Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

На пороге королева драмы замешкалась, но стиснула зубы, притопнула ногой и следом за Линь Фэйжанем зашла внутрь. Она огляделась с жадным вниманием. На лице ее быстро сменяли друг друга сначала надежда, затем застенчивость, потом разочарование и облегчение… Ей вроде и хотелось увидеть хозяина, ждущего ее возвращения домой, но с другой стороны она предостерегала себя не питать лишних надежд. У ее хозяина не было сожалений и он скорее всего давно уже ушел на перерождение. Чем больше надежд, тем больше потом будет разочарование. После стольких лет скитаний на чужбине она должна была радоваться уже тому, что могла наконец попасть домой. — Эй, скажи-ка, — королева драмы тряхнула головой и принялась болтать, желая скрыть свое смятение. — Может ли быть такое, что хозяин еще не отправился на перерождение? — Может, — серьезно ответил Линь Фэйжань. — Призраки не всегда остаются здесь из-за сожалений. Некоторые не идут на перерождение просто потому, что не хотят. Они прекрасно себя чувствуют, существуя призраками среди людей. Я таких уже немало встречал. Королева драмы похлопала себя по груди. — Точно, точно, — яростно кивнула она. — Зачем прямо обязательно идти на перерождение? Гу Кайфэн посмотрел на нее с едва заметной ухмылкой. — Кто знает, может твой хозяин сейчас поет где-то на сцене. Не ты ли говорила, что в его жизни была только опера? Может, он при жизни не напелся вдоволь и это стало его сожалением. — В твоих словах есть смысл! — королева драмы кивнула и немного помолчала. — Вы не знаете, но я совсем не такая, как умершие люди, обратившиеся в призраков. Я сверхъестественный дух и имею немного магических сил. Если душа хозяина все еще здесь, я могу устроить ему большой сюрприз… — Что за сюрприз? — поинтересовался Линь Фэйжань. Королева драмы хитро улыбнулась. — Не скажу. Линь Фэйжань знал, что она просто пытается болтовней отвлечь себя, так что не стал больше расспрашивать. Они шли по дому Шэнь Фэншэна, перекидываясь фразами. Перед приездом Линь Фэйжань связался по телефону с работниками отдела исследования и охраны памятников культуры и аккуратно обмолвился, что у него есть старый оперный костюм, похожий на тот, что давно был украден у Шэнь Фэншэна. Он сказал, что принесет его для осмотра, и если это и впрямь окажется тот костюм, то вернет его законному владельцу. И хотя Линь Фэйжань точно знал, что у него был настоящий костюм, ему все равно надо было пройти через процедуру подтверждения. Дом-музей делился на переднюю часть и задний двор. В передней части было четыре выставочных комнаты, среди которых одна была отведена под сценические костюмы, которые Шэнь Фэншэн носил при жизни. Костюмы были представлены в витринах, прочно закрепленных на стенах. При жизни Шэнь Фэншэн обладал огромной духовной энергией, так что Линь Фэйжань, оглядывавший все взглядом Инь и Ян, мог видеть у некоторых костюмов легкую дымку: у одних она была гуще, у других еле виднелась. — Это белое — духовная энергия? — спросил Линь Фэйжань у королевы драмы. — Да, — королева драмы оглядела костюмы в комнате и горделиво задрала нос. — Но у них есть духовная энергия хозяина и только. Что им от этого? Хозяин не любил их, а без этого они даже спустя сотню лет не станут духами. Сказав так, королева драмы уперла руки в бока и обошла экспозицию по кругу. Лицо ее при этом отражало холодную изящность, как если бы она была императрицей, пришедшей с проверкой в гарем! — Хм, что за сборище разряженных кокетливых девиц! — фыркнула она. Линь Фэйжань: — … — да ты сама точь-в-точь кокетливая девица, а! Они прошли через все комнаты передней части дома. Королева драмы оглядела каждый уголок, расписывая, как дом выглядел раньше. Она говорила и говорила, как вдруг хрупкие плечи ее поникли. — Хозяина правда больше нет… — расстроено прошептала она. — Есть еще задний двор, — поспешил утешить ее Линь Фэйжань и прочитал с билета, — «К заднему двору относятся гостиная, кабинет, спальня и сад». Если почтенный господин Шэнь еще не ушел на перерождение, то есть большая вероятность, что он где-то там. А если его и там не окажется, то может вообще статься так, что он будет в оперном театре, где часто выступал… Линь Фэйжань все еще глядел в билет, когда ступил на лестницу, ведущую к задней части дома. Вдруг откуда-то издалека он услышал переливчатую нежную мелодию. Королева драмы, что шла рядом с ним, вдруг словно превратилась в девчушку, что неожиданно встретила кумира: она раскраснелась, глаза ее засияли, и она подпрыгнула. — Это хозяин! Это его голос! Не успел Линь Фэйжань ничего понять, а королева драмы уже быстрее ветра ринулась на звуки песни. Они с Гу Кайфэном кинулись догонять. Стоило им только вбежать в сад на заднем дворе, как само небо вдруг словно изменило цвет. Ослепительно яркий багровый цвет будто огромной сетью накрыл небо и землю: то были пышущие цветом царственные делониксы*. Огромные грозди алых цветов широко раскинулись на ветвях, заслоняя небо и солнце. *Делоникс царственный или огненное дерево, а также с китайского дословно дерево Феникса. Относится к семейству бобовых и имеет большие красные цветки. Линь Фэйжань вспомнил, что королева драмы рассказывала ему об этом. Может потому, что в самом «фэн» имени Шэнь Фэншэна скрывался феникс, его всегда очаровывало дерево Феникса и сад его полнился ими. — Красота… — протянул Линь Фэйжань, завороженно глядя на эту сцену. Гу Кайфэн сцепил свой мизинец с его и указал на одно из деревьев. — Жань-Жань, смотри. Линь Фэйжань присмотрелся и увидел под делониксом неподалеку медленно оборачивающуюся высокую размытую фигуру. Шэнь Фэншэн умер от старости, но при жизни хорошо заботился о себе. Учитывая его утонченный характер, во всей фигуре его все еще можно было увидеть красоту юных лет, а седые волосы его на фоне алых цветов казались такими же чистыми и светлыми, как снег. Взгляд Шэнь Фэншэна безразлично скользнул по Линь Фэйжаню и Гу Кайфэну и застыл на королеве драмы, плывущей к нему по воздуху не касаясь земли. Та остановилась в нескольких шагах от него. — Хозяин! Знаешь ли ты, кто я? — всхлипнула она. Шэнь Фэншэн стоял, заложив руки за спину, и лицо его медленно разглаживалось, а в уголках глаз собирались морщинки от улыбки. Линь Фэйжань увидел, как шевельнулись его губы, и словно издалека услышал: — Знаю. На миг задний двор погрузился в тишину. — Ты вернулась, — продолжил Шэнь Фэншэн, и в словах его звучала спокойная уверенность и счастье. Он развел руки в стороны. У духа костюма перехватило дыхание, и она бросилась к нему. Но совсем не женщина приблизилась к Шэнь Фэншэну. Стоило только ей приблизиться, как голова, руки и ноги ее исчезли, а под оперным костюмом стало пусто… тело под ним исчезло. Дух костюма обернулся настоящим костюмом. Костюм подплыл к Шэнь Фэншэну, струящиеся рукава его и подол юбки развевались, хотя ветра не было. Наконец костюм плавно опустился на тело Шэнь Фэншэна. Словно опоздавшее на десятки лет объятие. Стоило костюму коснуться Шэнь Фэншэна, как тот крепко зажмурился и вдруг под невообразимым углом откинулся назад. Линь Фэйжань широко распахнул глаза и уж было испугался, что тело Шэнь Фэншэна вот-вот сломается пополам, но его беспокойство очень быстро сменилось удивлением. …Шэнь Фэншэн очень быстро молодел. Минуту назад серебристые волосы его вмиг превратились в черные шелковистые локоны, а все морщины стерлись с лица. Сам он теперь выглядел лет на семнадцать-восемнадцать и был одет в оперный костюм. Юный Шэнь Фэншэн выпрямился и медленно открыл глаза, оглядывая все вокруг сияющим живым взглядом. Он открыл рот, и с губ его сорвался полный очарования трепещущий нежный звук. Шэнь Фэншэн не смотрел на Линь Фэйжаня и Гу Кайфэна. Казалось, он не обращал внимания ни на них, ни на все, что его окружало. Он пел от души, пел и слышал лишь себя. Может быть, он пел для себя, а может — для костюма, что был на нем. И долгий мелодичный звук словно тонкой серебряной нитью медленно вился вокруг верхушки делоникса, а затем плавно спускался вниз… Словно во всем мире остался лишь этот человек и его костюм. Больше ничего не существовало. Шэнь Фэншэн пел долго и, кажется, не собирался останавливаться: все же призракам не ведома усталость. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном стояли и слушали, пока у них не заболели ноги. Линь Фэйжань встряхнул ноющими ступнями, и тогда Гу Кайфэн поднял его на руки. — Очень красиво, — расчувствованно вздохнул Гу Кайфэн. — Эта поездка и правда того стоила. — Мне не хочется уходить, — Линь Фэйжань посмотрел на него сияющими глазами. — Давай послушаем до закрытия. Гу Кайфэн улыбнулся. — Хорошо. Он подвел Линь Фэйжаня к скамейке под делониксом неподалеку от Шэнь Фэншэна и смахнул с нее пыль и опавшие лепестки. — Жань-Жань, садись и слушай.