Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Безжизненные глаза Цзи Сюаня, полностью черные, словно залитые лаком, с каждой пролитой слезинкой словно светлели. И чем больше ронял он слез, тем больше светлел его взгляд. Мелодия пробудила его воспоминания и смыла сковавшую его ненависть. Цзи Сюаня вытянуло из мутной бесконечной боли. Похороненные в хаосе дела прошедших дней десятилетия спустя вырвались клокочущим потоком и накрыли его с головой. — Цзинъюнь… Цзинъюнь? — словно только очнувшись ото сна, Цзи Сюань неуверенно потянулся к Линь Фэйжаню. Гу Кайфэн, этот безумный демон, защищающий жену, тотчас встал между ними. — Это не я, — Линь Фэйжань тотчас немного испуганно ухватился за талию Гу Кайфэна и выглянул из-за его спины, позволяя Цзи Сюаню тщательно себя разглядеть. И правда, стоило только тому увидеть его ясней, как на лице его отразилось сильное разочарование. — Теперь ты понимаешь, что я говорю? — поспешил спросить Линь Фэйжань, увидев его состояние. — Мы можем взять тебя с собой искать Хэ Цзинъюня. Цзи Сюань сначала одеревенело кивнул, показывая, что понимает. Однако стоило ему услышать то, что сказал Линь Фэйжань дальше, как на лице его расплылась очень пугающая ухмылка. — Отведете меня… к Цзинъюню? — просипел он. — Кто вы такие? Обида его рассеялась, но лишь частично, так что Цзи Сюань смог вернуть себе только сознание, но рана на шее и отпечаток смерти на лице остались прежними. — У нас есть взгляд Инь и Ян, — быстро пояснил Линь Фэйжань. — Мы случайно увидели Хэ Цзинъюня и оказалось, что он тоже ищет тебя. Он привязан к фортепиано и не может сдвинуться. Этот особняк недалеко от него, но… Сможешь ли ты покинуть дом? — Отведете меня… Но почему я не смогу покинуть дом? — недоуменно спросил Цзи Сюань. Он только восстановил рассудок и еще не пытался выйти из особняка, так что, естественно, не знал, привязана ли его душа к этому месту или нет. — Тогда пойдем со мной, мы будем впереди, — сказал Линь Фэйжань. Он чувствовал, что Цзи Сюань скорее всего сможет пойти с ними. Исходя из того, что они знали на данный момент, Линь Фэйжань мог предположить, что в смерти остальных призраков в особняке тоже как-то замешан Цзи Сюань. Его возлюбленного оскорбили, унизили и довели до смерти, а самого заставили вступить в брак. В тот час, когда Цзи Сюань лишил себя жизни, он явно был переполнен горечью, негодованием и отчаянием. Однако он явно не подозревал, что после смерти человек может стать призраком, как не подозревал и о том, что дух Хэ Цзинъюня бродил среди людей. Естественно, тогда Цзи Сюань был полон обиды и ненависти, но никак не тоски… На протяжении десятилетий его ненависть пропитывала особняк рода Цзи, но теперь, когда он ее отпустил, его единственным сожалением должен был остаться Хэ Цзинъюнь. Линь Фэйжань пошел вперед, Гу Кайфэн — следом за ним, а Цзи Сюань замыкал шествие. Стоило тому услышать, что его отведут к Хэ Цзинъюню, как это заняло все его мысли и он больше ничего не спрашивал. В волнении Линь Фэйжань шел очень быстро, и Цзи Сюань, торопясь следом, время от времени поднимал руки, чтобы придерживать голову. Все же его шея больше не была такой надежной, как раньше… Двое живых и призрак поднялись на первый этаж. Скорее всего из страха перед Цзи Сюанем в подвале не было ни души, кроме него самого. На первом же этаже сразу у двери в комнаты наемных рабочих обнаружился блуждающий призрак. Стоило только тому заметить Цзи Сюаня, как он, словно живой человек, увидевший призрака, испустил вопль и испуганно* отполз в угол, где встал на колени и принялся бить поклоны. — Старший молодой господин, я был неправ! — взмолился он. — Я был неправ! Не убивайте меня, старший молодой господин! — тут он несколько раз хорошенько приложился лбом об пол, а затем, выпрямившись, отвесил себе такую оплеуху, что на мертвенно бледной коже остался красный отпечаток пальцев. Продолжая бить себя по щекам, он рыдал от ужаса. — Я обычный человек! Я обычный человек! *Дословно — обделаться и обмочиться. …Этот призрак, убитый свирепым духом, определенно стал пленником страха и обиды за свою преждевременную смерть и все еще считал, что жив. — Я хочу, чтобы ты заплатил жизнью за жизнь Цзинъюня, — все перед глазами Цзи Сюаня окрасилось в красный, а рассудок мало-помалу отступил. Он подошел вплотную к работнику и одной рукой поднял того за шею, словно цыпленка. Медленно Цзи Сюань сдавливал ее все сильней и сильней, пока беспрестанно дрыгающий ногами призрак работника не умер снова от удушья. Сотрясшись в конвульсиях, тот соскользнул на пол, пролежал так мгновение, мертвый, а затем снова «ожил», опять увидел Цзи Сюаня и случившаяся мгновение назад сцена повторилась вновь… И вновь, и вновь. Увидев, что Цзи Сюань в который раз собирается придушить призрака, Линь Фэйжань, немного поколебавшись, прошептал: — …Он уже стал призраком. Цзи Сюань застыл, а в следующий миг вернул себе рассудок и медленно кивнул. — И правда, призрак, — повторил он. — Ты убил их всех? — спросил Гу Кайфэн. — Я убил, — снова повторил Цзи Сюань, а затем, словно не узнавая, посмотрел на свои руки и пробормотал. — Кроме родителей… Они умерли от отчаяния. Единственный сын в ночь накануне свадьбы чудовищным образом покончил с собой, а работников в доме одного за другим убивал свирепый дух. Весь особняк стал мрачным и темным, а из подвала часто доносились смутные звуки фортепиано… Тут очень трудно было не впасть в отчаяние. И перед такой мрачной нагоняющей страх картиной Линь Фэйжань неожиданно и очень некстати вспомнил недавно ставшую очень популярной в сети историю: Призраки не должны убивать людей, потому что тот, кто будет ими убит, тоже станет призраком. Разве их встреча после этого не станет очень неловкой? Вот только старшему молодому господину Цзи, похоже, ничуть не было неловко. Не то что неловко, он даже осмелился задушить и так уже мертвого призрака… У ворот особняка Цзи их уже ждала вызванная Гу Кайфэном машина. Гу Кайфэн сначала открыл заднюю дверь для Линь Фэйжаня, затем переднюю, чтобы Цзи Сюань занял на пассажирское сиденье, а потом уже обошел машину и сел к Линь Фэйжаню. Дяде водителю показалось странным, что он сначала открыл переднюю дверь, немного подождал, а затем снова пошел к задним дверям. Он даже не подозревал, что рядом с ним теперь сидел свирепый призрак… Какая жалость! Машина поехала к школе. Обычно школа придерживалась концепции закрытого учебного заведения и очень строго ограничивала выход учеников за пределы. Однако было воскресенье, и, чтобы ученики, живущие при школе, могли свободно закупить предметы первой необходимости, ворота главного входа держали открытыми весь день. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном в компании свирепого призрака важно прошагали под пристальным взглядом дяди на проходной на территорию школы и направились прямиком в кладовую актового зала. Пока Гу Кайфэн доставал ключ и открывал дверь, Линь Фэйжань почесал нос и осторожно спросил Цзи Сюаня: — Ты знаешь, как умер Хэ Цзинъюнь? — Знаю, — голос Цзи Сюаня наполнился скорбью. — Его руки изувечили громилы… А потом он получил от моей семьи приглашение на свадьбу и наложил на себя руки. Я приходил на его могилу, чтобы принести подношения… — Цзи Сюань замолчал, стиснув зубы, а затем хрипло продолжил. — Тогда я был под домашним арестом. Отец запер меня в подвале и велел тем громилам следить за мной… Я никак не ожидал, что они пойдут на такую жестокость… «Я правильно догадался», — подумал Линь Фэйжань. Ему стало их жаль, но в то же время он ощутил и облегчение. По меньшей мере Цзи Сюань не подвел человека, ждавшего его по ту сторону двери. — Ты готов? — спросил Гу Кайфэн и приоткрыл дверь. — Он выглядит сейчас немного не очень лицеприятно, так что ты… Но Цзи Сюань уже прошел сквозь дверь. Призраки совершенно не нуждаются в открытых дверях!