успокоился и расслабился. Кожанка ее была холодной, волосы пахли чем-то цветочным и какими-то духами, а талия под руками была тонкая. Раньше ему бы захотелось превратить это объятие в нечто большее, но сейчас ему хотелось оставить все как есть. Их объятие затянулось, Дерек задумался о своем, пытаясь вспомнить, а до скольких сегодня у Тревора занятия, взял ли тот с собой зонт – начинало накрапывать, – что им сегодня есть вечером.              Он так задумался, что совсем не сразу заметил, что фигура, прошмыгнувшая мимо них в общежитие, выглядит знакомо. Дерек быстро распрощался с Кристал, совершенно не думая, как та будет добираться до своей коммуны, не заботясь о ней. Его внимание полностью переключилось на Тревора, который прошел мимо, даже не окликнув.              ― Ты же в курсе, что меня бессмысленно игнорировать? Мы, как бы, в одной комнате живем, ― напомнил Дерек, пытаясь восстановить сбитое дыхание, когда поравнялся со своим соседом. Тревор даже шага не сбавил.              ― Я не хотел вам мешать, ― ответил он нарочито равнодушно. Дереку его тон не понравился совершенно – его осуждали, а объяснять, за что, не собирались.              ― Я все сделал так, как ты хотел, вообще-то, ― упрекнул его Дерек. Ну правда, Тревор себя вел сейчас как полный придурок. Теперь-то что не так?              ― М-м, то есть без моей указки тебе было норм, ― нет, ну смысл с ним говорить вообще, если он в словах Дерека находит какие-то свои смыслы, которые тот вообще туда не закладывал?!              ― Ты бля с какого потолка это все берешь?              ― Я оперирую сухими фактами, ― парировал Тревор, выглядя при этом высокомерной сукой и беся Дерека все больше. Более раздражающим он был только в первый день их знакомства.              ― Ну вот тебе еще один факт для коллекции: мы с Кристал решили остаться друзьями, ― оповестил его Дерек, пока Тревор копался в рюкзаке в поиске ключей от комнаты. ― Потому что у меня кое-кто есть! Но вот этот кое-кто сейчас ведет себя как идиот, и я вот думаю…              Дерек не успел договорить. Тревор быстро открыл дверь и затащил его внутрь, оборвав на полуслове:              ― Ты рассказал ей о нас? ― вопросил Тревор, когда дверь была заперта, а они оказались наедине. Теперь он выглядел больше взволнованным. Ну наконец-то! Хоть какие-то эмоции!              ― Ну, я не сказал ей, что это ты. Надеюсь, хоть к этому ты докапываться не будешь? Без твоего согласия я не стал этого делать, ― он скрестил на груди руки, наблюдая за Тревором.              ― Теперь она будет знать, что это я тебя у нее отбил, когда мы расскажем!              Так, ладно, вот такого он не ожидал. Пришлось промограться, пока мозг информацию обрабатывал. Умел Тревор, однако, вогнать его в замешательство.              ― Ну, во-первых, никто никого ни у кого не отбивал, ― одернул его Дерек, ― а во-вторых, а тебе не пох? Вы все равно не ладите.              В-третьих, а то бы она не догадалась, глупая весь совсем!              ― Не пох, ведь вы же продолжите общаться, а я не хочу портить с ней отношения еще больше, ― объяснил Тревор, вгоняя Дерека в еще большее замешательство. Но прежде, чем Дерек успел воскресить в своем сознании теорию о чувствах Тревора к Кристал, тот все же решил объясниться. ― Я вел себя как придурок по отношению к вам обоим из-за своей тупой ревности…              ― И поэтому по отношению ко мне продолжаешь вести себя как придурок, ― перебив, заметил Дерек, приподнял бровь.              Тревор хотел продолжить, но вдруг задумался над словами Дерека и сник. Осознание ударило Тревора обухом по голове, не оставив места для возражения. Дерек, который только что испытывал только раздражение и обиду, смягчился при виде погрустневшего под грузом вины Тревора, и устало вздохнул.              ― Тревор? ― он обхватил ладонями его плечи, заглядывая в лицо.              ― Я кретин, ― озвучил Тревор очевидное, и Дерек только выдохнул носом смешок.              ― Ну, ты мой кретин, ― согласился он. — Это ничего, я тоже не подарок.              ― Нет, я… ― Дерек двинул бровями вопросительно, кивнул головой, ожидая продолжения. ― Прости меня?              Выглядело его дурачье жалко, а Дерек был не из тех, кто бьет лежачих. Он проскользил ладонью вверх, касаясь чужой щеки.              ― Что случилось, Трев? ― должна же быть причина в его резкой смене настроения сегодня. С тех пор, как они начали встречаться, тот выглядел довольно счастливым, было видно, что он наслаждается каждой минутой, проведенной с Дереком, и это было совершенно взаимно. И тут такая перемена. Откат на старые позиции, словно ничего и не было.              ― Я завидую, ― вымолвил он, наконец.              ― Кому? Кристал? ― Даже не ревнует, а завидует? Дерек не понимал, о чем говорил Тревор, настолько, что невольно фыркнул. ― В чем?              Он посмотрел на Дерека исподлобья. Того, конечно, иногда бесило, что из этого парня надо все клещами вытаскивать, но что поделать – таким уж был Тревор. И именно таким Дерек его...              ― Я люблю тебя, ― озвучил Тревор так просто, словно это было какой-то обыденностью, таким очевидным, что не нуждалось в словах. Дерек почувствовал, как от его искренности к лицу приливает кровь. ― Со мной никогда такого не было. Я так сильно люблю тебя, что хочется кричать об этом на весь мир. Меня так бесили все парочки вокруг, а теперь я понимаю, что просто хочу так же: держаться за руки, обниматься, целоваться, без оглядки ни на кого. И поэтому я завидую тому, как легко Кристал может вот так легко подойти к тебе, поцеловать, обнять. Пока я здесь, с тобой, в нашей комнате, я будто пребываю во сне, и так боюсь снова проснуться и обнаружить, что ничего нет. Нас с тобой нет. И когда мы со всеми делаем вид, что между нами ничего нет… Так легко начать сомневаться, а было ли вообще что-то.              ― Ты тоже можешь подойти и поцеловать меня, я не обижусь, ― пожал плечами Дерек, с трудом делая вид, что все с ним окей. Тревор умел говорить так, что у Дерека внутренности плавились, точно сырок на хлебушке в микроволновке. ― Если так хочешь – на пары будем за ручку ходить, просто придется взять пару уроков самообороны, потому что кто его знает…              ― И тебе… нормально с этим?              ― А че нет-то? ― вопрос, кажется, был исчерпан, так что Дерек скинул куртку на старое кресло, которое они приволокли со свалки еще на первом курсе. ― Или ты из тех, кому в кайф до старости в шкафу торчать?              ― Ох, ― нахмурился Тревор в замешательстве. — Вот так просто?              ― Ага, ― ухмыльнулся Дерек. ― И не надо ничего усложнять.              Он был из тех людей, которые не понимают смысла в прайдах, в том, чтобы во всеуслышанье заявлять права на человека, чтобы выставлять отношения на показ. Зачем вообще всем остальным знать о его личной жизни? Он спит, с кем пожелает, и любит, кого захочет. Счастье любит тишину, как говорится. Тревору, с другой стороны, кажется, это было важно, а Дереку было скорее все равно, поэтому почему бы и не пойти у него на поводу.              Эх, кажется, из него скоро веревки вить начнут…              Он обхватил своего тревожника за поясницу, притаскивая к себе поближе. Дурацкая Треворова куртка превращала весь акт проявления чувств в неловкий фарс, стоять так было неудобно и душно, тыкаться лицом в ворот было неприятно, но Дерек был намерен потерпеть              ― Слушай, я понимаю, ― стал успокаивать его Дерек. Руки скользили по спине, то и дело намереваясь как бы случайно забраться под верхнюю одежду. ― Ты все это время ревновал меня к Кристал, и не без причины, но мы с ней все обсудили, ты можешь об этом больше не беспокоиться. Я бы не стал мутить с вами обоими – я не настолько мудак.              ― Я знаю это.              ― Мы с тобой в отношениях, ― Дерек почувствовал, что надо проговорить это вслух. ― У меня кроме тебя никого нет.              ― Мы с тобой в отношениях – каких? ― уточнил у него Тревор. Дерек уже приготовился к дыхательной практике, чтобы опять не взорваться, потому что этот парень явно намеревался свести его в могилу раньше времени, но Тревор решил пояснить. ― Не вздыхай на меня так. Люди сейчас по-всякому встречаются. Хотелось бы конкретики.              ― Ну, в каких-каких… В романтических, ― ловким движением он стянул с его головы шапку и отшвырнул ее в сторону кресла, чтобы зарыться в распушившиеся волосы пятерней, подсказывающе подтолкнуть в затылок, чтобы склонить ближе, сделать вид, что собирается поцеловать, а в последний момент игриво отстраниться, заглядывая в глаза с хитрющей улыбкой. ― И, я надеюсь, что в дальнейшем еще и в сексуальных, ― в сопровождение к словам вторая его рука пробралась под рубашку со спины, что заслуживало усилий, но стоило – всего, тем более того, как вздохнул взволнованно Тревор, опаляя горячим дыханием щеку. ― В этих… как его… моногамных, во.              У него получилось вызволить из Тревора смешок, который показался скорее нервным:              ― Слова-то какие знаешь, ― атмосфера вокруг них менялась и накалялась, даже он это почувствовал, снимая очки и откладывая их на тумбу – те явно будут только мешаться в ближайшее время. По подоконникам снова барабанило симфонией ливня, было влажно и прохладно, но кровь горела, заставляя забыть обо всем остальном.              ― Бойфренды мы. Партнеры. Пара, ― Дерека бесило приподниматься, чтобы поцеловать Тревора, поэтому он предпочел ухватиться за воротник его куртки, склоняя к себе, утягивая в недолгий, но крепкий поцелуй. ― Так понятнее?              ― Жарко, ― пожаловался Тревор, однако не отстранился. По лицу было видно, что он уже начинал плавиться, словно мороженое под летним солнцем в лучах ласки Дерека. Тревора тоже хотелось облизать поскорее, пока он в руках расплывается и течет.              ― Жарко тебе, м? ― хмыкнул Дерек, быстрым движением расстегивая его куртку. ― Ну да ничего, щас исправим.              И хотя он обещал, но сбавлять жара не собирался.              Вместо этого руки скользнули под куртку, по талии, а сам Дерек навалился вперед, потянувшись с поцелуями по краю челюсти, спускаясь к шее Тревора. Тот оказался прижат к двери с глухим стуком, полностью в его власти, и большего желать было нельзя. Хотя…              ― Ты… не брился сегодня утром? ― выдохнул он рвано, кое-как, позволяя рукам Дерека (и не только им) делать, что вздумается, выгибал свою длинную шею соблазнительно, не то чтобы уйти от прикосновения, не то предоставляя ему больше пространства для маневра.              Дерек, который едва смог сообразить, что у него спрашивают, вспомнил, что и впрямь забыл. Утро, опять же, было скомканным и полным мыслей обо всем, не до этого как-то было. Хоть сполоснуться вспомнил – и на том спасибо.              ― Не-а, ― он потерся подбородком, на котором проступила однодневная щетина, о горло, и Тревор в ответ простонал. Рука, проскользив под рубашкой, вылезла через ворот, легла на основание его шеи, поглаживая ключицы и такую соблазнительную ямочку меж ними. ― Колется? Перестать?              ― Не смей, ― Тревор притянул Дерека ближе, к полному его восторгу. Тот на пробу повел рукой вниз, скользя по груди, ребрам, животу своего парня, по нагретому телу, не забывая целовать, лизать и покусывать нежную соленую кожу. Дерек прижал ладонь к чужому паху, где ей было самое место, и похабно ухмыльнулся, прощупывая явное возбуждение в штанах. Тревор зашипел, ругаясь. ― Блядь.              У Дерека аж мурашки по коже побежали.              ― Детка, ― ахнул он, не сдержавшись, притираясь носом, покусывая сладкое местечко между плечом и шеей, ― ты такой горячий, когда ругаешься.              ― Н-не называй меня так, ― попытался нахмуриться Тревор, но в текущем положении у него даже при всем желании не получилось бы выглядеть хоть сколько-нибудь угрожающим. Его брови то и дело собирались домиком, приподнимаясь над переносицей, пока чужой язык зализывал укусы.              Дерек чуть отстранился, заглядывая в его лицо с искренним интересом.              ― Почему? ― ему было любопытно, по какой причине Тревор реагирует так на ласковое прозвище.              Тревор, немного отдышавшись, приоткрыл глаза. Те были почти полностью черные, не то из-за темноты, не то из-за возбуждения, радужки почти не было видно. Надо было брать, пока дают, валить и…              ― Ты, ― он сглотнул, ― ты всех подряд так зовешь. Мне не нравится.              Дерек удивился его ответу.              — Это еще откуда? ― посерьезнел он. ― Я так только тебя зову. ― Тревор посмотрел на него с сомнением. ― Правду тебе говорю.              Тревор ничего ему не ответил.              ― Детка, ― попробовал он снова. Тревор поджал губы и отвел взгляд, но Дерек решил не сдаваться. ― Детка, ― раньше Дерек подумал бы, глядя как его сосед по комнате хмурится все сильнее, что тот злится, но теперь он видел – по потяжелевшему, участившемуся дыханию, по напрягшимся мускулам, по закушенной губе, – видел, как Тревора это заводит. И от этой реакции Дерек был просто в экстазе, быстро и часто целуя везде, куда только мог дотянуться.              ― Ох, детка, как же у меня на тебя стоит, ― в подтверждение слов он прижался пахом к бедру Тревора, потеревшись возбуждением через слои ткани, попутно сдергивая с Тревора эту чертову куртку, а тот даже не стал ничего против говорить, помогая избавиться от лишнего, стряхивая осточертевшую ношу на пол. ― Никого еще так не хотел.              Дерек ухватился за его задницу, вжимая в себя, пока Тревор увел руки за затылок, чтобы заставить его приподнять голову, утянуть в поцелуй. Техника его значительно улучшилась – спасибо постоянной практике, – но сейчас до нее не было вообще никакого дела. Несмотря на то, что это именно Дерек пошел в наступление, Тревор не желал сдаваться без боя, пытаясь отвоевать себе хоть какие-то очки инициативы. Теперь тот вылизывал его десны и щеки и посасывал язык, а Дерек чувствовал прилив гордости и возбуждения: Тревор быстро учился и схватывал налету.              ― У меня от тебя башню сносит, ― выдохнул Дерек между поцелуями, пытаясь одной рукой безуспешно расстегнуть дурацкую тугую пуговицу на джинсах Тревора. ― Ты вроде такой умный, но такой тупица, ух-х-х! Люблю тебя пиздец, ― дурацкая пуговица, наконец, поддалась, когда он все же сдался и подключил к делу вторую руку. На то, чтобы расправиться с молнией, ушла всего доля секунды, после чего Дерек наконец-то смог сделать то, что хотел сделать уже давно.              ― Ты так говоришь только потому, что хочешь меня т-трахнуть, ― подразнил Тревор, шипя и закусывая губу, когда Дерек пробрался рукой под резинку трусов, стискивая его член в своей ладони. Он прикинул размеры, проведя по длине пальцами. Ну, если бы они собрались письками мериться, его бойфренд определенно победил бы. Бля, какой же пиздец. Кто еще кого трахать должен…              Дерек сглотнул вязкую скопившуюся слюну. Честно говоря, у него еще никогда не возникало желания взять в рот, но хэй, все бывает впервые. Что еще мог поделать Дерек, особенно когда Тревор никак не стеснялся в выражениях и отвечал на пошлости пошлостями? Когда горел вместе с ним, каждым своим действием поджигая Дерека точно спичку?              ― Я могу повторить это, когда пожелаешь, ― заверил он, массируя в горсти яйца Тревора, который вцепился в него мертвой хваткой.              ― Х-хотелось бы без напоминаний, ― несмотря на путавшийся язык и некоторую нервозность, руки Тревора уже вовсю смело шарили по телу Дерека, забравшись под футболку. Ногтем он задел легонько его сосок, и Дерек, неожиданно для себя, простонал, мышцы живота непроизвольно поджались.              ― Принято, ― руками он проскользил к чужой заднице, сдергивая джинсы с Тревора. Они слишком задержались у двери, одежда стала уже совсем уж лишней и от нее нужно было избавиться как можно скорее.              Тревор вышагнул из джинсов, пока свои Дерек пытался снять, то и дело путаясь в штанинах. Над его пытками посмеялись, но он не стал возмущаться, потому что в этот же момент Тревор, устав бороться с пуговицами на рубашке, просто стянул ее через голову вместе с футболкой и отшвырнул прочь. И не то, чтобы Дерек раньше не видел его без верха – в конце концов, они жили вместе третий год, – важен был контекст. Быстро раздевшись до белья, Дерек переместил их обоих к Треворовой койке – на его собственной был бардак, так что это был стратегический ход ради сохранения нужного настроя, да и хозяин не возражал.              Дерек намекающе подтолкнул бойфренда спиной вперед, усаживая на кровать. Целовать Тревора, находясь в положении выше, было возбуждающе, особенно когда Тревор протянул руку и сжал его член через ткань, наглаживая. Дерек понял, что больше не может ждать, и опустился на колени перед ним.              ― Как далеко мы?.. ― спросил Тревор, пока Дерек стаскивал с него нижнее белье. Открывающиеся виды еще больше подкрепили его желание отсосать у парня. Дерек потеребил в зубах нижнюю губу, давя ухмылку, представлял, как член растянет губы и приятной тяжестью ляжет на язык.              ― Ну, у нас нет ни резинок, ни смазки нормальной, ― обрисовал он ситуацию в общем и в целом, откидывая прочь последнюю преграду на пути к цели, ― так что за сохранность своей задницы можешь пока не переживать.              ― Хм-м, а кто сказал, что задница будет обязательно моя? ― лукаво промурлыкал Тревор, послушно разводя ноги в стороны, пока Дерек протаскивал его за упомянутую задницу ближе к краю кровати. Тот живо представил в голове предложенную ему картинку, задумчиво гладя смуглое бедро. Член заинтересованно дернулся, пока Дерек смаковал собственное представление.              Если бы Тревор прижал его к кровати, как следует растянул и хорошенько трахнул своим членом идеального размера… Дереку определенно понравилось бы. Наверное. Надо попробовать, чтобы понять точно, но он как-то пробовал пальцы, так что… прогнозы были очень даже оптимистичными.              ― Могу и свою подставить, мне, в целом, без разницы, ― на этом Дерек решил, что хватит языком молоть попусту – лучше в дело его пустить. Он взял основание члена Тревора в руку и облизал головку, подняв глаза повыше, чтобы насладиться видом своего парня, мечущегося в растерянности и возбуждении. Тревор громко сглотнул, кадык на горле дернулся, когда он на мгновение задрал голову.              ― Ты… ― выдохнул он, застонав, прикрыл глаза от удовольствия, стиснув руки в кулаки, напрягая ноги. ― Блядь, Дерек…              Дерек позволил ему проскользнуть вглубь рта, жадно всасывая, шумно дышал через нос. Помогая себе одной рукой – ну, потому что такое даже при всем желании в его рту не поместится без должной тренировки, – другой он подсказал Тревору, куда деть его собственные. Ладони проскользили по шее вверх, к затылку, пальцы зарылись в волосы. Когда Дерек усилил напор, Тревор потянул за них непроизвольно, и он простонал довольно и удивленно, посылая вибрацию по члену, а тот в ответ толкнулся вперед, из-за чего пришлось упереться в бедро, чтобы его горячий бойфренд оставался на месте.              Он быстро вошел во вкус и подобрал нужный ритм, постепенно беря все глубже и смелее, теряя голову. Запах Тревора, его вкус, волнительные стоны, то, как он едва удерживался от того, чтобы не начать толкаться в рот Дерека, легкая, приятная боль от натяжения волос – все это путало сознание. Дерек становился все более безрассудным, настолько, что в какой-то момент взял слишком глубоко, подавившись. Где-то там наверху особенно громко простонал Тревор. Он тут отстранился, закашлявшись. Подняв глаза, Дерек столкнулся с взволнованным Тревором, прикрывшим ладонью рот после того, как понял, что ведет себя слишком громко. Не отводя взгляда, Дерек приблизился снова, широким языком лизнул мошонку, заставив Тревора откинуть голову и выругаться снова. Воодушевленный реакцией, Дерек посасывал и облизывал его яйца, пока одной рукой надрачивал ему, а другой – гладил по бедру, превращая Тревора в бесформенную массу, задыхающуюся и дрожащую под его руками и ртом, пытаясь вести себя тихо. У самого стояло едва ли не до потолка, и это сводило с ума.              ― Дер, я сейчас… ― приглушенно из-под руки предупредил парень, и Дерек понял тут же.              ― Давай, ― дал он отмашку, прежде чем снова взять в рот, двигаясь быстро и размашисто.              Тревор сдался, попытался дернуться резче, и Дерек надавил сильнее, чтобы удержать, надеясь, что не оставил ему синяков. Возможно, ему стоило отстраниться, тем более что они не использовали защиту, но он точно знал, что у Тревора до него никого не было и к тому же просто не смог удержаться, а потому позволил тому кончить ему в рот. Вкус был не то чтобы сильно приятный, но не противный точно. Дерек взял все до капли, прижатый руками Тревора, не имея ни возможности, ни желания отстраниться, покорно сглатывая. Когда последние волны оргазма схлынули, член выскользнул из его губ, а сам Тревор откинулся назад на постель. Из-за того, каким он был дылдой, его парень случайно ударился затылком о стену. Стук был звонкий и громкий, и, кажется, в соседней комнате никого не было, потому что в ответ им никто не стукнул.              ― Ауч! ― было первым, что он выдал, а Дерек не сдержался и начал уссываться от смеха, окончательно сползая на пол, что Тревору совсем не понравилось, и тот кое-как приподнялся на локтях, чтобы сердито на него зыркнуть. ― Хорош ржать!              Бедный, бедный Тревор! Наверняка же шишка останется! Противоречивый коктейль чувств и желаний не дал Дереку возможности успокоиться. Ему и правда хотелось пожалеть бедняжку, но из-за неожиданности этого события не мог остановиться.              ― Прости-прости, ― извинился Дерек совершенно неискренне, подавшись вперед и заискивающе потеревшись щекой о его коленку, точно нашкодивший щенок. Естественно, Тревор ему ни капельки не поверил, только рухнул обратно, уже на покрывало.              Дерек попытался подняться, но ноги затекли от долгого сидения и совершенно не слушались, а потому он совершенно неуклюже свалился рядом на постель, вызволив из Тревора злорадный смешок: так-то! Потеплев, Тревор потянул руку к его лицу, ногтем шуршаще пошкрябал свежую щетину, и Дерек еще больше почувствовал себя псиной: давай, похвали меня, поласкай меня, смотри, какой я хороший мальчик!              ― Спасибо, ― нашел, что сказать, однако!              ― На здоровье, блин! ― не сдержался Дерек, рассмеявшись, хотя ему, вообще-то, было не до смеха: его член все еще был твердым и утыкался в шов белья неприятно, требуя внимания. Тревор и сам понял, что херню сморозил, смутившись, но Дерек обожал его как раз в том числе и за подобные тупняки.       Кое-как он подтянул их обоих лечь нормально, вровень, и поцеловал Тревора, которого, кажется, тоже не слишком волновало, какой вкус у него во рту теперь. Тот сразу же поплыл, лениво отвечая на поцелуи, задирал голову, пока его шею ласкали, капризно хныкал. Видимо, после оргазмов Тревор становится гиперчувствительным – стоило запомнить.              ― Какой же ты неженка, ― хохотнул Дерек, лизнув кадык. В ответ ему шумно вздохнули.              Тревор присогнул ногу, прижавшись бедром к паху Дерека, из-за чего тот тут же подавился воздухом, когда на него зыкнули, сощурившись, давая понять, что этот жест был намеренным.              ― Кто тут неженка, сладкий? ― вопросил его бойфренд, надавливая на плечо и наваливаясь сверху, прикусив мочку уха и приласкав ее языком. Дерек, зачарованный, как-то упустил момент, когда их позиции поменялись и Тревор начал наминать его задницу и мышцы спины, медленно спускаясь вниз.              Вот бы он его избавил от этих прелюдий и занялся делом, подумал Дерек, а потом Тревор обхватил губами его сосок, поиграв зубами и приласкав языком, и у него возражения отпали.              ― Хочешь, чтобы я тоже тебе?.. ― решил уточнить он, снимая с него боксеры.              ― Просто сделай уже что-нибудь, ― еще немного – и Дерек был готов начать умолять о разрядке. Он уже собирался взять все в свои руки, но, раз уж Тревор решился, возражать не стал.              Тревор избавил его от нижнего белья и ненадолго притормозил. Дерек, интересуясь причиной задержки, увидел, как тот пялится на его член, и нервно посмеялся, прикрыв рукой глаза и облизав пересохшие губы.              ― Тревор, ― окликнул он, напоминая о себе. Ну а что Дерек мог еще сказать? Он прекрасно знал, на что соглашается и с кем. Оставалось только проявить терпение и наслаждаться видом того, как под его влиянием Тревор теряет невинность.              ― А, ох, извини, ― неловко усмехнулся Тревор, аккуратно переставляя ноги так, чтобы оказаться перед Дереком. Он взял его в руку, двигая кистью на пробу, из-за чего бедра непроизвольно дернулись вперед. ― Просто… ты необрезанный.              Как и большинство мужчин вне религиозных конфессий и сферы фильмов для взрослых, собственно, чего тут смотреть?              — Это так важно? ― Дерек закатил глаза под веками – не то от названной причины, не то от манипуляций парня. Очень хотелось бы довести дело до конца, а то уже мозги набекрень. Обычно Дерек куда больше думал о собственном удовольствии и ему не приходилось тлеть в ожидании. Эта зависимость от чужих действий несколько раздражала. Он уже не на той стадии возбуждения, когда его устроят робкие прикосновения.              ― Нет, ― Тревор выдохнул смешком на нежную кожу головки, сдвинув крайнюю плоть, из-за чего Дерек крупно вздрогнул, ― просто удивился.              Тревор не заигрывал с ним, не дразнился и не игрался, вместо этого подходя к делу со всей ответственностью. Он сосредоточенно облизал головку, обведя языком по кругу, чуть отстранился и проскользил им снизу вверх. Дерек с трудом удержал себя на месте, чтобы не выгнуться дугой, посылая бедра вперед, когда член оказался во рту Тревора. Он уперся пятками в постель, согнув колени, и такая позиция казалась еще более уязвимой, но было уже как-то плевать. Когда получилось поймать взгляд Тревора, кинутый украдкой, чтобы увидеть реакцию, у него сбилось дыхание. В груди потеплело, и, кажется, это было связано не только с возбуждением.              ― Да, детка, вот так, ― поощрял он, проредив волосы пальцами, ладонью огладив плечо, на которых виднелось несколько родинок. Хотелось направить Тревора, чуть надавить на затылок, подсказать взять глубже, расслабить горло, но Дерек решил – пусть развлекается и делает, что хочет. Тревор был не очень аккуратен с зубами, но ему хватило одного раза, когда Дерек зашипел, содрогнувшись, чтобы понять и быть осторожнее. Рука погладила его живот, пальцы выводили узоры, сводя с ума и мешая сосредоточиться. Слишком много – всего.              Тревор отстранился, пытаясь отдышаться – очень легко было забыть, что можно дышать носом в такой момент. Пока его рука надрачивала член, он обласкал яйца, как сделал это Дерек чуть ранее, но Тревор был энтузиастом и выдумщиком, поэтому не удивительно, что он решил попробовать кое-что еще.              ― Блядь, ― больше слов не нашлось, когда Тревор не остановился и двинулся ниже к промежности, ткнулся языком на пробу в тугое кольцо мышц. У Дерека аж задница поджалась и пальцы на ногах подогнулись, но Тревор понял, что раз его с силой не оттаскивают, значит, можно. И пока он кружил у входа, Дерек действительно заволновался. Это было слишком неожиданно, и он не знал, нравится ли ему вообще, а потом испугался того, как сильно в это втягивается, когда парень усилил напор, активнее работая языком. Так, вот это определенно стоит оставить для другого раза, чтобы распробовать как следует. ― Эй, Трев. Иди сюда. Ну же. Быстрее, поцелуй меня.              Тот нехотя оторвался, но подчинился, подтянувшись к Дереку. Тот сразу впился в его рот поцелуем. Плевать, где там был этот язык, он хотел это сделать. Он шарил по этому идеальному телу, гладил соблазнительные длинные ноги, наминал задницу, потирал спину. Тревор между делом работал кистью все активнее, подталкивая Дереку к краю.              ― Именно так, детка, не останавливайся, сожми посильнее, ― он толкался в ладонь в погоне за наслаждением, Тревор молча его слушался, и это было просто идеально, настолько, что мозги совсем уже отключились и не следили за языком, поэтому Дерек нес все, что в голову взбредет, тыкаясь губами всюду, куда мог дотянуться. ― Да, да! Ох, Трев, какой же ты… Трахнул бы тебя. Или ты меня – все равно уже. Обожаю, когда ты такой. Такой горячий. Такой сладкий. Где же ты раньше был…              Дерек откинул голову на подушку – и она пахла, как Тревор, его запахом, естественным и новым шампунем, и Тревор поцеловал его, скользя по языку языком, пока хватка его усилилась, фрикции ускорились, не оставляя Дереку никаких шансов.              С ним еще никогда не случалось столь яркого оргазма. Перед глазами под веками стояли звезды, пока Дерек кончал, пачкая свой живот. Тревор продолжал двигать рукой до тех пор, пока он не кончился целиком и полностью. Силы вмиг покинули тело. Волосы Тревора щекотали его плечо, когда он потирался о его грудь щекой, дождь набрал силу и стучал в окна, их разгоряченные тела остывали в холоде комнаты. После всего произошедшего хотелось сразу уснуть в этом мареве покоя, но Дерек был рад, что он этого не сделал.              Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тревор, приподнявшись на локте, двумя пальцами проводит по мышцам его живота, стирая капли, и с любопытством тянет их в рот. Их взгляды встретились точно в тот момент, когда Тревор слизывал его сперму с подушечек пальцев, положив на язык и касаясь припухших потемневших губ, и Дерек никогда не видел ничего соблазнительнее. Ровно до следующего момента, когда его парень, заметив интерес, сдвинулся чуть вниз, чтобы отчистить его тело полностью, совершенно без рук.              Ладно. Хорошо, ему теперь тоже хотелось на весь мир кричать, какое счастье ему подвалило. И сказать всем и каждому, что этот парень – его. Чтоб никому неповадно было.              Может быть, стоило обновить статусы в социальных сетях?