Следующий принц/The next prince

— Прошу прощения за задержку, кхун. Чаран кивнул на слова новоприбывшего, но всё его внимание уже было приковано к тому, за кого он переживал. Он быстро пошёл к нему. Он увидел, как у того дрожат руки, было ясно, что Кханин в шоке. И снова инстинкт оказался быстрее разума, Чаран протянул руку и переплёл свои пальцы с пальцами молодого Принца, крепко сжав их, чтобы тот почувствовал его рядом. — Теперь всё в порядке, вы в безопасности, — успокаивающе произнёс он, надеясь хоть немного снять напряжение. Люди Ассавадеватин прибыли и расстановка сил полностью изменилась. Они больше не были в таком отчаянном положении, как всего несколько минут назад. — Да… — Хочешь немного отдохнуть? — спросил Чаран, кивая в сторону припаркованного рядом внедорожника. Он признавал, что беспокоился о Кханине и, больше того, зол был прежде всего на самого себя. — Нет… Я в порядке, — голос всё ещё дрожал. Он опустил взгляд на пистолет в своей руке, и через миг Чаран бережно забрал его. — Хорошо. Тогда держись рядом со мной, — сказал он, передавая оружие тому, кто умел с ним обращаться, и притянул юношу ближе. Тот и не сопротивлялся, после самого опасного случая в своей жизни, стал намного сговорчивее. Тонкая рука вцепилась в ладонь Чарана так, будто это было единственное безопасное место во всём мире. Это подействовало на Чарана сильнее, чем он ожидал. Гораздо сильнее, чем я мог представить… В глазах Кханина всё ещё стоял страх, будто он до сих пор застрял в тех ужасных секундах. Видя его таким, Чаран почувствовал укол в сердце. Ему доверили жизнь самого важного для Ассавадеватин человека, а он ощущал, что допустил непростительную ошибку. — Не смотри на меня так, со мной всё нормально, — сказал Кханин, уловив ход его мыслей, ему хватило одного взгляда. «Ты здесь. Я здесь. Мы всё ещё вместе». Чаран не мог до конца описать то, что испытал в этот момент, но одно понимал совершенно ясно, всё вокруг словно исчезло. Перед ним был только он. Только Кханин. — Я правда в порядке, просто немного потрясён… Видишь, я целый, — он попытался улыбнуться и, напрягая мышцы, показал руками, что с ним всё хорошо, заодно поднимая и руку Чарана. Чаран ясно видел, как он старается держаться. Улыбка была на лице, но тёмно-карие глаза не светились, как обычно. Казалось, он пытается облегчить именно его чувство вины, поэтому тот решил не зацикливаться на этом. — Всё хорошо. Пусть так… Остальное он оставил при себе, глядя в пространство, пока Кханин снова не заговорил. — Что ты так смотришь? У меня что-то на лице? — Да. — Что? — Грязь… Ты испачкался, — пробормотал Чаран и стер пятно с его лица. Кханин моргнул, от мягкого прикосновения к щеке по телу разлилось непонятное тёплое чувство. — Кхун. Чаран отдёрнул руку от лица Кханина, услышав, что его зовут. Глава рода Пхитхакдхеве обернулся к одному из нападавших. Он уставился на человека, которого грубо толкнули и заставили преклонить колени перед ним. Он знал, что этот человек был тем самым, который держал молодого принца в заложниках и осмелился приставить пистолет к его виску. Гнев, казалось, уже улёгшийся, вспыхнул с новой силой. Он посмотрел на мужчину. Тот всё ещё прятал нижнюю часть лица под чёрной тканью, но смотрел дерзко и вызывающе. — Отведите его, — холодно приказал Чаран. Эти слова прозвучали с холодком, который распространился по всей области. Кханин тайком посмотрел на широкую спину высокого человека, двигавшегося перед ним, заслоняя ему вид и отрезая от глаз злоумышленника. Жест был незначительным, но отозвался в груди внезапной волной тепла. Он инстинктивно отступил, позволяя другому человеку справиться с этим. Один из охранников жестом увёл Кханина в сторону, и, уже отходя, тот увидел, как Чаран присел перед преступником и сорвал с него маску. Он схватил того за волосы и резко дёрнул голову назад, затем потянулся к его горлу. — Нгх! Чаран надавил на определённую точку, и лицо мужчины перекосилось от боли. Это было так же жестоко, как-то, что пережил Кханин… если не жестче. — Кто тебя послал? — низкий голос Чарана прозвучал угрожающе. Его глаза сверкнули опасным светом, но мужчина лишь усмехнулся. — Вы, Пхитхакдхеве, всего лишь стайка шавок, — прошипел он и сплюнул на землю. Взгляд его полнился ненавистью. От одной этой фразы окружающие охранники затаили дыхание. С того места, где стоял Кханин, он не видел лица Чарана, но по поведению убийцы понимал, его взгляд сейчас слишком страшен, чтобы пытаться описать. — Запомните, все вы сгниёте в аду! Однажды… вам, отбросы, в этой стране не останется места! — выкрикнул мужчина, и его безумный смех заставил Кханина захотеть уйти подальше. Но спина Чарана оставалась прямой и неподвижной. Кханин прикусил губу, собираясь отвернуться, однако произошло нечто неожиданное. Смеявшийся мужчина вдруг выгнулся, его тело забилось в судорогах, глаза закатились, изо рта пошла пена. Увидев это, Кханин в ужасе отпрянул назад. — Чёрт! — поднялась суматоха. Чаран выругался и сорвал с руки одного из охранников перчатку. Он быстро попытался вытащить что-то изо рта мужчины, но судороги усиливались. — Господин! — Это яд! Зовите скорую! Быстро!

***

В кабинете короля Эммали большая рука Тхипокбовон покоилась на столе. Его спокойный взгляд, лишённый какой-либо эмоции, был устремлён на статуэтку золотого коня, символ дома Ассавадеватин. Она была тяжёлой и драгоценной, изысканной и дорогой вещью, которой любой восхитился бы. Но только не король. Не сейчас. Он просто смотрел на неё, затем закрыл глаза, стараясь успокоить мысли. Он давно привык прятать чувства. Нести на плечах тяжесть власти, лидерства и благополучия страны, значит не иметь права показывать эмоции или действовать импульсивно. Как и теперь, когда всё, что он мог, это ждать и доверить ситуацию другим. Тхипокбовон хотел сам поехать за внуком, но понимал, что реально ничего сделать не сможет, кроме как дожидаться вестей. Сейчас самовольный выезд был бы неразумным шагом. Сидеть на троне и держать в руках бразды правления непросто. Одно неверное движение могло означать падение дома Ассавадеватин. Вздохнув, он перевёл уставший взгляд на короткое сообщение от Чарана в телефоне. В нём были только дата, время и место, в пятистах метрах от вокзала. Коротко, по делу, без лишних объяснений. Но этого хватало. Тхипокбовон понимал, раз Чаран не стал лететь с Кханином, значит, в пути уже возникли сложности, и он избегал лишних контактов, опасаясь утечки информации. Или же… Кто-то уже учуял их тайну. — Господин Вирун просит аудиенции, Ваше Величество, — доложил привратник у двери, называя одного из немногих стражей, которым король полностью доверял. Именно ему он поручил собрать отряд для встречи с Чараном, но подробностей пока не давал. Он всего лишь велел забрать их и привезти обратно в целости, не допустив, чтобы что-либо стало известно. Вирун относился к тем людям, кто выполняет приказ, не задавая вопросов, а значит, был идеальной кандидатурой. — Впусти. По его приказу человек за дверью вошёл. Мужчина, склонив голову и приложив ладонь к груди, почтительно поприветствовал его, а затем сообщил то, чего король так ждал. — Мы нашли Чарана, Ваше Величество. Он лишь слегка ранен. — А тот, кто с ним?.. — Цел и невредим, Ваше Величество. Доклад полностью соответствовал его ожиданиям. Король с облегчением выдохнул. Чаран ни разу не подвёл его. Какое бы поручение ему ни давали, он всегда доводил дело до конца. — Хорошо. Доставьте их сюда… и позовите Тхарина. Я хочу его видеть, — сказал он. Больше вопросов он не задавал, оставались другие, не менее важные дела. — Да, Ваше Величество, — твёрдо отозвался Вирун, вновь почтительно поклонился и вышел. Король откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение немного отпускает, Кханин был в безопасности. Забот, впрочем, оставалось немало. Одна из них касалась Тхарина. Пришло время открыть ему правду, которую долгие годы скрывали. Когда это будет сделано и Кханин окажется в безопасности, тайну о существовании наследника Ассавадеватин больше не придётся хранить. — Принц Тхарин просит аудиенции, Ваше Величество. Тхипокбовон собрался, переводя взгляд на своего единственного сына. Он дождался, пока тот поприветствует его, затем лёгким кивком указал на кресло. — Отец, вы велели меня позвать. Что-то случилось? — без лишних вступлений спросил Тхарин, усаживаясь. Его редко вызывали так внезапно. — Тхарин, ты же знаешь, что я болен. Неожиданная тема заставила его задуматься, но потом он медленно кивнул. — Да. — Если эта новость станет достоянием общественности, начнётся смута. — … — Будут обвинения, давление, требования. Чтобы избежать хаоса, я проведу церемонию выбора нового короля через три месяца. Тхарин тяжело сглотнул, понимая серьёзность происходящего. — В таком случае дом Ассавадеватин будет отстранён, — с напряжённым лицом произнёс он. Он понимал, что часть вины лежит на нём. С тех пор как Кхунита погибла вместе с ребёнком в той трагедии, он так и не смог никого впустить в свою жизнь, даже осознавая, что наследник ему необходим. Он любил Кхуниту слишком сильно, чтобы подумать о другой женщине, а отец не стал его принуждать. Но теперь всё это грозило обернуться падением их дома. — По королевскому указу дом должен иметь хотя бы одного прямого наследника, чтобы участвовать в борьбе за трон, — сделал паузу Тхипокбовон. — И у тебя он есть, Тхарин. Тхарин нахмурился и покачал головой, не понимая. — О чём вы говорите, отец? Кхунита мертва, и мой сын… — Да, Кхунита мертва. Но твой сын… — король на миг запнулся, и эта пауза показалась Тхарину вечностью. — Что, если я скажу тебе, что он жив? Тхарин будто оказался под ударом молнии. Слова отца не укладывались в голове. Только спустя какое-то время он смог выговорить. — Что это значит? Человек, который всю жизнь мало говорил, протянул ему пакет. — Открой. Тхарин не стал медлить. Первое, что он увидел, фотография ребёнка. Перелистывая снимки, он смотрел, как мальчик растёт, и руки начинали дрожать. Глаза защипало от подступивших слёз, сердце билось так сильно, будто собиралось вырваться из груди. Чем старше становился мальчик на фотографиях, тем яснее Тхарин видел в нём черты той, кого потерял. Этот ребёнок… имел такое же лицо, такие же глаза и такую же улыбку, как у Кхуниты, женщины, которую он любил. — Это… — Мне пришлось отправить твоего сына за границу, чтобы сохранить ему жизнь, Тхарин. Ради нашей семьи я был вынужден лгать всем, — спокойно, но твёрдо сказал Тхипокбовон. Последний лист в пакете оказался медицинской справкой. Читая её, Тхарин будто окаменел, осознавая правду, которую отец скрывал двадцать лет. — Он не умер. Кханин Ассавадеватин жив.

***

Сердце Кханина всё ещё колотилось после недавних событий. Сейчас он сидел на заднем сиденье машины и время от времени поглядывал на водителя. По форме было видно, что тот дворцовый страж, но рангом ниже, чем у Чарана. За всё время он неизменно относился к нему с уважением. Сзади сидел только он один. Чаран открыл ему дверь, но на своё обычное место рядом не сел, остался снаружи, помогая с погрузкой неизвестного мужчины и сопровождая его в больницу. Спустя какое-то время он вернулся и занял место спереди, рядом с водителем, ни разу не обернувшись, пока машина тронулась с места. Тишина в салоне давила. Кханин вздохнул, голова была полна вопросов. С одной стороны, его беспокоила собственная судьба, с другой состояние Чарана. Он прикусил губу и перевёл взгляд к окну, стараясь отвлечься и понять, где они. Он вдруг понял, насколько мало знает об Эммали. Всё, что было ему известно, это родина его отца. Ему хотелось спросить у Чарана, но тот молчал, и Кханин лишь смотрел на проплывающие за стеклом виды. Машина ехала между высокими деревьями, заслонявшими вид на город и создававшими ощущение отгороженности от мира. За деревьями показался огромный дворец в бело-золотых тонах. По мере приближения Кханин всем телом ощущал величие и Эммали, и дома Ассавадеватин. Перед дворцом бил фонтан со статуей золотого коня, сияющей в солнечном свете. Кханин вспоминал, что где-то читал, этот дворец называют одним из самых красивых в мире и, кажется, это была правда. Он занервничал, когда Чаран вышел из машины и открыл ему дверь. Пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем он заставил себя выбраться наружу. Огромные двери распахнулись, приветствуя их. Чаран жестом предложил ему идти вперёд. Юноша не знал, как правильно вести себя в подобной ситуации, поэтому просто пошёл, изредка бросая взгляд на Чарана в поисках поддержки. Ладони вспотели, он старался сохранить спокойное выражение лица, но внутри было только беспокойство и ошеломление. Мысли метались в голове, не давая ему сосредоточиться, пока они проходили мимо стражей, отдававших им честь. Мелькнуло сомнение, нужно ли ему кланяться в ответ. В этот момент тёплая ладонь легла ему на плечо и мягко остановила. Чаран взглянул на него предупреждающе и жестом велел просто идти дальше. Кханин подчинился, проходя мимо людей, которые склонялись в почтительном поклоне, пока их вели на первый этаж большого дворца. Они поднялись по широкой мраморной винтовой лестнице, стены которой украшали характерные для Эммали орнаменты. Всё это было ошеломляюще красиво, словно другой мир, сон. Картинка перед глазами казалась нереальной. — Ваше Высочество, — голос вывел Кханина из задумчивости и вернул в реальность. К нему подошёл мужчина в очках, с бледной кожей и плотного сложения, с зачёсанными назад волосами, в чёрном костюме и с бабочкой. Рядом с ним стояла группа мужчин в униформе, длинных красных одеждах. Все они почтительно поклонились Кханину, без тени смущения, как будто делали это не в первый раз. — Меня зовут Чакри, я дворецкий правого крыла дворца. С этого момента я буду в вашем распоряжении и отвечать за ваше личное обслуживание. Прошу следовать за мной, Ваше Высочество, — сказал он, указывая на дверь неподалёку. — Куда мы идём? — наивно спросил Кханин. Он чувствовал себя птицей, которую несут запирать в клетке. — В гардероб, Ваше Высочество. Юноша нахмурился, не сразу поняв. Очевидная растерянность заставила дворецкого тут же пояснить. — Это раздевальня. Прошу следовать за мной. Выбора у него не было, оставалось только, как бы ни хотелось сопротивляться, подчиниться словам того, кто назвался дворецким. Чаран смотрел ему вслед, видя, как нервно тот держится. Ему хотелось пойти за ним, быть рядом, но прежде чем он успел сделать шаг, его остановил голос стражника. — Его Величество вызывает вас, господин. Чаран застыл. Он посмотрел на дверь, за которой исчезли Кханин и Чакри. Колебание было слишком коротким, чтобы толком его осознать. В итоге он принял решение подчиниться приказу короля, ясно понимая, что в данный момент важнее всего.

***

За дверью, куда Чакри привёл Кханина, находилась большая прямоугольная комната. Стены были сплошь заняты стеллажами с одеждой всех возможных оттенков, аккуратно разложенной по цветам, будто кто-то устроил внутри настоящий бутик. Кханин моргнул. Он думал, что такую картину можно увидеть только в голливудских фильмах, но теперь она вдруг стала частью его собственной жизни. То, что сразу несколько одинаково одетых людей стояли и кланялись ему при входе, было чем-то из разряда невероятного для обычного человека. Как и то, что целая группа мужчин в униформе ждала в гардеробной, готовая принять приказ. — Что вы предпочитаете, Ваше Высочество? — официальный тон человека рядом напомнил ему о переменах в его статусе. Ему было неуютно. Намного смелее он чувствовал себя в ситуациях, где мог сам что-то контролировать. В конце концов Кханин с ясностью осознал, он всё ещё всего лишь обычный парень. Он замешкался. Всё казалось лабиринтом, в котором он заблудился, не зная, в какую сторону идти и, поддавшись этому ощущению, инстинктивно начал искать взглядом кого-то другого. — Если вам что-нибудь понадобится, скажите, и я немедленно всё организую, — продолжал Чакри. — Чаран… эм, где кхун Чаран? — спросил Кханин, не проявляя ни малейшего интереса к одежде. Честно говоря, ему было немного грустно от того, что сейчас Чарана рядом нет. — Кхун Чаран сейчас на аудиенции у короля. Вскоре я отведу вас к нему. — Понятно… Тогда подберите мне какие-нибудь обычные вещи… то есть мне всё равно, — пробормотал он. На самом деле ничего «обычного» среди этой одежды он не видел. Бледные губы поджались, глаза сузились, пока он наблюдал, как лакеи суетятся, достают из разных секций яркие костюмы и выстраиваются перед ним в ряд, предлагая на выбор. — У вас есть любимый цвет, Ваше Высочество? Что вы скажете вот об этом? — Да, — рассеянно отозвался он, лишь бы скорее закончить этот неловкий этап. Он заметил, как Чакри кивнул и подал знак королевским слугам. Те синхронно склонились и удалились. — С вашего позволения, — прозвучало почти хором. Кханин покосился на Чакри и тихо спросил, отмечая, что тот выглядит всего лишь чуть старше его самого. — Эм… Можно я переоденусь сам? — Прошу позволить нам служить вам, Ваше Высочество, — с уважением ответил Чакри, но, похоже, понимал его чувства, именно поэтому и отправил остальных слуг прочь. Кханин тяжело вздохнул от всей этой официальности. Пришлось нехотя позволить дворецкому помочь, неловко чувствуя себя, когда тот расстёгивал его одежду и аккуратно занимался всем остальным. Ну, лучше так, чем стоять в центре комнаты под взглядами целой толпы… Чакри двигался чётко и безошибочно, полностью соответствуя своей должности. Он одевал Кханина деталь за деталью, завершив образ длинным верхним платьем-кафтаном с золотой вышивкой. Тщательная работа и тонкие узоры на ткани говорили о высочайшем качестве. Даже не разбираясь в моде, Кханин понимал, что это очень дорогие вещи, наверняка дороже, чем он может себе представить. — Спасибо, — сказал он, когда Чакри отступил на шаг. Его поразило, насколько идеально всё сидит. И только потом до него дошло, раз они знали о нём всё остальное, то и его параметры им, конечно, были известны заранее. — Для меня большая честь, Ваше Высочество. Если вам не нравится ткань или есть пожелания, я тут же передам их портному, — вежливо добавил дворецкий. Кханин только кивнул и, впервые по-настоящему, посмотрел на своё отражение в большом зеркале. От увиденного он замер. Он едва узнавал себя. Одежда сидела безупречно, но была одна проблема… Он выглядел как золотой сундук с сокровищами.