The Riddles In Your Eyes

В приют к Тому пришёл очень старый человек по имени Альбус Дамблдор. Сначала Том подумал, что его собираются отправить в психиатрическую лечебницу или арестовать, но мужчина сказал, что это не так. Этот человек, Альбус Дамблдор, смотрел на него тяжёлым взглядом, как дети и сотрудники, которые называли его демоном. Однако Дамблдору это выражение казалось более реалистичным, чем он мог объяснить, менее нелепым. Больше... похожим на то, как если бы он видел в Томе угрозу и готовился к ней. — Я слышал, что за последние пару месяцев твоё поведение значительно улучшилось, в отличие от последних лет. Единственная претензия заключается в том, что ты часто пропадаешь, но всегда возвращаешься к ужину и ко сну. — Я подружился с одним человеком, — признался Том, — я часто с ним вижусь. — Дружба может оказывать прекрасное влияние в наши ранние годы, — слова были добрыми, но в них сквозило сомнение. Как будто он не был уверен, что должен проявлять эту доброту по отношению к Тому. Кто был этот человек и почему он так сурово его осуждал? — Я здесь, чтобы передать тебе письмо из моей школы, где я – директор. Это школа для детей, обладающих магией. Том моргнул. После времени, проведённого с Гарри, он просто… принял магию как данность. На его лице появилась улыбка. — Да. Я всегда был другим. Не могу сказать, что я удивлён. Мужчина достал из-под мантии палку, и Том сосредоточился на ней. — Что это такое? — Это волшебная палочка. Большинство ведьм и волшебников используют их для управления своей магией. От шёпота на латыни его шкаф внезапно загорелся. Том подбежал к нему, схватив одеяло, чтобы потушить огонь. Затем он распахнул его, чтобы достать вещи. Как ни странно, его уже обожжённые руки не пострадали. — Там мои книги! Мои рисунки! Мои... Огонь был немедленно потушен, и Дамблдор… Он с яростью смотрел в шкаф. С помощью заклинания Том оказался отодвинут в сторону, и Дамблдор преградил ему путь. Это выглядело не очень хорошо. — Это… Это мой друг… — Что это значит? Фотографии Гарри, скромные, в основном сделанные издалека, искусные и явно восхищённые. Фотографии Гарри в больнице. Фотографии синяков, шрамов. А ещё были рисунки, рисунки всего подряд. — Ты обидел этого мальчика? Том покачал головой, когда Дамблдор повернулся, чтобы посмотреть на его руки, покрытые струпьями заживающих ожогов. — Нет… нет. — Том чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, засунув руки в карманы. — Его родственники так думают. Я пытаюсь найти доказательства… Рисунки выглядят плохо, но я просто думаю, что он… Мне нравится его рисовать. Дамблдор взял в руки чернильный рисунок Тома, на котором был изображён мотылёк-вампир с горящими крыльями, и снова сосредоточился на скрытых руках Тома. Дамблдор подошёл к нему, и его голубые глаза сверкнули, как сталь клинка. — Посмотри на меня, — тихо и холодно сказал он. — Легилименс. Том почувствовал, как его воспоминания вырываются на поверхность, толкаются, перемешиваются. Всё, что было связано с Гарри, было в фокусе, просмотрено и отброшено на задний план. Когда всё закончилось, Том лежал на кровати, задыхаясь от боли, и чувствовал, что его череп расколот. Дамблдор, холодный, как всегда, протянул Тому письмо. — Все дети-волшебники и ведьмы, имеющие право посещать Хогвартс, должны быть приглашены. Однако если ты в какой-либо момент будешь представлять опасность для студентов… ты будешь немедленно исключен. Том всхлипнул. Он уже очень, очень давно не чувствовал себя таким беспомощным, и ему это не нравилось. — И ещё кое-что. Возможно, тебе стоит держаться от мистера Поттера на расстоянии, если не отступить совсем. Боюсь, это вряд ли можно назвать здоровыми отношениями. И причинение боли друг другу не будет терпимо в моей школе. — А как же… — Том с трудом заставил себя сесть, и в его голосе снова зазвучала храбрость. — Его родственники? Ты собираешься защитить его от них? Они морят его голодом и издеваются над ним. Если тебе действительно не всё равно, то ты наверняка что-нибудь с этим сделаешь. — Том отбросил все приличия и притворство. Если Дамблдор собирается относиться к нему как к какому-то монстру, то зачем притворяться вежливым? Его тон стал таким же холодным, как у старика, а глаза сверкали от гнева. Дамблдор моргнул и тихо выдохнул. — Такое обращение весьма прискорбно. Несомненно, с ними нужно поговорить. Однако его присутствие должно оставаться неизменным. Этот дом защищает его внутри и снаружи от определённых опасностей. Опасности вроде Тома. Эта часть осталась недосказанной, но повисла в воздухе тяжёлым грузом. Том вздрогнул. — Я не представляю опасности. Он мой лучший… Нет. Нет, я даже не собираюсь слушать твои бесполезные слова. Его родственники причинили ему больше боли, чем я когда-либо мог. — Только потому, что ты на это не способен? — Дамблдор приподнял бровь. — Насколько хуже было бы, если бы такой защиты не было? Том пристально посмотрел на неё. — Значит, ты знаешь, почему я не могу прикоснуться к нему или войти в его дом? Молчание. Затем. — Меня не удивляет, что ты не можешь. Том дал этому человеку информацию, которую тот мог использовать против него. Он молча ругал себя, а взгляд этого человека становился всё более пристальным. — Его не защищают! Почему только меня?! Мужчина уставился на него поверх очков-полумесяцев. Не говоря ни слова, он взмахнул палочкой, и все его доказательства и обожание, его рисунки и даже подарок на день рождения, над которым он работал для Гарри, исчезли. — Нет! — Том затрясся от ярости. — Это нужно было сделать, Том. Том не знал, когда и как. Этот человек явно излучал силу, магию, с которыми Том просто не мог сравниться. Потребовалось бы время, огромное количество времени и усилий, но так или иначе он собирался уничтожить Альбуса Дамблдора.

***

После случившегося Том замкнулся в себе и почти хотел притвориться, что это был просто плохой сон, пока Гарри не начали приходить письма. Одно из них было адресовано в шкаф под лестницей, и вскоре их стало приходить всё больше и больше, когда на первое письмо не обратили внимания. — Я не понимаю. Это могло быть такое же письмо, как и то, что получил я, но моё было доставлено лично, — пробормотал Том себе под нос. — Почему не твоё? — Что за письмо? — нетерпеливо спросил Гарри, охваченный любопытством. Том передал ему письмо. — Я… мы волшебники. Для этого есть школа. Гарри тут же ахнул. — Том, это так круто! Том горько улыбнулся, чувствуя в тот момент только одиночество. В обычной дружбе это было бы подходящим моментом для того, чтобы радостно обнять друг друга. Но не для них. Никогда не для них. — Ты уже собрал свои… вещи? — Меня проводили. Многого я не смог получить. Понимаешь, у меня нет родителей. Есть школьный фонд для малоимущих. Денег хватило на подержанные или бывшие в употреблении вещи. К такому я привык. Но я дождался своей волшебной палочки. Я хотел получить её вместе с тобой… — Я понимаю, — Гарри пожал плечами. — Когда я наконец получу в свои руки одно из этих проклятых писем, которых теперь так много повсюду, не мог бы ты показать мне, где это место? Странно, что меня не сопровождают. Значит, у нас будут волшебные палочки? — Да. Это ... звучало как интимный опыт. Я не хотел получать свой опыт без тебя. И, конечно, я покажу тебе. Я буду твоим сопровождающим. Лучший эскорт. Том наклонился и сдул прядь волос с глаз Гарри. Гарри улыбнулся и медленно моргнул, глядя на Тома с нежностью.

***

Каждый божий день после этого Том ходил в Косой переулок. Идиотские родственники Гарри забрали его и сбежали на ночь, и Том был в ярости и беспокоился. Всё, что он мог сделать, — это снова и снова ходить в это место, где, как он надеялся, вопреки всему, окажется Гарри. В Косой переулок. Однажды, наконец, после слишком долгого ожидания, он увидел, как Гарри заходит в магазин мантий, и бросился туда, остановившись прямо у двери, чтобы перевести дух, прежде чем войти. Этот светловолосый мальчик болтал без умолку со своими друзьями, и Том внезапно напрягся. Это было правильно. Здесь не было Дадли. Здесь люди могли искать Гарри и разговаривать с ним. Он пока не знал, как к этому относиться. — Гарри! — Том не хотел казаться сердитым и немного пожалел об этом, когда Гарри подпрыгнул. — Т-Том! — лицо Гарри просияло. — Том! Я скучал по тебе! — Гарри, не так ли? — Взгляд блондина тут же стал острым. — Как твоя фамилия? Гарри в явном замешательстве нахмурил брови, а затем пожал плечами. — Поттер. Гарри Поттер. Глаза блондина расширились от узнавания, и он сделал глубокий вдох. — Драко Малфой . Я слышал, что ты будешь посещать занятия в этом году. Прошу прощения за мои предыдущие слова. — В его голосе не было сожаления. Совсем. На самом деле, он говорил как придурок. Том сверкнул глазами, но промолчал, внимательно наблюдая за происходящим. — Я слышал, что тебя отправили на воспитание к магглам. Это правда? Откуда этот мальчик может что-то знать о Гарри? Том прищурился. — ... Да. — И каково это было? Думаю, это было ужасно. Судя по тому, что я слышал, они действительно могут быть худшими из людей. Том фыркнул. — Худший сорт, — согласился он, не в силах спорить с этим. На лице Гарри отразилась борьба. — Это было… неприятно. Мы с Томом… они оба подвергли нас остракизму. Они плохо о нас думают. — А кто такой… Том. Твой друг? — блондин с любопытством склонил голову набок. — Первый друг. Лучший друг. Мы оба волшебники. Жили в одном месте. Вместе ходили в школу. — Что за школа? — Драко приподнял бровь. — Дети-магглы идут в школу примерно в пять лет, — сказал Гарри. — О. Ну, у меня, наверное, были наставники. Но ничего подобного. Достойные уроки, немного теории магии, много этикета. Индивидуально. Послушай, давай я схожу с тобой за книгами по этим предметам. Тебе нужно получить хорошее образование, если ты хочешь стать частью волшебного мира. Я не знаю, почему они отправили тебя к магглам. Думаю, ты довольно могущественный. Как они собирались объяснять любые случайные проявления магии на публике? — Обычно меня наказывали. — Гарри нахмурился и переступил с ноги на ногу. Драко скривил верхнюю губу, вторя внутренним ощущениям Тома. — Как отвратительно. Воистину. Волшебники вынуждены скрываться из-за этих жалких магглов. Они такие деспотичные и вообще запретили бы нам использовать магию, если бы могли. Том не мог не согласиться. Из того немногого, что ему удалось почерпнуть из подержанных книг, которые он смог найти, следовало, что между волшебным и маггловским миром существовало сильное напряжение. — Мои тётя и дядя остановили бы меня, если бы могли. Они пытались наказывать меня, как я уже говорил, когда я что-то делал случайно. Я просто… не могу это контролировать, понимаешь? Несчастные случаи… они случаются. — Случайная магия — это совершенно нормально для несовершеннолетних ведьм и волшебников, — Драко задрал нос. — К счастью, ты не смог успешно подавить её. Если бы тебе это удалось… — он содрогнулся. — Ты мог бы стать невыразимцем, представлять опасность для себя и всех вокруг. Только представь... Мальчик-который-выжил, стал невыразимцем! — Он закатил глаза. Гарри поймал себя на том, что слегка посмеивается. Том кипел от злости, комментарий о мальчике-который-выжил, немного смутил его, но это смятение было ничто по сравнению с яростью. Этот мальчик практически делал вид, что его не существует. От смеха, который ему удалось вызвать у Гарри, его руки сжались в кулаки. Наконец, Том подошёл и встал между Гарри и Драко, поскольку последний продолжал смотреть на Гарри и разговаривать с ним. — Я искал тебя повсюду, каждый день. Что случилось? Эти яркие зелёные глаза снова сосредоточились на нём, там, где им и место. Хорошо. — Дурсли пытались убежать от сов, но они продолжали нас находить. Этот человек, Хагрид, который пришёл со мной, в конце концов пришёл за мной и отвёл меня в банк. Мои родители были волшебниками и оставили мне деньги. Я получил ещё немного, так что... Том покачал головой, изо всех сил желая, чтобы Гарри остановился. К счастью, Гарри понял его и вздохнул, а его глаз задергался, как это иногда случалось, когда Том достаточно сильно давил на него, вызывая лёгкую головную боль. Это было совсем не похоже на мигрени, которые у них начались, когда Том довёл Гарри до нервного срыва, но… Какая-то его часть очень скучала по тому, какими они были, постоянно тянулись друг к другу, а Гарри использовал свой рюкзак, чтобы попытаться имитировать привязанность их одноклассников, и Том постоянно подставлялся, чтобы они могли прикоснуться друг к другу, потому что боль была лучше, чем тоска, и отгоняла её, как первоначальный выброс адреналина отгоняет боль от травм после автомобильной аварии. В то время Гарри страдал от мигрени, но всегда поддавался, когда Том испытывал сильные чувства. Он реагировал на самые незначительные желания, например, когда Гарри съедал остатки своего обеда или крал чей-то чужой. Например, когда он отстранялся, если кто-то из подростков проявлял к нему симпатию. Том очень скучал по этой связи. — Гарри Поттер. Надеюсь, мы сможем стать друзьями, — Драко протянул руку. Гарри замешкался, остановился, размышляя. Его щёки покраснели, и он, обойдя Тома, взял Драко за руку. Том смотрел, как они соединяют руки, смотрел, как Драко не отдергивает руку и не шипит от боли. Он с трудом сглотнул, и Драко странно посмотрел на него, моргая и глядя ему в глаза, прежде чем покачать головой. Гарри тихо всхлипнул от боли, и Том уже понимал, что это он виноват в том, что разозлился, но ничего не мог с собой поделать. Он решил прямо там и тогда, что ненавидит этого светловолосого мальчика. Но если он причинит ему боль, Дамблдор может узнать. Поэтому он не мог. Пока не мог. — Ты в порядке? — спросил Драко Гарри, отпуская его руку. Гарри кивнул, прижав руку к шраму. К счастью, гнев Тома утих, когда они перестали соприкасаться, и Гарри заметно расслабился. Даже когда они не касались друг друга, Гарри чувствовал искры, если Том был достаточно зол. — Готово, — сказала Малкин Гарри. — Подожди меня. Я могу пойти с тобой, — сказал Драко. — Предложи, что тебе может понадобиться. О боже мой… Это полугигант с клеткой для совы? Гарри посмотрел на дверь и улыбнулся. — Том, Драко… это тот человек, с которым я пришёл. Хагрид. Том обернулся и, когда их взгляды встретились, увидел глубокий, пустой взгляд. Он был очень похож на тот, которым одарил его Дамблдор. — Это тот человек, которого они послали за тобой? Тот, кого вырастили магглы? Я удивлён, что ты не подумал, что он собирается тебя съесть, — продолжал болтать Драко. Странно. Гарри оглянулся на Тома и пошёл к двери. — Гарри. Кто твой маленький друг? — Том Риддл. Хагрид стал ещё холоднее. — А. Пойдём, Гарри. Нам ещё многое нужно купить. — Мы можем подождать? Я только что познакомился с мальчиком, Драко Малфоем. Он тоже волшебник. Он хочет пойти с нами. Хагрид фыркнул. — Тебе вряд ли нужна помощь Малфоя, Гарри. — Я хочу завести друзей! Гарри наклонился, чтобы прошептать Тому: — Я купил всё впрок. Я знаю, что для тебя важна внешность, и ты так много для меня сделал. На самом деле, я попросил мантии по твоим меркам. Так что у тебя есть комплект новых. Нижняя губа Тома задрожала. Это было… впервые. Никто никогда не делал для него ничего подобного, не требуя ничего взамен и не манипулируя им. — С… Спасибо. Гарри так лучезарно улыбнулся, что Том виновато отвернулся, не зная, как себя вести. — Я принёс тебе это, — Хагрид протянул сову. — В подарок на день рождения! О, точно. Это был день рождения Гарри, и Том пропустил его. Они ждали Малфоя, а Гарри смотрел на свою птицу, любя её, казалось, каждой клеточкой своего существа. Том сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Это было ошеломляюще. До сих пор единственными людьми, которые обращали внимание на Гарри, были подростки, к которым Том его приводил, и… это было по-другому. Они не окружали Гарри таким вниманием. Гарри просто был там, и они больше двигались, чем разговаривали. Малфой привёл Гарри в книжный магазин и выбрал несколько книг по этикету и культуре волшебников. Мальчик не умолкал ни на минуту. Том пожалел, что ворвался в магазин мантий, потому что до этого в глазах Гарри читалось отвращение. Теперь они теплели при виде этого мерзавца. Том старался держаться поближе к Гарри, прерывая каждый разговор, когда у него появлялась такая возможность, и как можно чаще старался встать между Гарри и Драко. В конце концов родители Драко забрали его и ушли, снова оставив Гарри и Тома наедине с Хагридом. Хагрид просто… смотрел на него. Было довольно страшно, когда на тебя смотрит такой большой человек. А эти глаза-бусинки, казалось, видели его насквозь. Том вздрогнул. Когда они вошли в магазин Олливандера, старик посмотрел на них обоих тяжёлым, мрачным взглядом. — Как странно, что вы пришли вдвоём. — Хм? — Гарри широко раскрыл глаза. — Связь между вами, невидимая, невысказанная, но… смертельная. Том скрестил руки на груди, его взгляд был довольно холодным. — Едва ли смертельная. Мы друзья. Хорошие друзья. — Интересно. Очень интересно… — Олливандер посмотрел на Гарри. — Так и есть, — ответил Гарри на незаданный вопрос, потирая затылок. — Но я чувствую… связь… с ним. Понимаете, мы оба волшебники и встретились в мире магглов. — Вы уже? Интересно, интересно… Кто из вас хочет пойти первым? Гарри посмотрел на Тома и пожал плечами. — Может быть, и то, и другое? У меня такое чувство, что я знаю, какие палочки вам двоим подойдут лучше всего… особенно учитывая вашу связь. Гарри улыбнулся и запрыгал на месте, а Том лишь холодно и с подозрением смотрел на Олливандера. Олливандер зашёл вглубь магазина и вернулся с двумя коробками. — Тис, тринадцать с половиной дюймов, перо феникса, — он передал коробку Риддлу. — Падуб, одиннадцать дюймов, перо феникса. Гарри и Том открыли свои коробки и улыбнулись друг другу, тихо досчитав до трёх, а затем одновременно взяли свои волшебные палочки. Оба вспыхнули искрами, которые взметнулись в воздух, устремляясь друг к другу, кончики их светились тёплым белым светом. Глаза Гарри расширились, когда он почувствовал, что его палочка тянется к палочке Тома. Том без колебаний последовал за ней, и когда их кончики встретились, сияние соединилось посередине и стало единым, отразившись от каждого из них и наполнив их адреналином и ощущением близости. — Интересно. Гарри заговорил только тогда, когда сияние наконец угасло, и он опустил руку, всё ещё сжимая её, не сводя глаз с Тома. — Что… интересного? — Я помню каждую палочку, которую когда-либо продавал, мистер Поттер. Так случилось, что феникс, чьё хвостовое перо находится в вашей палочке, дал ещё одно перо... всего одно. Любопытно, что именно эта палочка была предназначена вам, когда её брат оставил вам этот шрам. — Он перевёл взгляд на Риддла. — Та самая палочка, которая принадлежит вам, мистер Риддл. Глаза Тома расширились от переполнявших его эмоций. Сначала он был в восторге от того, что у него есть волшебная палочка, как у Гарри. Затем он был потрясён, узнав, что именно его палочка оставила Гарри шрам, который… — Как ты получил этот шрам, Гарри? Лицо Гарри вытянулось, и вместо ответа на вопрос он повернулся, чтобы заплатить Олливандеру за обе волшебные палочки. — Гарри, — сказал Том, когда они вышли из магазина. — Мои родители не погибли в автокатастрофе… их убили… и… этот человек пытался убить меня. — Гарри вздохнул: — Я не хочу сейчас об этом говорить, хорошо? Том смягчился. — Хорошо, Гарри. Прости меня. Гарри достал свою палочку и коснулся палочки Тома, со слезами на глазах улыбаясь теплому сиянию между ними. — Теперь ты моя семья, — прошептал он достаточно тихо, чтобы Хагрид не услышал, поскольку тот смотрел на их палочки. Остаток дня они провели, постоянно соприкасаясь палочками, и это приносило облегчение от постоянного желания Тома прикоснуться.