Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Краткое содержание: Разгневанная половина лица.

***

Стоило только Гу Кайфэну коснуться Линь Фэйжаня, как все призраки исчезли. — Просто доброго утра желаю, — закатил глаза Линь Фэйжань, изо всех сил стараясь говорить непринужденно. — А что? Гу Кайфэн улыбнулся. — Да ничего. Ты закончил? — Закончил, — кивнул Линь Фэйжань. Гу Кайфэн мельком глянул в сторону раковины и заметил стаканчик Линь Фэйжаня, закатившийся в самый дальний угол. Тщательно прополоскав, Гу Кайфэн протянул его Линь Фэйжаню, у которого на губах осталась зубная паста. — Иди, прополощи рот. Линь Фэйжань со смешанными чувствами принял стаканчик, который считал испачканным призраком утопленника, вернулся к прежнему месту у раковины, поставил стакан в свой тазик для умывания, а воду набрал в ладони. Пока полоскал рот, он вдруг вспомнил об одной детали, на которую обратил внимание в то время, когда был открыт взгляд Инь и Ян*. *Ранее не пояснялось, потому упомяну хоть сейчас. По народным поверьям сам по себе взгляд или глаз Инь и Ян представляет способность видеть духов, нематериальные вещи и сущности, которые обычный человек видеть не способен. Также можно перевести как «третий глаз», «астральный глаз». Что интересно, словосочетание также может трактоваться как «разноглазие», то есть гетерохромия. В прошлые три раза Линь Фэйжань так пугался, что касался Гу Кайфэна почти сразу, стоило только взгляду открыться, а сам едва мог соображать из-за ужаса, так что была небольшая деталь, которую он все это время упускал. При открытом взгляде Инь и Ян он мог видеть не только призраков, но и «ауру», окружающую людей. Она была не очень видна, словно светящейся ручкой кто-то очертил силуэты людей. У кого-то она была ярче, у кого-то — темнее, были и более белые, как были и те, что больше отдавали в голубой. У Гу Кайфэна аура была золотистой. Как раз когда он подошел, Линь Фэйжань смог ясно увидеть, что поглаживающие его руки четырех девушек-призраков, испускали густой дым, а кожа на них словно медленно разъедалась кислотой, обнажая темно-красную плоть. Хотя призрачные девушки боли, похоже, никакой не чувствовали… И кто бы знал, было ли это потому, что они и впрямь не испытывали никакой боли, или потому, что эта боль стоила возможности коснуться их обожаемого красавчика! Когда Линь Фэйжань похлопывал одноклассников по плечам, он наблюдал и за своей ладонью: при касании пепельно-серый дымок струился по его пальцам, словно ядовитый дым, выплескивающийся из труб химзавода… Когда же Гу Кайфэн схватил его за руку, Линь Фэйжань почувствовал, будто теплый поток влился в его тело, прогнав в ноги тот холод, что настигал его всякий раз, когда он видел призраков. Но так мимолетно было это странное чувство, что Линь Фэйжань и не заметил бы его, если бы внимательно не прислушивался к любым изменениям в своем теле. «Это похоже на энергию Ян. У кого-то она сильнее, у кого-то — слабее, а еще призраки не могут ее выносить, — подумал Линь Фэйжань, выплюнув воду и утирая лицо полотенцем. Он не мог не подумать о масштабах головняка, который ему внезапно достался. — И что значит то, что я испускаю черный дым? Неудивительно, что я вижу призраков, энергия Ян у меня, похоже, на нуле…». Закончив с умыванием, Линь Фэйжань глянул в сторону выходной двери и заметил у нее выжидательно привалившегося к косяку Гу Кайфэна. Одну руку тот запустил в карман брюк, а другой держал тазик для умывания. Черные глаза его спокойно следили за Линь Фэйжанем, словно Гу Кайфэн и впрямь ждал его. — Я закончил, — Линь Фэйжань подошел к нему и неловко спросил. — Мы пойдем в столовую? «Всего два дня назад мы были злейшими врагами! — сердито подумал Линь Фэйжань. — Неужели мне теперь придется не расставаться ни на минуту с этим пройдохой?!» Гу Кайфэн, никогда, в общем-то, и не считавший Линь Фэйжаня смертельным врагом, согласно кивнул. — Идем. Как раз в это время сосед по парте Гу Кайфэна, Ван Чжо, поспешно вбежал в туалетную комнату с тазиком для умывания в руках. Заметив Гу Кайфэна, он хлопнул его по спине. — Кайфэн, подожди меня пять минут, и пойдем вместе в столовую. — Не буду, и так уже скоро опоздаем, — тотчас отказался Гу Кайфэн, ценивший каждую минуту на вес золота. Ван Чжо поспешно выдавил зубную пасту на щетку и крикнул ему в спину: — Тогда принеси мне блинчик с начинкой* в класс! *Несмотря на то, что название дословно можно перевести как «фруктовый блин», эти блины могут иметь разную начинку, наиболее часто это мясо, зелень и различные соусы. Также одним из вариантов перевода является «шаурма», что весьма близко к настоящему использованию блинов. Гу Кайфэн не оборачиваясь махнул ему рукой в знак того, что услышал просьбу. Когда же он опускал руку, то взъерошил и так глупо торчащие волосы Линь Фэйжаня. Ван Чжо, похоже, попавший в немилость: — … — всего два дня назад он называл Линь Фэйжаня маленьким идиотом, а сегодня вдруг сделался таким прилипчивым? Тем временем Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем стремительно сразились со своей едой в столовой и примчались в класс на занятия по самообучению. Все это время Линь Фэйжань продолжал как бы случайно натыкаться на Гу Кайфэна, так что призраков он не видел. Вот только, стоило им войти в класс, как Линь Фэйжаня словно громом поразило. Гу Кайфэн сидел последним в ряду, в то время как сам Линь Фэйжань сидел на третьем ряду с конца*. И, хоть их разделял лишь проход, во время урока Линь Фэйжань никак не смог бы дотянуться до Гу Кайфэна. *Здесь не привычная всем российским школьникам система исчисления рядов по принципу «первый от окна, второй посередине и третий у стены», то есть условно вдоль класса. Тут считать надо ряды поперек класса — первые парты всех наших трех рядов будут в данном случае одним первым рядом и тд. С трепещущим сердцем Линь Фэйжань сел на место. Посидев немного, он не удержался и оглянулся на свой ходячий защитный талисман. Даже если я не могу его коснуться, от одного взгляда на него становится спокойней! Гу Кайфэн, погрузившийся в запоминание словарных слов, казалось, что-то почувствовал. Стоило только Линь Фэйжаню повернуться, как Гу Кайфэн поднял голову. Взгляды их на миг встретились. Гу Кайфэн едва заметно ухмыльнулся. «Бля почему Гу Кайфэн улыбается так, так… — Линь Фэйжань, напоминая испуганного кролика, быстро отвернулся. Он попробовал подобрать подходящий эпитет улыбке Гу Кайфэна, но из-за узости своего словарного запаса так и не смог ничего придумать. — Короче говоря, вот так?!» Линь Фэйжань взволнованно открыл учебник по математике, но, только он успел решить две задачи, как знакомый холодок поднялся от самых пяток к глазам. Линь Фэйжань вздрогнул. Низко опустив голову, он изо всех сил пытался ментально приготовиться, краем глаза поглядывая в сторону остальной части класса. Сначала он все еще надеялся, что в классе окажется слишком много людей и их энергия Ян отпугнет призраков. Однако совсем скоро он осознал свою наивность. Да, в классе призраков было значительно меньше, чем в общежитии, но это не значило, что их не было совсем! Не говоря уже о том, что они были! куда! страшней! Призрак, сразу же бросившийся Линь Фэйжаню в глаза, был пожилым господином. Одет он был в чистую хорошо сидящую суньятсеновку*, половина лица его выглядела спокойно и умиротворенно, а уголок рта приподнимался в благостной улыбке. Волосы на той половине головы у него были присыпаны сединой и тщательно зачесаны, словно навощены, так что не было ни единой прядки, выбивающейся из этой прекрасной композиции… Что же до того, почему речь шла только о половине головы, дело все было в том, что у пожилого господина второй половины головы не было вовсе. *Суньятсеновка, она же мужской френч. Похожа на военный китель, была весьма популярна среди китайцев до 90-х годов. Какой хитрый способ сэкономить воск для волос! Стоило Линь Фэйжаню разглядеть этого пожилого господина, как он поспешил опустить голову. От страха холодный пот ручьем лился у него по спине, а глаза покраснели. Ему казалось, что он где-то видел уцелевшую половину лица призрака. Немного поразмышляв, Линь Фэйжань вдруг вспомнил: это был основатель школы-интерната и известный ученый. На этом его знания об этом человеке заканчивались. Собственно, и узнать его Линь Фэйжань смог лишь потому, что портрет пожилого господина висел в главном зале на первом этаже школы. Об обстоятельствах смерти пожилого господина он ничего не знал. Пожилой господин медленно шел по проходу, заложив руки за спину и с гордостью наблюдая единственным глазом за юными цветками родины. Он приостановился у парты лучшего ученика и, с восторгом покачивая головой, наблюдал за тем, как тот решает задачи. Постояв так немного, пожилой основатель с гордостью поднял голову и показал ученику палец вверх. Лучший ученик, ничего не подозревая, продолжал увлеченно строчить! Линь Фэйжань был на грани обморока. Смотреть ему на это больше не хотелось, так что он уперся лбом в ладонь и притворился спящим. О чем уж он не подозревал, так это о том, что, стоило ему только так сделать, как половина лица пожилого господина вдруг посуровела, и тот направился к нему. Потому всего через несколько секунд после того, как Линь Фэйжань закрыл глаза, рядом с его ухом прозвучал старческий полный достоинства и праведного гнева голос: — Ученик, просыпайся. Разве школа — место для сна? Линь Фэйжань: — … — пизде-е-е-е-ец! Похоже, я пробудил гнев прадедушки-основателя! Однако перспектива слушать голос призрака пугала не так сильно, как смотреть на него, так что Линь Фэйжань стиснул зубы и крепко зажмурился! Вот только пожилому господину, похоже, было глубоко все равно, может ли Линь Фэйжань его слышать или нет. Полный праведного негодования, он продолжал старательно критиковать его за то, что он пренебрег учебой и за его «злонамеренные» поступки, не позволяющие другим нормально учиться. Наконец, когда половина лица его исказилась от гнева, пожилой господин, до самых глубин души оскорбленный недисциплинированностью Линь Фэйжаня, толкнул его. Рука призрака прошла прямо сквозь спину Линь Фэйжаня и вышла из груди. И если сначала Линь Фэйжань наивно полагал, что призраки могут лишь влиять на его слух и зрение, то теперь вдруг оказалось, что они могут и коснуться его! Это было не так, как если бы кожа касалась кожи, как если бы живой человек касался живого человека, нет. Прикосновение призрака было похоже на то, как если бы все тело Линь Фэйжаня пронзил поток ледяной энергии. Вмиг он почувствовал, как тепло из всей верхняя части его тела словно высосала рука призрака. Это было похоже на то, как если бы его тело сбросили в огромный глубокий колодец с ледяной водой. Все вены и артерии Линь Фэйжаня судорожно сжались и словно покрылись инеем, а сердце застыло, потеряв способность биться. Крупные мурашки пробежали от позвоночника к плечам, и Линь Фэйжань выдавил очень тихий стон. Однако кроме соседа по парте, с подозрением покосившегося в его сторону, больше никто ничего не слышал. Ощущение было слишком ярким. Линь Фэйжань предположил, что это все было еще одним из эффектов взгляда Инь и Ян. В конце концов, сегодня же утром несколько призрачных женщин-фанаток настойчиво лапали Гу Кайфэна, так что если бы обычные люди могли чувствовать такой же жуткий холод от малейшего прикосновения призраков, то и Гу Кайфэн бы как-нибудь отреагировал. Линь Фэйжаню очень не хотелось, чтобы призрак коснулся его опять, потому он с безнадежным испугом открыл глаза и уставился в тетрадь слезящимися глазами. Руки его дрожали так сильно, что он не мог написать и слова. Но пожилой господин продолжал стоять рядом, сохраняя величественное выражение половины своего лица! Очевидно, он считал, что стоит уделить особое внимание этому «непослушному» ученику… Линь Фэйжань стонал про себя, не смея даже утереть холодный пот со лба. Ему хотелось сбежать к Гу Кайфэну, но этот пожилой господин стоял справа, как раз в том спасительной проходе, и преграждал путь. Слева от Линь Фэйжаня сидел его сосед по парте, а еще левее была стена, так что, даже если ему захочется покинуть свое место, то ему придется либо пройти сквозь призрачное тело пожилого основателя, либо взобраться на парту, что стояла позади. Правда, второй вариант наверняка заставит пожилого господина сойти с ума от злости… Линь Фэйжань, поколебавшись мгновение, все же сдержался. Он стиснул зубы и сосредоточенно уставился в свою рабочую тетрадь. Человек и призрак не двигались, пока в класс не вошел учитель английского. Тогда пожилой господин все же отошел от Линь Фэйжаня и вновь приблизился к лучшему ученику, с одобрением принявшись наблюдать, как тот достает свои записи с урока. Линь Фэйжань утер слезы и поспешил поднять руку. — Учитель, я хотел бы немного постоять в конце класса. Это было одним из правил класса. Дело все в том, что в старшей школе большая нагрузка и ученики часто ложатся спать очень поздно, так что на следующий день они могут чувствовать себя вяло. Поэтому, если кому-то кажется что он вот-вот может заснуть, то этот ученик может обратиться к учителю и встать в проходе последнего ряда, таким образом не давая себе заснуть. Учитель английского кивнул, и Линь Фэйжань тотчас схватил учебник с ручкой и прошествовал в конец класса, поближе к Гу Кайфэну. Стоило только учителю отвернуться к доске, как Линь Фэйжань отчаянно протянул руку и коснулся плеча Гу Кайфэна, словно хватаясь за спасительную соломинку. Гу Кайфэн тотчас ухватил его за руку. — Не начинай, — прошептал Линь Фэйжань. Гу Кайфэн сжал его тонкие светлые пальцы и так же шепотом ответил: — Это ты тут начал. Линь Фэйжань моментально вспыхнул и вырвал свою ладонь из чужой хватки. —… Все-таки что-то не так с этой атмосферой! Автору есть, что сказать: Гу Кайфэн, источая всем телом золотую ауру энергии Ян: «Ну же, иди сюда, золотко, я дам тебе это». Линь Фэйжань: «…Божественный свет большого члена?».